Магия мёртвых

      Когда из длительной поездки вернулись родители Чонгука, он якобы спал в разгар дня. Вампир на самом деле стал предпочитать отдыхать в светлое время суток, а бодрствовать ночью. Его чуткий слух и обоняние уловили родных уже за входной дверью на улице.       Мама постучала к нему в комнату и зашла, пока её сын, накрывшись одеялом и отвернувшись, усердно делал вид, что так и не просыпался. Через какое-то время ему удалось заснуть вновь.       Не было никакой уверенности в том, что он для них останется всё таким же, как раньше. Но родители не заметили ровным счётом ничего. Ему всего-лишь нужно было избегать с ними общего приёма пищи, а также заказывать для себя кровь, пока они на работе. Гук даже заметил, что ему не обязательно питаться каждый день.       Однако, примерно через ещё одну неделю ожидания встречи с некромантом Чонгук начал замечать перемены в своём характере. Он стал более раздражительным и несдержанным. С лёгкостью можно было догадаться, с чем это связано. Забавно, что родители, выслушав очередную порцию недовольных высказываний по совершенно ерундовому поводу, списывали всё на отсутствие у сына девушки.       Кроме единственного приятеля-одногруппника, никто из его знакомых больше не интересовался его жизнью и тем, как проходит подготовка к диплому. Джехён изредка звонил, с пониманием принимая все отказы встретиться и затусить. Чонгук пока что не собирался рассказывать ему о значительной перемене в своей жизни. Не было уверенности, что такое можно доверить.       Раз в три дня Пак Чимин сам отправлял Чону сообщения в Какао толк, чтобы удостовериться, что тот ещё жив. Разумеется, он делал это с тем расчётом, чтобы в случае чего, записать на место выбывшего клиента кого-то другого. Очередь за его услугами, видимо, продолжала расти в геометрической прогрессии. Когда Чонгук загуглил значение сущности Чимина, первым желанием было — не связываться с ним вообще. Но Пак продолжал слать сообщения.       Каждый раз новоявленный вампир зачем-то писал в ответ пару слов о своём состоянии и об успехах по контролю над своими разумом и телом, либо о новых вспышках гнева. Некромант в ответ отправлял смайлики и пожелания быть терпеливым.       Через полторы недели такой переписки Чонгук решил попробовать найти Чимина в соцсетях. Хотя, особо он ни на что не надеялся, ведь даже не знал, как тот выглядит.       Среди всех Пак Чиминов в Инстаграм, Гук отметил одного с очень необычной внешностью. У него было несколько тысяч подписчиков. Вампир был уверен, что волосы у парня крашеные, а на глазах линзы.       Публикации состояли в основном из селфи, но также встречались пейзажи городских мест и даже из путешествий. Ещё было несколько фото в машине, салон которой выглядел очень просторным и был отделан светлой алькантарой*. На данном профиле Чонгук так и не нашёл конкретно этого Чимина с тёмными глазами и другим цветом волос.       Гук решил на всякий случай подписаться. Его удивлению не было предела, когда на него подписались в ответ и прислали сообщение: «Это тебе я пишу раз в три дня?». Паку наверняка несложно было догадаться по имени и возрасту, которые пришлось сообщить некроманту, и которые были указаны в профиле студента, что это тот самый двадцатитрёхлетний Чон Чонгук.       Чонгук хотел было пошутить и ответить отрицательно, но вспомнил, о чём его предупредил бармен Джонни.       Ответ на его короткое и лаконичное «Да» заставил Гука проморгаться и прочитать сообщение несколько раз. Потому что в Директ ему пришло следующее: «Если ты не против, я могу отправлять тебе сообщения сюда. Я могу делать это чаще. Если хочешь, можешь записывать мне голосовые обо всём необычном, что с тобой происходит, разумеется, это для моей работы с тобой.»       Ничего особо необычного с Чонгуком не происходило… Кроме того, что он теперь не человек. Но парочку голосовых он всё же записал за это время, в основном, сетуя на свою вспыльчивость.

***

      Чимин продолжает потягивать через соломинку свой коктейль. Золотой ром в сочетании с лаймовым соком, сахарным сиропом и взбитой с ними ежевикой приятно освежает. Превосходно.       — Значит, ты говоришь, что тебе не всегда удаётся сдержаться в эмоциональном плане? — уточняет Пак и выгибает бровь, — перед нашей встречей я искал информацию и наткнулся на кое-что любопытное. Но нужны разносторонние исследования твоей сущности. Для этого тебе придётся всё-таки пойти со мной.       — Куда? — недоверчиво косится Чонгук.       — Я бы очень хотел повести тебя куда угодно, но только не сразу к себе домой… Но, лишь у меня дома такая обширная библиотека и все нужные ингредиенты и артефакты, — светловолосый вдруг достаёт из кармана плаща массивный кулон на золотой цепочке и с крупным камнем янтаря, — подай руку, Чонгук.       Гук послушно протягивает широкую ладонь, на которую опускается раритетное на вид украшение.       — Сожми, — просит Чимин, а брюнет исполнительно сгибает пальцы, — ты ведь не замыслил против меня никаких преступлений?       — Нет, — коротко отвечает Чон.       — Тебе от меня нужна помощь без злых намерений? — Пак внимательно смотрит в глаза напротив.       — Да, — кивает в подтверждение своих слов вампир. — Может ты объяснишь, что это за обряды, Чимин?       — Это вроде детектора лжи, — некромант забирает магический артефакт и прячет его обратно в карман. — В случае твоей лжи, твоя рука бы загорелась, и, думаю, затем всё остальное вспыхнуло бы, как фитиль.       — А ты не мог этого сказать до того, как всучил мне эту брошь? — возмущается Гук, вытаращив глаза.       — Кулон Елизаветы Тюдор*, а не брошь, — невозмутимо поправляет Пак. На что в ответ получает недовольное хмыканье.       — Ты всех клиентов так проверяешь? — бубнит вампир.       — Ага.       — И… что, были случаи, когда тебе врали? — осторожным тоном, уже пожалев, что спросил.       — Ага. Часто, — на дне холодных глаз пляшут искорки. И Чонгук бы очень не хотел верить в то, что это означает скрытое веселье.       Можно лишь предположить, не поэтому ли Джонни так яро предупреждал об опасных качествах некроманта. Кто знает, на что ещё он способен.

***

      На город опускается прохладная ночь, окутывая своим полумраком. На небе загорается серебристый полумесяц, скрывающийся время от времени за проплывающими тёмными облаками. Жизнь словно замирает. Всё меньше проезжает мимо машин. В многоквартирных домах постепенно гаснут окна одно за другим.       Чонгук и Чимин неторопливо идут вдоль фасада высотного здания, в котором расположена квартира некроманта.       — Это какая-то тайна? Я чувствую, сам не понимаю каким образом, что ты явно старше, чем выглядишь, — продолжает допытываться Гук. Они шли от бара до жилища Пака пятнадцать минут, и у них по пути завязалась увлекательная беседа. — Информация из интернета немного отличается в различных источниках. Где-то было написано, что такие как ты могут существовать даже в мёртвом теле. А ещё есть какие-то личи*… Их я не очень хотел бы встретить, если честно. По твоим фото я подумал, что ты мой ровесник, но встретившись лично…       — Ты думаешь, так просто оставаться вот в такой оболочке? — Чимин изящным жестом разводит руки в стороны, — знаешь, что мне приходится делать примерно раз в десять лет, чтобы не скопытиться?       — Что? — по лицу некроманта можно предположить, что ничего порядочного.       — Пить кровь девственниц, — выпаливает светловолосый. — Ты может быть и заценил бы её на вкус, но вот меня каждый раз чуть ли не выворачивает.       — Оу… Они хотя бы… совершеннолетние девственницы твои? — с сомнением произносит Гук. — А то в наше время, наверняка, их днём с огнём не сыщешь. Я вот, когда в школе учился…       — Ну не скажи, — перебивает Чимин. — В студенческих библиотеках находятся на раз и два. Часто даже симпатичные и почти всегда — умные, есть о чём поболтать. А я люблю поболтать.       — Я заметил, — посмеивается брюнет, но вдруг улыбка с лица пропадает. — Ты же им не вредишь? Или… Надо много крови?       — Нет, не много. Почти не врежу, — уклончиво отвечает Пак, — просто…       — Что? Говори уже раз начал, — звучит несколько раздражённо.       — После обряда, эм, девушка уже не должна быть девственницей, а крови достаточно лишь пару глотков, но строго из запястья. До сорока лет я как-то вообще не беспокоился по поводу внешности, а потом у меня, похоже, начался кризис среднего возраста. Я провёл ритуал омоложения, а затем пристрастился к продлению жизни, — заключает Чимин.       — А внешность ты не менял? — интересуется Гук, чем ставит некроманта в лёгкий тупик.       — Н-нет… У меня всё своё, натуральное. А что? — с любопытством поглядывая на спутника.       — Мне кажется у меня большой нос, — вздыхает Чон, — ты можешь его уменьшить?       Неожиданно Чимин останавливается как вкопанный и начинает содрогаться от истерического смеха всем телом, от чего он начинает заваливаться в сторону и хватается рукой за крепкое плечо вампира. Отдышавшись, он выпрямляется и утирает из уголков глаз выступившую влагу.       — Я похож на пластического хирурга? Ой, Чонгук, ты такой забавный! Ты меня уморил, — он шумно выдыхает. — Ничего тебе не надо менять, не говори ерунды. Твой нос — это последнее, что тебя должно волновать в данной ситуации.

***

      В современном жилом комплексе всё сверкает новизной и чистотой. Перед ними открываются в стороны широкие металлические двери. Гук встречается со взглядом светлых голубых глаз в отражении большого зеркала внутри кабины лифта.       Чимин, пройдя внутрь, принимается поправлять свою и без того идеальную укладку.       Когда они попадают в апартаменты на пятнадцатом этаже, Чонгук отмечает светлую отделку из натуральных материалов в прихожей с большим шкафом, куда Чимин убирает на вешалку свой плащ, оставаясь в тонкой чёрной рубашке.       — Мне приходится менять жильё раз в семь-десять лет, чтобы соседи не начали относиться с подозрением к тому, что моей внешности не касаются возрастные изменения. Я переселяюсь также из района в район по кругу, — пускается в объяснения светловолосый, — эту квартиру я купил совсем недавно. Самым проблематичным всегда является перевозить все мои книги и магические штучки. Давай куртку.       Пак стоит, вытянув руки, уголки его губ чуть приподняты, а взгляд самый доброжелательный за всё время их знакомства.       — Ах, точно, — Гук суетливо снимает с себя предмет верхней одежды. Выглядит вампир совершенно по-обычному в своей свободной белой футболке и узких чёрных джинсах. Он стал замечать, что ему не становится жарко в куртке даже в том случае, если в помещении достаточно тепло.       В просторной гостиной весь периметр заставлен несколькими разномастными книжными шкафами и комодами, которые совсем не выглядят стильными. Чон боится предположить на какой временной период пришлось их изготовление. Некромант, похоже, совсем не парится по этому поводу.       — Здесь моё рабочее пространство, — проследив за взглядом гостя, информирует Чимин. — Можешь пока присесть на диван.       Небольшой чёрный кожаный диван в этом помещении является, похоже, самой фешенебельной частью интерьера и, к слову, оказывается очень удобным. Вампир опускается на мягкое сидение и позволяет себе немного расслабиться. Несколько порций крепкого алкоголя всё же дают какой-никакой эффект.       Чонгук замечает, что на полках не только книги, но и какие-то шкатулки, склянки и другие небольшие ёмкости, а также контейнеры и коробочки, большинство из которых подписаны аккуратным каллиграфическим почерком.       Хозяин квартиры шустро перемещается от полки к полке и что-то выискивает.       — Чимин, а ты считал сколько у тебя было девственниц за всё время твоих ритуалов? — повисает в воздухе неожиданный вопрос. Светловолосый замирает и поворачивает голову, сверля взглядом гостя.       — Ты хочешь примерно подсчитать сколько мне лет? Ах, ты же у нас финансист и, наверняка, силён в математике, — язвительным тоном произносит Пак.       — Откуда ты…       — У тебя в Инстаграм фото на фоне твоего универа, — прилетает ответ. — Скажи, у тебя пунктик или какой-то фетиш на юных непорочных дев? Ты завидуешь? Почему тебя так интересует эта тема?       — Ты раскусил меня, — вскидывает руки в защитном жесте Чон, — я просто хотел узнать, сколько тебе лет.       — А что это изменит? Ответ «много» тебя не устраивает? — не сдаётся Чимин. По его взвинченному состоянию гость понимает, что пора заканчивать допытываться. Гук в красках представляет, как взгляд некроманта вновь темнеет, а его собственные вампирские конечности отрываются от туловища и разлетаются в разные стороны.       — Ты проходил тест на психологический возраст в интернете? Мой вот совпадает с физическим, — решает последний раз попытать счастья в данной теме брюнет.       Проигнорировав этот вопрос, некромант достаёт из шкатулки с самой верхней полки некий маленький предмет и подходит к дивану. Между указательным и большим пальцем он держит серебряное кольцо с огромным изумрудом, в подлинности которого Гук не сомневается.       — Примерь, — тихо просит Пак.       — Ну уж нет! Больше я на это не куплюсь! — протестующе мотает головой гость. — Сначала объясни, для чего это надо.       — Послушай, Чонгук, — мягко начинает Чимин, — у хирурга пациенты ведь не спрашивают во время операции о каждой его манипуляции потому что находятся под наркозом.       — Что за дурацкое сравнение? Я не под наркозом, — снова бунтует «пациент».       — Хорошо, я объясню, — сдаётся маг. — Это амулет, который предназначен для того, чтобы тебя оберегать и приносить удачу. Если мы начнём работать, а с тобой вдруг что-то случится, получится так, что я потеряю время и силы впустую. А я этого не хочу. Ты ведь какой-то необычный вампир! Во-первых, тебя могут поймать люди, во-вторых, в стычке могут очень серьёзно травмировать оборотни, их нападки не редкость. Поскольку твой случай очень сложный, не думаю, что мы сейчас вот так просто возьмём за один раз и всё решим… Поэтому…       — Ясно, я понял, давай кольцо, — перебивает Чонгук и нехотя протягивает ладонь. — А это кому принадлежало? Анне Болейн*?       — Не умничай! — издаёт короткий смешок хозяин. — Неплохо смотрится на тебе, — Чимин наблюдает, как брюнет примеряет кольцо на средний палец правой руки.       — Совершенно не в моём стиле, — бубнит себе под нос Гук.       — Сними на время кольцо. Надо осмотреть тебя и кое-что проверить, — некромант приближается вплотную и неожиданно кладёт свою небольшую тёплую сухую ладонь Чонгуку на лоб, поднимая чёлку. — У меня нет термометра, но твоя температура и правда кажется нормальной… А ты измерял её сам за этот месяц? Были колебания?       — Не-е-ет, не измерял, — растерянно тянет парень.       Когда ладонь Чимина бесцеремонно накрывает грудь Чона в области сердца, брюнет замирает и даже перестаёт дышать.       — Сердцебиение немного учащённое, но это, вероятно, оттого что ты психовал. А давление измерял? — деловито интересуется светловолосый. Получив в ответ вновь отрицательное мотание головой, он направляется к большому комоду. — Зато у меня есть тонометр. Знаешь, иногда страдаю гипертонией. Побочка от продления жизни. Даже кровь из носа идёт…       — И ты что тогда, валокордин пьёшь? — хлопает глазами удивлённый такой информацией Гук.       — Пф-ф, нет, конечно, — прыскает маг, — использую заклинание.       После измерения артериального давления, которое оказывается в пределах человеческой нормы, Чимин проверяет дыхание. Гук дышит и нуждается в кислороде, как самый обычный человек. Тогда тёмный маг решает узнать, как у Чонгука обстоят дела с вампирской регенерацией.       — Поверить не могу, что ты этого до сих пор не выяснил! — шокировано поднимает брови Пак. — За месяц не удосужился даже уточнить. Не обязательно ведь себя резать сильно, достаточно было просто уколоть иголкой.       Некромант достаёт крупную булавку и протыкает Гуку подушечку указательного пальца правой руки. Две пары глаз наблюдают как выступает алая бусинка крови. Чимин смахивает каплю. Кожа оказывается невредима.       — Что с болевым порогом? — очередной вопрос испытуемому.       — Вроде не больно было сейчас… Я думал, что ты будешь проводить какие-то обряды… — Чонгук продолжает гипнотизировать свой палец.       — Мы сейчас проверяем, как твоя человеческая оболочка справляется с новой сущностью, — юноша неопределённого возраста вновь принимается за поиски по шкафам. — Всему своё время, дойдём и до обрядов. А пока что предлагаю нам с тобой сейчас сесть и написать подробно обо всех замеченных тобой изменениях в организме за этот месяц. Но сначала ещё один важный тест. Нашёл! Это вербена.       В руке Чимин держит небольшую связку из нескольких сухих веточек, покрытых мелкими фиолетовыми цветами. Он аккуратно прикасается гербарием к протянутой ладони, но ничего не происходит.       — Всё очень и очень необычно, Чонгук… — задумчиво хмурится светловолосый. Он начинает ходить из стороны в сторону перед диваном, бубня что-то себе под нос. Чон уверен, что это даже не корейская речь. Откуда, чёрт возьми, этот Чимин?       Некромант останавливается прямо напротив и протягивает руку, подцепляя своими короткими пальцами подбородок опешившего парня.       «Какого хрена?», — проносится у Гука в голове.       На тонком запястье смыкаются длинные широкие пальцы железной хваткой.       — Руку отпусти, идиот, я проверяю растёт ли у тебя щетина, — лицо Чимина непроницаемо.       — Сам идиот, — огрызается Чон. —Мог бы просто спросить. Я бы тебе ответил, что не растёт весь этот месяц. Не обязательно было меня лапать.       — А ты так сильно из-за этого ущемился? — изгибая бровь.       Резким рывком сильная рука притягивает вплотную стройное тело. Чимин охает и, потеряв равновесие, опускается Чонгуку на крепкие бёдра.