Последнее письмо
Я пишу тебе из больницы. Мои племянники перешлют тебе очередное письмо. Как ты понял, меня все еще не выпускают из палаты, хотя я вполне уже могу вставать и даже подходить к окну. Правда, врачи говорят, что много двигаться мне нельзя, ибо это вредно для моего здоровья, но у меня затекают конечности, да и вообще, сложно ведь перестроиться на совсем другой образ жизни. Знаешь, я тоскую по тем временам, когда мы были врагами. Это были воистину счастливые года, и мне этого сильно не хватает. Не знаю, что еще сказать… Могу только сообщить, что кормят отвратительно, да еще и дают всякие гадкие лекарства. Но я не жаловался, тебе показалось.) В скором времени, возможно, мне разрешат выходить из палаты. Чувствую, что все будет хорошо.
С наилучшими пожеланиями, Перри.»
- Чем ты занят? Хайнц соскочил со стула, резко обернувшись. Перед ним стояла Ванесса, мрачно смотря на мужчину. - Снова перечитываешь старые письма? – лениво поинтересовалась девушка. - Привет, Ванесса, - весело поприветствовал ее отец. – Я и не заметить, как ты прийти! Ученый опустил взгляд на письмо. В последнее время письма от Перри стали приходить реже, а их содержание становилось менее веселым. Парень начал писать грубо и как-то отстраненно, словно лишь бы только написать для галочки, раз пообещал. И в этом изменении Хайнц начал подозревать недоброе. Поэтому он стал перечитывать ранние письма, воодушевляя себя и упрямо веря, что это просто временные трудности, или еще что-то. - Да… Перечитывать вот старое письмо, - немного грустно произнес Хайнц. - Тогда радуйся. Я принесла тебе новое, - вдруг сказала Ванесса, помахав письмом перед лицом отца. – Пляши. Ученый тут же встрепенулся и выхватил письмо у дочки из рук. - Снова без обратного адреса, - простонал он, разрывая конверт. - Секретный агент – он и в больнице секретный агент. Всегда сможет оставаться анонимным, - усмехнулась девушка. – Кстати, когда ты вновь будешь захватывать Триштатье? Тут девушка уже действительно заинтересовалась. Ее отец не пакостил серьезно уже полгода, а сегодня как раз должна была приехать Шарлин. Если бы Хайнц сделал хоть что-то подозрительное, то это был бы прекрасный шанс показать, какой на самом деле ее отец. - А, как-нибудь потом… Я обещать Перри, что пока не пакостить… Хотя, может быть, завтра напакостить кому-нибудь… Соседке, например, - ехидно проговорил Хайнц и принялся читать письмо. И с каждой прочитанной строчкой его лицо становилось все мрачнее. - Что? – наконец вскричал он, заставив Ванессу подскочить от неожиданности. – Это его последнее письмо? И он… Он не хотеть со мной больше иметь дело? Теперь, когда он выйти на поправку, я ему стать уже совершенно не нужен? Хайнц в ярости сжал кулаки. - Вот как ты со мной поступить?! Я тебе надоесть, да? Конечно, ты решить, что как только тебя выписать, ты начать новую жизнь? А я что делать?! – кричал он, а Ванесса немного испуганно проговорила: - Папа, успокойся… Ученый стиснул зубы, сдерживая слезы. Письмо шокировало его, растоптало, обессилило… Мужчина в отчаянии разорвал письмо, но потом, словно не веря в написанное, принялся тут же собирать воедино все кусочки бумаги, перечитывая и все еще не до конца осознавая, что все, что там написано – правда. И тут он вновь вспомнил вопрос, некогда заданный агентом. - Так вот о чем ты говорить тогда? Что будет, если ты исчезнуть из моей жизни, да?... Что же… Ясно… Вот я что отвечу: я наплюю на тебя так же, как ты на меня! И забуду, кто ты есть! Ненавижу! Ванесса благоразумно ретировалась в свою комнату, впервые увидев своего отца в таком состоянии, и поклялась сегодня больше не выходить из комнаты.
