Счастливый момент.

— Прости. Я никогда не успеваю во время…, — тихо разносится голос по небольшому помещению. Никогда в Мунакате не было столько отчаяния. Он не хотел. Он хотел уничтожить отчаяние, а вместо этого уничтожил фонд будущего и свою последнюю надежду. Оба его друга были мертвы От осознания этого хотелось и самому убиться. — Кёс..ке…, — хриплый, еле слышимый голос прозвучал рядом. Названный резко подскочил, приближаясь к тому, кто хватался за крупицы жизни. — Живой, ты живой.., — шепчет мужчина, подхватывая другого мужчину на руки и быстро шагая до ближайших людей, что могли бы помочь ему самому и в первую очередь Сакакуре. — Не смей умирать, умоляю.. Нет. Это приказ, Джузо!

***

— Он потерял так много крови и действительно чудо, что он жив, — проговаривает врач. К сожалению, Тсумики, Абсолютная Медсестра, и Хината, известный теперь, как Абсолютное Всё, отсутствовали по причине освобождения мира от отчаяния, поэтому приходилось довольствоваться лишь обычными врачами. — Если он умрёт — вы последуете за ним– скалится бывший вице-президент Фонда Будущего. — Мои врачи — лучшие во всем мире, Мунаката-сан. Не думайте даже сомневаться, — пассивно-агрессивный тон голоса разносится по палате. — Вам бы и самим привести себя в порядок. Тогами окидывает взглядом забинтованные раны на теле беловолосого. Тот вздыхает откидываясь на подушки. В голове ни одной адекватной мысли, только молитвы о том, что надежда и удача будут на его стороне. Он не сможет вынести если его друг умрёт. И так тяжело от смерти Чисы. Больнее всего понимать, что она была отчаявшейся. — Нет, я не должен думать об этом, — тихо говорит Мунаката, почти рыча. — Вот, возьмите, — Бьякуя передаёт ему в руки планшет. — Здесь есть небольшая библиотека с разными книгами. Наэги-кун передал, чтобы вы не умерли тут со скуки и личных размышлений. После этих слов наследник покинул палату. У него много других дел, более важных, чем разговоры с абсолютным президентом студсовета. Хотя, в такой обстановке, его талант не имел никакого значения. Возможно, Макото позволит ему помогать в Пике Надежды, но он не был в этом уверен. Кёске обвинил его в предательстве без особых доказательств и чуть не убил. У Наэги нет причин разрешать ему преподавать или помогать. Его взгляд скользнул по планшету, а после по всей палате. Рядом с ним без сознания лежал Сакакура. Равномерные звуки прибора говорили о том, что тот жив, что не могло не радовать, отчего губы растянулись в улыбке. Мысль о том, что переливание крови помогло дорогому человеку, делала его состояние куда лучше. Он не останется один.

***

— Мунаката? Хриплый голос разносится по помещению, когда названный входит. У него было свободное время и желание ходить, поэтому его не было в палате пару часов. Видимо, за это время Сакакура очнулся. — Джузо.., — Кёске подходит к чужой постели и широко улыбается, склонив голову. — Почему я выжил, Кёске? — То есть, я должен был тебя оставить, да?! — резко вскрикивает мужчина, слетая с катушек, но врач тут же хватает его за плечи. — Мунаката-сан, вам нельзя волноваться. Сакакуре-сану тоже. Кёске вздыхает, отходя и садясь на свою кровать. Врач приносит ему стакан воды с успокоительным, пока бывший боксёр, всё ещё находится в размышлениях. Зачем он его спас? — Да к черту всё это, — вздыхает Джузо, смотря на левую руку, а после понимая, что кисти нет. Точно, он же избавился от неё. — Благодаря Наэги-сану и Тогами-сану вам сделают тяговой протез, который позволит работать левой рукой почти как правой. К сожалению, заниматься спортом у вас не выйдет, но– — Да плевать мне на спорт, — вздыхает мужчина. Неизвестно сколько он так пролежал, но сил двигаться не было. Резкая боль в левом плече напомнила о том, почему он не может двинуть левой рукой. Ловушка Изаюй..Плевать он хотел на этого парня, но плечо болело. Возможно, это была лишь фантомная боль. Мунаката смотрел на него, одним целым глазом, вновь улыбаясь. Пока что, его друг не может стоять, но то, что он жив и будет жить дальше, заставляло сердце в груди биться сильнее. — Как ты, Мунаката? — Не скажу, что прям отлично, но я чувствую себя вполне хорошо. Тебе не о чем волноваться, Сакакура. Боксёр улыбается. — Это радует, — произносит он, а после вздыхает. Боль, даже если и была фантомной, была схожа с той, что он ощутил тогда. Неприятно. — Если что-то понадобится — кнопка вызова всегда в исправном состоянии, — врач удаляется из палаты. Наконец, Кёске чувствует комфортную тишину, слыша писк аппаратов, подключенных к Джузо. Теперь ему не стоит бояться одиночества.