я чувствую.

тэхену всего восемнадцать, а в глазах столько грусти, будто он прожил уже две жизни и обе закончил суицидом. он тушит окурок о землю, борясь с желанием прижать горящую сторону к запястью. пальцы мелко дрожат от нервов, и парень кидает окурок в сторону, расстроенно лохмача волосы. не для того он забивал руки, чтобы потом это все портить. даже наоборот. хотел отучить себя полосовать кожу тонким лезвием, когда плохо и тянет в груди. поздно сказали тэхену, что резать ноги тоже можно. зато теперь не будет бесконечных вопросов и шутливого "да я с кошкой подрался", пока на дне глаз плещется отчаяние. возможно, он и не хотел быть спасенным. ему куда удобнее было вытягивать других из пучины, но есть ли в этом смысл, если себя-то достать оттуда сложно? на пару секунду закрыть глаза, вдохнуть тяжелый воздух сквозь ноздри и решиться идти. иногда так сложно подняться. всегда. тэ поднимает окурок с земли — мусорить он не привык, даже если сильно хочется, даже если мусор — это он сам. кладет в карман и поднимается на свой этаж просто немного полежать. так голова должна пройти. хотя, кан понимает, что не пройдет.