Магия мёртвых

      По дороге до дома семьи Чон они забирают заказ, состоящий из двух пакетов крови для Чонгука. Один на сегодня, а второй на утро.       — У тебя должно было немного приподняться настроение, да ведь? — осторожно начинает Чимин. — Давай ты мне объяснишь значение твоих слов о том, что ты чего-то там не достоин?       Пак замолкает, давая вампиру времени столько, сколько потребуется для осмысления. Но он твёрдо убеждён, что эту тему необходимо обсудить.       — По-моему всё предельно ясно. Я — неудачник. Ты и так слишком много для меня делаешь и так терпелив. А я ещё умудряюсь трепать тебе нервы. Когда ты начинаешь разговаривать со мной таким тоном, будто сам что-то сделал не так, я чувствую себя полным дерьмом, — резюмирует Гук.       — Ясно, — Чимин совершенно безэмоционален. Но это только на первый взгляд. На самом деле в его голове шестерёнки начинают крутиться с удвоенной силой. Нельзя допустить, чтобы этот парнишка был такого мнения о себе.       — Это всё что ты можешь сказать? — с толикой обиды шепчет брюнет.       — Нет. Это не всё. Чонгук, как ты ко мне относишься? — вдруг задаёт встречный вопрос Чимин, чем приводит другого в замешательство.       Некромант рассчитывал, что Гук отвесит ему пару банальных комплиментов и признается в симпатии. Но тот решает пойти по другому пути.       — Ещё до нашей встречи я хотел поскорее с тобой познакомиться, основываясь лишь на виртуальном общении. Но, когда мы впервые увиделись, я понял, что пропал. Теперь, после всего, что между нами было, мне хочется просто всегда быть рядом с тобой. Ежеминутно, ежесекундно. Мне жаль тех часов на сон, когда я не буду видеть твоё лицо, мне тяжело было уходить к себе домой, отмеряя время до нашей следующей встречи. Не знаю, что со мной творится, но раньше никогда такого не было, — Чонгук заканчивает этими словами свой монолог, выдавая всю подноготную, и пронзительно смотрит на водителя, у которого от этого внутри всё сжимается.       — Я бы вообще не смог описать словами то, что со мной сейчас происходит по отношению к тебе, Чонгук. — Чимин пытается уследить за дорогой, мельком поглядывая на пассажира, ловя каждый раз взгляд карих глаз. Брюнет замирает, пока другой развивает свою мысль. — Тебе придётся поверить мне на слово, что за это короткое время ты стал очень мне дорог. У нас всё очень стремительно случилось, но это нисколько не определяет в меньшую сторону значимость наших… отношений, — некроманту с трудом даётся это слово, очень давно не используемое применительно к нему самому.       — Ещё сегодня днём я бы ни за что не подумал, что ты назовёшь нашу связь отношениями, — бормочет Чон. Но тут же, спохватившись, начинает тараторить, по-детски округляя глаза. — Я даже мечтать о таком не мог. Хён, только не подумай ничего плохого, я ведь очень рад этому! Ты просто не представляешь, как много для меня значат твои слова. Ты можешь остановить? Пожалуйста! — парень боится, что старший сочтёт эту просьбу нелепой и посмеётся над ним, но, тот молча паркуется вдоль тротуара, как только выдаётся такая возможность.       На этот раз Чимин прекрасно видит Гука благодаря довольно яркому уличному освещению на одной из центральных улиц вблизи крупного торгового центра. Брюнет теребит незаправленный край своей футболки и боится нарушить тишину. Вся его смелость куда-то улетучилась.       — Что такое, Чонгукки? — подталкивает Пак к разговору. — Ты что-то хотел сказать мне? Что-то важное? Мы остановились, чтобы я не отвлекался на дорогу? Я внимательно тебя слушаю.       — Чимин-а, ты… — младший наконец пересекается взглядом с внимательными голубыми глазами. — Мы теперь встречаемся? Как пара?       — А ты хочешь этого? — деликатным тоном обращается маг.       — Да, — тихо одними губами.       — Значит, мы встречаемся. Потому что, если бы ты этого не хотел, моего единоличного желания не хватило бы, чтобы назвать нас парой, — притягательные губы растягиваются в очаровательной улыбке. — Иди сюда.       Чимин притягивает за руку к себе своего парня и оставляет на его губах чувственный поцелуй.       По просьбе Гука они тормозят в паре домов от его жилья, чтобы родители вдруг не увидели и не задавали лишних вопросов. Они всё ещё убеждены, что сын пропадает у Джехёна.       — Я заеду за тобой завтра, — обещает Пак.       — Давай на этом же месте.       — Завтра ведь воскресенье, у твоих родителей выходной? — невзначай интересуется Чимин. И получив утвердительный ответ, тепло прощается, а затем сидит и наблюдает, как Чон выбирается из авто. Гук не видит устремлённой ему в спину хитрой ухмылки.

***

      Просидев полночи за книгой по латыни, Чонгук не очень был доволен тем, что в одиннадцать утра мама настойчиво начала его будить.       Непутёвый студент встаёт и плетётся принять душ. Дже завалил его вчера вечером сообщениями с предупреждениями о том, что у них через неделю встреча с куратором, чтобы отчитаться какой процент дипломной работы выполнен.       Придётся всё же на ближайшую неделю отложить изучение магии и заняться университетскими делами. Будет очень глупо бросить всё в самом конце, поэтому Чон принимает решение пройти этот жизненный этап.       На кухне Гука ждёт стопка свежих панкейков, и он продумывает план, как откосить от еды, если мама будет стоять над душой. Неожиданно его озаряет мысль, что можно попросить поесть в своей комнате. Тогда это не вызовет подозрений. А блинчики скормить птицам через окно.       Свежий осенний ветерок треплет чёрные вихры густых волос, когда вампир перегибается через подоконник и быстро раскидывает в разные стороны разломанные на небольшие кусочки блинчики, наблюдая, как за некоторыми тут же устремляются пернатые, взявшиеся из ниоткуда.       Откуда-то издалека до слуха начинает долетать приближающийся рёв мотора, который Чонгук узнает из тысячи. Он с удивлением находит тёмную точку на дороге, которая стремительно принимает очертания авто.       Прежде чем Гук понимает, что маг и не собирался останавливаться поодаль от их дома, Чимин уже паркуется перед гаражом, в котором стоит старая отцовская Тойота.       С максимальной скоростью, на которую только способен, даже не удосужившись закрыть окно, вампир несётся вниз по лестнице. Но поздно. Отец стоит возле подоконника и с явным недоверием и удивлением на лице смотрит на улицу.       — Гук-а, какой-то молодой человек идёт в сторону нашей входной двери. Это новый приятель из университета? Почему ты не предупредил, что ждёшь гостей, мы бы с мамой приоделись получше… А то этот парень выглядит так…       Но договорить глава семейства не успевает — раздаётся настойчивая трель дверного звонка.       — Я открою, — спешит ко входу брюнет.       Чимин снова в своём костюме песочного цвета с принтом из логотипа бренда.       На лице Чонгука явно читается: «Какого чёрта ты творишь?»       — Привет! Я принёс сладкий пирог с персиковой начинкой, — в руках гостя действительно присутствует плоская коробка.       — Проходи, — отходит в сторону вампир, пропуская внутрь дома неожиданного посетителя. — Что это всё значит? — шепчет Гук.       — Мне захотелось познакомиться с твоими родителями и посмотреть, как ты живёшь. Что в этом такого? Ты ведь был у меня в гостях, — так же тихо отвечает блондин.       — Ты, если что, мой друг из универа, — инструктирует младший. — И давай лучше поднимемся ко мне.       — Хорошо. Я так понимаю, твои родители ещё не готовы узнать, что я твой парень, — игриво подмигивает маг.       — Нет, конечно! — не на шутку пугается Гук такой перспективы. — Они вообще не знают, что я би. И пока что я не планирую так сразу им об этом сообщать.       — Не переживай, я тебя понимаю.       — А вот с пирогом, это ты зря! Отдашь его моей маме и скажешь, что ограничиваешь сладкое. А я по легенде только что съел целую гору панкейков, — тихо, чтобы родители не услышали объясняет парень.       — Ох, — растерянно выдыхает Чимин, — я не подумал об этом!       Они проходят в гостиную, и Гук, соблюдая все формальности, знакомит фиктивного одногруппника с родителями. Затем все перемещаются на кухню, чтобы немного пообщаться, чему младший Чон не очень рад.       Мама уточняет, что приготовить гостю: чай или кофе. Разумеется, Пак останавливает свой выбор на втором. В этом месяце родители Гука отдали накопления за оплату последнего семестра в универе, и сейчас вся семья экономит на всём, затянув пояса. Парень знает, что мама сейчас подаст Чимину самый дешёвый растворимый кофе.       — Огромное вам спасибо, — тепло благодарит маг, принимая кружку из рук женщины, одарив её самой милой улыбкой, немного смутив тем самым хозяйку.       — Может быть тебе отрезать хотя бы маленький кусочек пирога, Чимин? — предлагает мама Гука.       — Хорошо, спасибо, — легко соглашается блондин.       На несколько секунд повисает неловкое молчание, сопровождаемое лишь металлическим стуком ножа о тарелку, на которую выложили ароматную выпечку.       Чонгук чувствует, что отец хочет что-то сказать, но сомневается. Всё же решившись, старший Чон прочищает горло:       —Кхм, Чимин, как твой диплом продвигается? Уже есть идеи, куда устраиваться на работу по специальности? Или у тебя уже есть работа? Твоя машина… она…       — Ох, что вы! — восклицает Пак. — Это не моя машина. Я подрабатываю в автосалоне и сейчас забрал авто с тест-драйва от потенциального покупателя. Вот решил за Чонгуком заехать. Потом от моей работы поедем на автобусе ко мне домой и займёмся дипломом. Но вы только никому не говорите об этом. Если начальник узнает, что я друзей катаю, у меня могут возникнуть проблемы. Мне придётся высадить Чонгука недалеко от автосалона, чтобы нас не увидели, — доверительным тоном объясняет Чимин.       — Конечно-конечно, я никому не скажу, — обещает отец Гука.       «Друзья» уходят в комнату наверху.       — Ловко ты выкрутился, — язвит Чон. — Ещё я надеюсь на то, что родители либо не разбираются в символике брендов, либо посчитали твой костюм подделкой с рынка.       — Немного не понимаю, почему ты стесняешься моего достатка, — маг пристально смотрит в лицо брюнету.       — Я бы тоже хотел это понимать до конца, Чимин-а, — вздыхает вампир.       Гость с интересом разглядывает комнату, которая больше напоминает подростковую. Тёмно-синие обои с изображением созвездий, небольшая полутораспальная кровать, застеленная шерстяным клетчатым пледом, полки с игрушечными моделями машин разных поколений, включая классику. В углу стоит потёртый рабочий стол с закрытым ноутбуком и несколькими тетрадями. У платяного шкафа немного покосилась дверца. Тем не менее, в комнате царит идеальный порядок и комфортная атмосфера.       — Как только у меня появится доход, я планирую съехать от родителей для начала на съёмную квартиру, — пробубнил Чон больше для себя, чем для некроманта.       — У тебя очень уютно. И замечательные родители. Постарайся их не расстраивать, — делится своим впечатлением старший, присаживаясь на стул, пока Гук плюхается на свою кровать.       — Почему ты не предупредил, что хочешь прийти в гости? — вампир теребит тесьму на пледе.       — Хотел сделать сюрприз.

***

      Вампир решает больше никогда не заказывать порцию крови впрок. Видимо, её хранят особым образом. Пролежав ночь, она становится отвратительной.       Брезгливо отложив пакет, Чонгук просит у мага чашку кофе, чтобы перебить вкус.       Сквозь широкое окно кухни пробиваются яркие солнечные лучи. Чимин отмечает, что свет падает прямо Гуку на лицо, а он даже не щурится от этого. Поразительно, как Чон с одной стороны остаётся живым человеком, но с другой — ему чужды многие физические реакции обычного организма.       — Чонгук. Я хотел с тобой очень серьёзно поговорить, — осторожно начинает некромант, ставя на стол дымящийся напиток. Чимин жуёт свою нижнюю губу, словно набираясь смелости.       — О чём ты хотел поговорить, хён? — не выдерживает младший затянувшейся паузы.       — Мне очень непривычно быть в… отношениях с парнем, — признаётся Чимин, вдруг смущаясь и отводя взгляд. Он начинает тереть заднюю поверхность шеи ладонью. — Понимаешь, когда я был такого же возраста, как ты… Тогда вообще не было такого понятия, — юноша нерешительно поднимает взгляд. — Всё было устроено таким образом, что у тебя вдруг появлялась невеста, чаще её подбирали родители, или сватали соседи, а потом вы сразу женились. У меня никогда не было жены… Я и не хотел связывать себя узами брака. Конечно, бывали особы лёгкого поведения, к которым можно было обратиться исключительно для плотских утех…       — Понятно, — на самом деле Чонгуку мало что понятно. Рассказ блондина приводит в замешательство. — Но ты ведь живёшь сейчас в современном мире. Неужели ты никогда не влюблялся?       — Однажды, — Чимин вдруг тяжело вздыхает.       — Ох, если не хочешь, не рассказывай! — мотает головой Гук, пожалев, что спросил. Выражение лица блондина неожиданно стало очень грустным, если не сказать — страдальческим.       Есть темы, на которые, даже если ты выскажешься, легче тебе от этого не станет. Сердце болит. Рана будет всё равно продолжать кровоточить. И никакое время не в силах такую рану излечить.       — Нет, всё нормально, Чонгукки, — пытается убедить и себя в том числе некромант. — В моей жизни был один единственный период, когда я остался на какое-то время с человеком, — похоже, маг собирается с мыслями или пересиливает себя, чтобы открыться. — Я жил три месяца с одной из девушек, после того, как мы провели ритуал.       — Тот самый ритуал по продлению жизни? — сердце Чонгука отчего-то ухает вниз.       — Тот самый. Я могу дальше не рассказывать, если не хочешь, — Чимин сам надеется на то, что младший запротестует и скажет, что не намерен всё это выслушивать, но… этого не происходит.       — Я слушаю, — только и может выдавить из себя брюнет, ведь он сам об этом спросил.       — Я влюбился тогда, — на выдохе произносит Пак, — это было какое-то помешательство. Не хочу вдаваться в подробности почему я влюбился, и как всё развивалось, но закончилось всё не очень хорошо и довольно быстро. Я ведь не всегда жил так, как сейчас. У меня была самая обычная небольшая квартира, не было такой машины… Она была обычным человеком. Всё шло поначалу хорошо. Увы, так было только первый месяц. Потом начались упрёки, что я слишком много работаю и мы должны жить более роскошной жизнью, в таком случае. А я ведь никогда к такому не стремился. Девушка устраивала мне истерики и сцены. Моих стараний над нашими отношениями ей казалось недостаточно. Она знала про меня всё. И самое ужасное случилось, когда она стала меня этим шантажировать. Я понял, что мои чувства не взаимны, когда услышал в свой адрес миллион различных гадостей. Любящий человек никогда такого не скажет… Не знаю, на что она рассчитывала, решив жить со мной… Это навсегда останется для меня загадкой. Мне не удалось разгадать, чем она руководствовалась. Хочу внести ясность в один момент. Все девушки всегда добровольно соглашались на ритуал. Никогда я никого не принуждал. Но… — Чимин вдруг замолкает, поджав губы.       — Что «но»?       — Каждый раз я использовал заклятье забвения, как только дело было сделано. И единожды я от этого отказался. Как итог — неудачные отношения. Больше я решил не повторять такой ошибки. Наверное, я теперь кажусь тебе отвратительным? — некромант боится посмотреть Гуку в глаза и увидеть там пренебрежение. Он сидит и разглядывает свои ногти.       — Ты расскажешь, почему без этого тебе было никак? — вопросом на вопрос отвечает вампир. — Постараюсь понять твои мотивы, — он говорит максимально мягко.       — Это второе, о чём я хотел поговорить, — Чимин наполняет лёгкие. — Если я прекращу ритуалы раз в десять лет, то превращусь в то, что на самом деле бы от меня осталось, если бы я не прибег к помощи магии.       — В дряхлого старика? — наугад говорит Гук.       — Нет, Чонгукки, — Чимин наконец поднимает глаза, — я превращусь в горстку праха. Мне двести сорок семь лет. Я родился во времена Чосона*, когда правила династия Ли.