Маска

Хосок поморщился, уткнулся вновь в подушку, натянув на себя одеяло. По обыкновению своему он вовсе не хотел просыпаться. Иногда ему казалось, что и смысла в этом вовсе нет. Прислуги в доме никогда не было, поэтому ленивый образ никто не мог побеспокоить, но только не сегодня. До слуха Хосока доносился уверенный стук ножа по доске. Медленно сполз с кровати, руками наведя еще пущий беспорядок на голове, направился вниз по лестнице, то и дело шлепая босыми ногами. Тихо присев за стол, внимательно стал изучать картину, происходящую на кухне. Мин Юнги стоял в весьма обворожительном образе: черные брюки слегка зауженные снизу и белая свободная рубашка, обнажающая ключицы, на плече красовалось мокрое полотенце, а рукава были закатаны по локоть, открывая бледные руки. Спокойными движениями он продолжал шинковать морковь, не обращая никакого внимания на Хосока, хотя ясно знал о его присутствии. Молодой домовладелец, довольно увлеченный работой новоиспеченного учителя, все же был удивлен картиной ласкающей его взор. Вчера гость показался ему довольно мрачным, несмотря на доброжелательный тон во время разговора. Сейчас же он не соответствовал той картинке, которую разум Хосока успел изобразить. Его весьма уверенные движения неосознанно наталкивали наблюдающего на доверие, которое, как казалось, может возникнуть совершенно у любого незнакомца. Спустя еще несколько мгновений, ну или вечность, как показалось Хосоку, Юнги поставил перед ним тарелку с морковью, пододвигая ногой под себя высокий стул. — Я не люблю морковь, — поджал губы юноша, переводя презрительный взгляд с тарелки на дающего. — Это не морковь, — на что Чон не веря, опустил голову вниз, с сонной удивленностью заглядывая в тарелку, полную яблок. Осторожно потянув за крайнюю дольку, приступил к трапезе. — Посмотри мне в глаза. Какого они цвета? — Зеленого, — наивный взгляд растворялся в зрачке Юнги, растекаясь по неестественно яркой радужке, озаряющей глаз. — Что ты вчера видел в кабинете? — Ты разорвал газету, но в твоих руках были блокноты, обшитые кожей. Когда вы пожали друг другу порезанные руки, комната наполнилась светом, а раны изчезли, — провел своими пальцами по ладони правой руки, доказывая ее абсолютную целостность. — Хорошо. Тебе это приснилось. Очередной беспокойный сон, — монотонно продолжил Юнги все еще не позволяя зрительному контакту прерваться. — Что тебе снилось? — Бред, — мотнул головой Хосок, отводя глаза в другой конец комнаты. — Мне ничего не снилось. Это все было реально. Мин обранил легкую улыбку, слегка приподнимая плечи. "Поддается иллюзии, но не убеждению. Из этого уже следует, что он явно не чистокровный человек. События передал в точности, следовательно убеждение на него не действует в полную силу, либо он чертовски честен." "Он честен как дитя, мой друг" — оставил черный след Ибуки, на странице исписанного блокнота.