Магия мёртвых

      Две фигуры практически слились воедино, переплетаясь руками и тесно прижимаясь грудными клетками. Чимин осознаёт, что это не просто какие-то невинные поцелуи. Чонгук оголодало хозяйничает языком у него во рту и несдержанно оглаживает своими ладонями бока, спину, бёдра и, переходя к округлым ягодицам, с силой сжимает их пальцами, выбивая весь воздух из лёгких.       Между ними нарастает сексуальное напряжение, и об этом свидетельствует лёгкая дрожь вампира. Блондин стонет в поцелуй, когда его подхватывают, как пёрышко, и молниеносно перемещают на диван.       Они ёрзают и трутся друг о друга, потерявшись в ощущениях от этой близости, отбросив предрассудки и наслаждаясь моментом.       Чонгук, мужественно стиснув зубы и борясь с собой, первым разрывает поцелуи, от которых страсть начинает граничить с безумием. Светловолосый вопросительно распахивает глаза, а уголки его припухших губ разочарованно ползут вниз.       — Чимин, нам надо притормозить, я могу не сдержаться, — вымученно признаётся Чон. — Может нам продолжить в другой раз?       — Но ты ведь так этого хотел… А когда? Как иначе ты будешь учиться контролю, если не практиковаться? — подначивает маг, не выпуская из объятий парня.       — Неужели ты не переживаешь? — пытается трезво оценить ситуацию вампир. — Я не хочу тебе навредить.       — Я доверяю тебе, — невинно округляет глаза Чимин, а на его лице расцветает яркая улыбка. — Идём в спальню, пожалуйста. Я так хочу тебя…       Как можно быстрее поднявшись с дивана, Гук следует за хозяином квартиры по коридору до двери в комнату, где он ещё не был.       Огромная кровать с высоким мягким изголовьем, обтянутым светлой кожей, застелена серебристым шёлковым покрывалом, которое некромант поспешно сдёргивает, открывая взору такие же простыни. Сердце предательски ухает вниз, а желудок словно сжимается, когда он поворачивается к застывшему в нерешительности Чонгуку, который выглядит поистине потрясающе в отблесках солнечных лучей от хрустальной люстры. Его волосы чуть растрепались, а губы влажные от поцелуев.       Прошлая их встреча, когда Гук с силой притянул его к себе, и сегодняшние развязные действия заставили убеждения Чимина пошатнуться. Ему не приходилось раньше испытывать такого. Поэтому он хочет воспользоваться этой возможностью, ведь другого шанса может и не быть. Если бы столетие назад ему сказали, что он будет сходить с ума от поцелуев с каким-то мальчишкой, Пак бы гневно затопал ногами и оборвал такие речи.       — Ты накинулся на меня с поцелуями, чтобы сейчас я сам выпрашивал тебя переспать со мной? — с ноткой раздражения интересуется маг.       — Не думал, что у нас сегодня до этого дойдёт… — бормочет брюнет.       — Я тебя не понимаю! С той вампиршей ты не слишком медлил… Мы уже знаем друг о друге довольно много. Ты так мило сейчас себя ведёшь, — с теплотой в голосе подмечает маг. — Где у тебя переключатель на дерзкий режим? — Пак ловит неуверенный взгляд карих глаз. Вампир словно настораживается, когда его тянут за руку ближе к кровати, вынуждая подойти вплотную. От тела напротив исходит жар.       — Мне, обычно, несвойственно ломаться… Просто не хотелось бы затрахать тебя до потери пульса, — спокойно говорит Гук.       — Звучит очень многообещающе, — изгибает губы в пошлой ухмылке Чимин.       — Ты просто не представляешь, с чем связываешься, — серьёзное выражение лица и низкий голос действуют будоражаще. Чонгук одним рывком стягивает с себя футболку и отбрасывает на пол, оставаясь в обтягивающих джинсах, чем вызывает у другого восхищённый вздох. — У тебя вообще есть лубрикант?       — Да, сейчас, — Пак отстраняется и устремляется к тумбе, доставая из выдвижного ящика небольшой бутылёк.       — Я уже не жду, что ты мне будешь отвечать на все вопросы, но всё же… Почему ты не боишься и доверяешь? — вкрадчиво спрашивает Гук.       — Есть в тебе что-то, Чонгук. Рядом с тобой я чувствую себя спокойно, — воркует маг. — Я говорю искренне, посмотри в мои честные глаза, — он комично вытаращивается, приближая лицо.       Лицо брюнета вдруг озаряет широкая улыбка. Изначально вся затея показалась какой-то спонтанной попыткой некроманта развлечься, можно было подумать, что тому просто захотелось новых ощущений. Отчасти, скорее всего так и есть. Однако, что-то в его словах и действиях заставляет теплиться надежду на то, что между ними может быть нечто большее, чем просто случайный перепихон. Чонгук никогда не умел строить долгосрочные отношения, у него не было в этом потребности, он ограничивался мимолётными связями. Но вчера вечером самоудовлетворяясь в своей комнате и сдерживая стоны, он явственно представлял, как его ласкает тот, кто сейчас находится перед ним. И в его воображении это было прекрасно.       — Ты будешь делать то, что я скажу, Чимин? — вдруг шепчет вампир в самые губы мага и, дождавшись быстрого согласного кивка, вовлекает того в исступлённый поцелуй.       Чонгук обхватывает руками хрупкое тело, оседая на кровать и без труда усаживая блондина на свои колени. Его длинные пальцы пробираются под футболку и невесомо пробегаются кончиками по шёлковой коже подтянутого живота. Затем Гук цепляет край ткани и тянет вверх, а Чимин, помогая, поднимает руки. Затуманенный взгляд застывает на вытатуированных иероглифах под рёбрами. Брюнет наклоняется и мажет языком по надписи, вызывая дрожь и тихий вздох. Он пробирается легчайшими прикосновениями губ выше, проводя поочерёдно кончиком языка по затвердевшим бусинкам сосков, а также по ареолам. Затем неторопливо мажет поцелуями по ключицам и выше по изящной шее, вдыхая полной грудью пьянящий аромат желанного тела.       Чимин отзывается на эти ласки нетерпеливо заёрзав и почувствовав твёрдость под собой, выдавая сквозь ткань своё собственное возбуждение, которое не опадает ещё со времён того, как они стояли у книжного шкафа в гостиной.       — Хочу чтобы ты мне отсосал, я готов кончить от пары толчков, — обескураживает Чонгук таким прямым заявлением, заставляя Пака притихнуть. — Обещаю, я очень быстро восстановлюсь, чтобы позаботиться о тебе как следует.       Чимин держит крепко пояс джинс и тянет вниз сразу вместе с нижним бельём, пока Гук выскальзывает из них, пробираясь по кровати дальше к изголовью.       Когда светловолосый осторожно берёт изнывающий и требующий внимания орган в свою небольшую ладонь, на его губах играет порочная улыбка от того, как гармонично это смотрится.       Пухлые губы мягко накрывают головку жаждущего члена, вызывая неистовую реакцию. Чон хрипло стонет и пытается податься бёдрами вперёд и толкнуться глубже, но его крепко удерживают руками на месте за тазовые косточки. Блондин чуть отстраняется. Между набухшей головкой и влажными розовыми губами повисает тонкая ниточка слюны. Вновь приближаясь, Чимин играет языком с уздечкой и дырочкой уретры, затем уверенно вбирает ртом на всю длину и прижимается губами к основанию.       — Да, — сдавленно выдыхает Чонгук, ощущая жар и то, как головка члена упирается в заднюю стенку глотки. — Ты так хорош, Чимин-а.       От этих слов щёки мага порозовели, но он всё также продолжает насаживаться ртом на твёрдую плоть, выводя различные фигуры языком и помогая себе руками.       Как и предупреждал Гук, он очень быстро достиг кульминации, громко простонав что-то нечленораздельное и обильно излившись в горло Чимину. Вампир ошеломлённо наблюдает, как партнёр вдруг поднялся, не разрывая зрительный контакт, а его кадык дёрнулся от глотания.       — Что дальше, Чонгук? — взгляд из-под прикрытых век, обрамлённых трепещущими ресницами излучает похоть.       — Встань на четвереньки для меня. Хочу сделать тебе приятное, — хрипит Гук ещё не восстановившимся до конца голосом. — Только не подглядывай, хорошо?       Чимин молча делает, что сказано. С него медленно стягивают шорты, высвобождая напряжённый, сочащийся предэякулятом орган, на который даже сила земного притяжения не действует. Возбуждённый член дёргается от настойчивого прикосновения к округлым ягодицам. Чонгук, ухватившись за аппетитные половинки разводит их и припадает тёплым влажным ртом к сжимающемуся сфинктеру. Блондин громко охает от неожиданности, зардевшись, и пытается отстраниться. Но не тут-то было — вампир держит крепко. Он кончиком языка проходится по колечку мышц и дразняще играет. Сделав ещё пару круговых движений, Гук проталкивает напряженный язык чуть дальше, выбивая рваный выдох и тихий стон следом. Продолжая ласкать анус, брюнет одной рукой тянется между ног Чимина к его нуждающемуся члену и плотно смыкает пальцы в кольцо. Он начинает двигать рукой по стволу в такт толчкам языка. Блондин вцепляется в простыни и, не выдержав, падает грудью на матрац, оттопырив вверх ягодицы.       — Ах, Чонгукки, это какая-то пытка, — тихо хнычет Чимин, — возьми меня уже нормально.       Рывком Чонгук переворачивает своего любовника на спину, нависая сверху и властно целуя. Он упирается в живот Чимину вновь вставшим пенисом:       — Его ты хочешь?       — Хочу, — выдыхает Пак.       — Ты такой нетерпеливый… Мне это нравится, но нам сначала надо ещё кое-что сделать, — Чон целует светлый висок и тянется к смазке.       Чонгук широко разводит в стороны чужие ноги согнутые в коленях. Он беззастенчиво разглядывает нереалистично красивого юношу: рельефные бёдра, узкая талия и плоский живот с выделяющимся прессом, аккуратные плечи и изящные руки. Голубые глаза наблюдают, как их обладателя пожирают взглядом.       Два пальца с обильно нанесённым на них прохладным лубрикантом врываются внутрь Чимина, который приглушённо довольно промычал что-то, подаваясь бёдрами навстречу уверенным движениям.       Спустя несколько минут, почувствовав, что сопротивление становится меньше, Чонгук добавляет третий палец и продолжает бережно растягивать тугое отверстие, проходясь подушечками по гладким стенкам.       Упустив нить всех действий партнёра, закатывая от кайфа глаза, Чимин реагирует и выгибается, когда Гук плавно проталкивает головку, входя наполовину.       Вампир и не думал, что с чужих губ способен сорваться такой восхитительный звонкий стон. Это действует, как катализатор. Потеряв всякую осторожность, Чонгук толкается на всю длину, почувствовав, как в его плечи впиваются ногтями. Блондин скрещивает лодыжки на пояснице Чона и сжимается сильнее вокруг члена.       — Я всё же рассчитываю, что ты затрахаешь меня до потери пульса, Чонгук, — прерывисто дыша Чимин обхватывает своими аккуратными ладонями лицо парня и мокро целует.       Не разрывая поцелуй, Гук начинает двигаться, не контролируя темп, вжимая Пака в матрац. Изредка он замедляется и крутит тазом для крышесносной стимуляции.       Брюнет чуть приподнимается, не покидая покорного отзывчивого тела и подхватывает Чимина под колени, меняя угол проникновения. Размашистые фрикции сопровождаются ударами крепких бёдер о соблазнительные округлости. Перехватывая ноги поудобней, Гук срывается на бешеный темп, заставляя юношу под собой извиваться и скулить.       Толкнувшись особо глубоко, Чонгук наваливается своей массой вперёд. Лицо блондина утыкается в сгиб между шеей и плечом вампира. С каждым яростным толчком стоны Чимина становятся всё более громкими, а ногти скребут кожу на мощной спине. Он начинает дрожать в руках любовника. Замечая это, Гук останавливается и приподнимается на локтях.       — Всё в порядке? — обеспокоенно заглядывает он в голубые глаза.       Чимин выглядит разбитым и уязвимым с растрепавшимися волосами, с прилипшей от испарины ко лбу чёлкой и малиновыми от поцелуев губами, с капельками пота на висках и розовыми щеками, с влагой во внешних уголках глаз.       — Чонгукки, помоги мне кончить…       Не опускаясь ниже, перенося весь вес на один локоть, свободной рукой Чон тянется между их телами к члену старшего и проходится ладонью по всей длине, оглаживает большим пальцем покрасневшую головку, а затем начинает интенсивно двигать кольцом из пальцев, надрачивая.       Чимин прогибается в спине и сильнее сжимает кольцо мышц, его грудь от учащённого дыхания то высоко поднимается, то опадает. Пальцами правой руки он зарывается в густых чёрных волосах на макушке, а левой сильно сжимая сочную ягодицу Гука. Он умоляет Чонгука двигаться.       Хоть это и очень неудобно, но брюнет не может отказать. Одна нога Пака закинута ему на плечо, а вторая обвивает талию.       Блондин согревает кожу вампира своим дыханием, громко выстанывая его имя.       Это самое восхитительное зрелище — наблюдать как Чимина захлёстывает волна оргазма. Он отпускает своё напряжение, пачкая руку Чонгука и их животы белёсыми струями и срывая голос, а затем обмякает, полностью расслабляясь. Гук замечает, что несколько капель долетели ему до груди.       Чонгук выходит и несколькими чёткими движениями руки доводит себя до разрядки, кончая на уже и так достаточно залитый спермой живот любовника.       Обессиленный Чимин лежит с закрытыми глазами и пытается восстановить сбившееся напрочь от экстаза дыхание. Чон осторожно укладывается рядом и любуется точёным профилем.       — Там в тумбе есть влажные салфетки. Я не дойду до ванны. Ты ведь не кончал в меня, так что нужно вытереть только живот, — еле ворочает языком Пак и лениво приоткрывает один глаз. Он наблюдает сквозь сонную пелену, как суетливо бросается вампир к ящику, а потом очищает его кожу салфетками. — Ты совсем не устал, да? И даже ни капли не вспотел…       — Ох, ну, я ведь предупреждал тебя, Чимин-а, — Гук комкает использованные салфетки, чтобы пойти и выбросить их. Никакого ответа не следует.       Некромант, раскинувшись на смятых шёлковых простынях, размеренно дышит. Он уже отправился в страну грёз.