Магия мёртвых

      Утренний мелкий снег в воздухе, медленно оседающий на скованную холодом землю, словно крупицы хрусталя, которые переливаются в лучах солнца, подёрнутого морозной туманностью.       На мягкой широкой кровати тихо сопит Чимин, изредка бормоча что-то сквозь сон и переворачиваясь, пока Чонгук любуется открывающимся видом из окна. Прямо перед ним раскинулись Альпы, тёмные хребты которых будто украшены мазками белоснежной гуаши. Вся картинка перед глазами напоминает обложку журнала о природе.       Они прилетели в аэропорт Женевы глубокой ночью, а дальше добирались на микроавтобусе. Заселение в небольшой домик в традиционном деревенском стиле прошло быстро и без нареканий, как и полагается в таком шикарном месте, как Куршевель.       Поначалу Гук принял всё за шутку бойфренда, когда внезапно перед самым кануном Нового года тот объявил, что каникулы они проведут на знаменитом горнолыжном курорте во Франции.       За два года отношений они никуда не выбирались, кроме того единственного раза в Японию. Про это путешествие Пак предпочитал не вспоминать часто, особенно про их сексуальный эксперимент, однако, продолжая общаться с Тэхёном как ни в чём не бывало.       Тигру прощались все его порочные и развязные наклонности по известной причине — он убедил Чимина жить дальше, продумав план до мелочей. С той милой девушкой из кондитерского магазина Ким начал встречаться сразу, как влюблённая парочка отбыла домой, словно только этого и ждал. Когда Тэ однажды позвонил по видеосвязи, чтобы поболтать, Чимин по-ребячески затыкал уши, как только друг начал рассказывать о том, что Ноён (так звали девушку) под действием зелья беспамятства, подмешанного в воду сразу после ритуала, даже не поняла, что лишилась девственности. Вопреки ожиданиям, красотка по той же схеме очень скоро во второй раз выпрыгнула из трусов, словно невинность была для неё каким-то бременем. Видимо, Тэхён знал, что так будет и в первый раз… Впрочем, долго эта связь не просуществовала. Свободолюбивый закоренелый холостяк не был создан для прочных длительных отношений, предпочитая жить один.       Подобного нельзя было сказать о двух влюблённых сердцах. Они были полностью поглощены друг другом.       Родители Чонгука узнали о бойфренде сына, когда ещё через пару месяцев Чимин предложил своему парню жить вместе. К тому времени Гук защитил диплом, но с работой вопрос оставался пока открытым. Новоявленный специалист остановил в итоге свой выбор на подработке удалённым способом в небольшой финансовой компании.       На семейном собрании жутко смущающийся младший Чон раскрыл карты, а родители отнеслись с пониманием и, более того, они предполагали такой расклад ещё со времени самого первого визита Чимина в их дом: от проницательной мамы не ускользнули их неоднозначные взгляды. Про свою новую сущность вампир умолчал. Он решил выжидать, когда станет заметным то, что его внешность не меняется с годами. Сказать правду рано или поздно придётся, но сомнений в том, что его не сдадут властям, не возникало. Как будут стареть на его глазах родители, думать не хотелось.       Пока что мама и папа все два года полагают, что Пак занимается нетрадиционной медициной. Он даже провёл отцу Гука курс терапии иглоукалывания, а маме пару раз делал массаж гуаша. Сказать, что Чонгук был удивлён таким навыкам некроманта — не сказать ничего.       Обучение магии самого Чона длилось словно бесконечность. Чимин сразу предупредил, что на овладение азами уйдёт от четырёх до пяти лет, как это было у него самого. Поэтому дальше изучения скучной латыни и всевозможных ингредиентов и их предназначения дело пока не продвинулось.       Некромант продолжал работать, но значительно сократил число взятых заказов, чтобы уделять больше времени своей личной жизни, которая лилась бурным необузданным потоком.

***

      — Ты всё ещё хочешь стать вампиром? — с грустью в голосе часто спрашивал брюнет.       — Ни дня не прошло, чтобы я об этом не думал, — пылко заверял маг каждый раз.       — Но вдруг не получится и ты… — Чонгук боялся даже продолжать эту фразу.       — Во-первых, я не простой рядовой маг, а всё же некромант, во-вторых на мне будет кольцо, — изгибал губы в мягкой улыбке блондин. — И ещё я кое-что выясняю с помощью своего давнего знакомого…       — Почему, кстати, ты всё время так сильно полагаешься на наши кольца? — вскидывал брови вампир.       — Потому что я сам их сделал такими сильными и уверен в них, — Чимин щёлкал парня по носу, словно несмышлёныша.

***

      На завтрак прямо в домик им подали омлет с беконом и овощами, а также натуральный греческий йогурт и свежеиспеченные круассаны с отменным кофе. Чимин с аппетитом уминал за обе щёки двойную порцию. Гук следил, чтобы возлюбленный хорошо питался, ведь эту неделю ему предстояло делиться своей кровью с вампиром. Впрочем, Чон подсчитал, что достаточно будет двух небольших порций, чтобы чувствовать себя комфортно.       — Насколько хорошо ты катаешься на лыжах по шкале от одного до десяти, Чонгук? Спрашиваю, потому что у трасс разные уровни от новичков до профи, — Пак отпивает мелкими глотками горячий напиток, ароматом которого окутано помещение отдельной гостиной.       — Если честно, я хочу попробовать сноуборд. Мы с родителями никогда не были на горнолыжных курортах… — Гук смущённо улыбается, поправляя чёлку, хотя и так на его голове волосинка лежит к волосинке. — На лыжах я в последний раз катался во время визита к тёте в провинцию, когда был подростком. Кажется, у меня тогда выходило неплохо…

***

      Перед фуникулёром ранним утром ещё нет очереди. Она появляется ближе к полудню, когда просыпаются гости курорта, прибывшие из других часовых поясов. Сердце наполняется трепетом от высоты и сказочного вида на горы, когда смотришь сквозь толстое стекло кабинки, которая плавно движется по канатной дороге. Парочка выбрала самую протяжённую трассу в районе Ле Праз, проходящую сквозь лес, поэтому неспешный подъём на вершину занимает примерно двадцать пять минут. На сноубордах было решено покататься в следующий раз вместе, если они, конечно, не переломают себе все ноги в этот…       На тренировочном склоне совсем малолюдно. Возможно, многие уже не в первый раз в этих местах и поэтому направляются прямиком на различные трассы, выбор которых здесь буквально на любой вкус. Гука поражает насколько Чимин оказывается хорош. Некромант демонстрирует высокие навыки и делится советами. Он собран и сосредоточен, словно заправский спортсмен, при этом получая удовольствие от процесса. Пак плавно и быстро скользит по склону, изящно входит в поворот, а затем резко ставит лыжи на ребро, пуская в разные стороны снежные «брызги», полностью останавливается и опирается на лыжные палки. Его лицо скрыто широкими очками с зеркальной поверхностью и балаклавой. Маг наклоняется и отстёгивает ботинки от лыж, подбирает их и движется лёгкой походкой в сторону своего бойфренда, который неловко переступает с ноги на ногу по ту сторону ограждения.       — Челюсть подбери, Чонгукки, — Чимин снимает перчатку и подцепляет указательным пальцем балаклаву, стягивая маску с подбородка вниз, и открывает взору ослепительную улыбку, предназначенную лишь для одного. Пак поднимает горнолыжные очки, закрепляя их сверху на шапке. Его взгляд с хитрым прищуром устремлён на своего парня.       — О каких твоих талантах я ещё не знаю? — Чонгук наклоняет голову к плечу, одаривая любимого искрящимся взглядом.       — Ах, ты ведь ещё не видел, как я набиваю футбольный мяч… А ещё инструктор очень хвалил мой вход в воду с десятиметровой вышки… В общем, всего понемногу, Гук-а, всего понемногу, — маг начинает заливисто звонко смеяться, сгибаясь пополам, когда видит медленно расширяющиеся глаза младшего. Чимин просто обожает производить такое впечатление на одного конкретного вампира и по совместительству начинающего мага, который стал вдруг самым важным в жизни, а его улыбка — самой родной, наполняя всё внутри теплом. — Твоя очередь. Главное, держи равновесие и постарайся не скатиться кубарем с горы.       — Подбодрил так подбодрил, — нервно язвит брюнет, натягивая маску, очки и перчатки, направляясь к кресельному подъёмнику.       Наверху специальный работник осматривает снаряжение тех, кто спускается на лыжах впервые, проверяя крепления на ботинках и целостность всего остального. Поднятый вверх большой палец мужчины означает, что всё в порядке.       Сделав глубокий вдох, Чонгук слегка отталкивается палками и с замиранием сердца наклоняет корпус вперёд. В ушах свист ветра, под ногами проносится белое полотно, скорость всё возрастает, а картинка, улавливаемая боковым зрением, смешивается и сливается в единое тёмное пятно. Дух захватывает. Что же будет на серьёзной трассе?       Эффектно затормозив внизу склона, Гук выискивает глазами Чимина. Тот уже машет руками и что-то кричит, но издалека слов не разобрать. Выражение на его лице свидетельствует, что это что-то хорошее и доброе, возможно, «молодец, Чонгукки».       Следующий час проходит за тем, что они по очереди преодолевают трассу, которую планировали, а потом, встретившись в условленном месте внизу, возвращают снаряжение, взятое в прокате.       — Может быть вновь подняться на фуникулёре и зайти в ресторан на высоте с шикарным видом? Я проголодался… Тебе возьмём что-нибудь выпить, — предлагает Пак, поправляя свою вязаную шапку цветастой расцветки, из-под которой выбивается светлая чёлка. — Я слышал, что в Европе зачистка не была столь масштабной. Это наши власти как всегда подходят ко всему гиперответственно. Уверен, никто и не обратит внимания, что ты ничего не ешь…       — Конечно, я не против, — тут же соглашается Гук, — хочу попробовать местные вина или игристое. Ты разбираешься?       — Немного, — на самом деле Чимин разбирается. Просто скромничает.

***

      В бокалах с узким горлышком искрится брют, а сотни маленьких пузырьков поднимаются к поверхности янтарной жидкости и тихо шипят. Массивная хрустальная люстра бросает отблески на хрусталь и металл столовых приборов.       Они расположились за небольшим столом с идеально отглаженной белоснежной скатертью рядом с огромным панорамным окном. В зале на умеренной громкости звучит ненавязчивая классическая музыка, подчёркивая изысканный интерьер в викторианском стиле.       Единственное, что крайне не соответствует обстановке — это их внешний вид: горнолыжные штаны на лямках и свитера с высоким горлом. Тэхён на Рождество прислал Чимину красный свитер с оленями, а Чонгуку — голубой в снежинках. Не исключено, что это какой-то намёк… Но помимо парней в зале полно посетителей в такой же одежде. На двери висит табличка, что дресс-код распространяется только на второй банкетный зал. Судя по фото с сайта ресторана, во втором зале ещё более шикарные обстановка и обслуживание, а бронировать столы необходимо заранее. Что Чимин предусмотрительно и сделал. Они отпразднуют завершение отпуска ужином в последний день.       Официант подаёт блюдо, название которого Гук не возьмётся даже произнести. На первый взгляд это мясо с картофелем, другими овощами и ароматными травами под каким-то неизвестным густым соусом. Брюнет делает пару крупных глотков из своего бокала, смакуя фруктовое послевкусие напитка, а затем подливает себе ещё.       — Меня до сих пор поражает, как ты безэмоционально смотришь на еду… — вдруг подаёт голос светловолосый. — Ты не помнишь вкус еды или тебе неприятно на неё сейчас смотреть? Или ты, наоборот, больше всего жалеешь об этой составляющей обычной жизни?       — Поначалу мне не хватало этого, а сейчас я привык, — Чонгук задумчиво смотрит в окно и сжимает двумя пальцами тонкую ножку бокала. — Как ты и сказал, больше никаких эмоций человеческая пища у меня не вызывает. Поэтому, ешь на здоровье, сколько влезет. Я не завидую, если ты вдруг об этом переживаешь. Меня ведь сегодня ждёт кое-что получше… Если ты всё же… — парень запинается, переводя взгляд с гор за окном на старшего, — станешь вампиром, ты поймёшь о чём я говорю. А пока, даже не буду пытаться описывать. Ты ведь знаешь, что я не мастер красноречия?       Пак медленно и сдержанно кивает, приподнимая уголки губ. Порой, им вообще не нужны слова, чтобы понять друг друга.

***

      Чимин предвкушает неспешный расслабленный спуск по канатной дороге с высоты в две тысячи сто метров после плотного обеда и распитой бутылки спиртного. Но Чонгук вдруг весь напрягается и сводит к переносице широкие ровные брови.       — Что такое, Гук-а? Что-то не так?       — Видишь, вон ту парочку у фуникулёра? — Чон кивает на молодых мужчину и женщину. — Оборотни…       — Ох, может тогда подождём? — некромант замечает, что в их сторону уже летят недобрые взгляды. — Ну и нюх у них, однако.       — Плевать. Просто будем начеку, когда спустимся, — отмахивается брюнет и уверенной походкой движется дальше.       Кабинка с оборотнями уезжает вниз по склону, а влюблённые запрыгивают в следующую. Как только задвигается стеклянная дверь, Чонгук оглядывается по сторонам. Следующая после них кабинка остаётся пустой, а оборотни, которые впереди на расстоянии пары десятков метров, демонстративно садятся к ним спинами. Металлический пол в пару шагов длиной и полностью стеклянная капсула с двумя широкими сиденьями, обтянутыми красным кожзамом, друг напротив друга.       Сглатывая вдруг образовавшуюся вязкую слюну, Чонгук вбирает в лёгкие побольше кислорода.       — У нас по меньшей мере двадцать минут… Чимин, мне кажется, мы успеем…       Маг, который уже залюбовался на открывающиеся виды тут же переводит взгляд на бойфренда и удивлённо вскидывает брови:       — Успеем что, Чонгукки? — после выпитых пары бокалов блондин реагирует слегка замедленно. Вампир, занявший сиденье напротив, вдруг перемещается и опускается на колени перед Чимином, одновременно расстёгивая свою куртку. — Т-ты с ума сошёл? — Пак ошарашено хлопает глазами. — Да ты извращенец!       Игнорируя слабый протест, Гук тянется к штанам своего парня и уже расстёгивает молнию на них. Сквозь тонкую ткань нижнего белья начинает проступать моментально твердеющий бугорок. Чон лижет кончиком языка по нижней губе и поднимает потемневшие глаза. Его порочный взгляд из-под полуопущенных век и влажные чувственные губы моментально заводят.       — У нас ведь не так много времени… — блондин ёрзает, начиная учащённо дышать и запрокидывая голову.       Вампир оттягивает резинку белья своего бойфренда и высвобождает орган. Чонгук проводит ладонью по стволу, а затем обхватывает его пальцами. Он уже выучил все узоры каждой вздувшейся венки и знает как именно надо действовать, чтобы было сладко и крышесносно.       Чимин плавится от действий чужих рук словно воск от пламени свечи. Юноша стонет на выдохе, когда влажный язык проходится по пульсирующей головке, слизывая выступивший предэякулят, а затем обводит по кругу. Горячий рот вбирает в себя на всю длину, а не слушающиеся пальцы зарываются в угольных волосах и сжимают у корней. Контролировать и так уже быстрый темп нет необходимости. Чонгук знает, что делает.       Широкие ладони забираются под свитер и футболку, оглаживая плоский подтянутый живот, где мышцы пресса напрягаются от касаний кончиков пальцев. Чимин сильно жмурится до красных вспышек под веками, но брюнет вдруг отстраняется с пошлым хлюпающим звуком. Пак распахивает глаза и видит яркую синеву неба без единого облака и бесконечные просторы необъятных гор, которые залиты солнечным светом. Великолепный вид. С которым может соперничать только прожигающий взгляд Чона, который шумно втянув носом воздух, лижет всей поверхностью языка твёрдый подрагивающий член от основания к головке, заглатывая вновь.       Пак обожает эту начинающую появляться в такие моменты складочку между чёрных бровей, когда младший так увлечён и сосредоточен. Чонгук даже не прикасается к себе, концентрируясь на удовольствии другого. Блондин закусывает нижнюю губу и чуть подаётся бёдрами вперёд, проникая глубже и упираясь головкой в заднюю стенку горла. Ему хватает лишь пары рывков, чтобы с громким протяжным стоном дойти до разрядки и обмякнуть в сильных руках, которые сжимают в этот момент его бока.       Гук, довольно облизнувшись, поднимается и усаживается рядом, откидываясь спиной назад. В его штанах слишком тесно. Чимин накрывает жаркой ладонью оттопыренную ширинку и слегка массирует сквозь слишком большое количество слоёв толстой ткани. Но даже этого достаточно, чтобы выбить из вампира несдержанный стон.       — Ты слишком много времени потратил на меня, тебе придётся потерпеть до нашей спальни… Обещаю, я компенсирую это ожидание, мой милый, — мурлычет Пак в самое ухо бойфренда, обжигая кожу своим дыханием. Он видит, как дёргается кадык, когда Чонгук тяжело сглатывает.

***

      Наверняка завтра молочная кожа на бёдрах вновь зацветёт следами от пальцев Гука. Чимин провоцирует. Он извивается и громко стонет, прося двигаться резче и входить глубже.       Чонгук накрывает ладонью и сжимает пальцами скрещенные над головой тонкие запястья, остервенело вбиваясь в разгорячённое тело под собой. Искусанные до крови губы светловолосого хочется целовать до изнеможения, которого, однако, Чон не знает и не испытывает никогда. Он ловит каждый хриплый стон и сбившееся напрочь дыхание, срываясь с цепей своего сознания, отпуская себя полностью, утопая в этих диких действиях.       На влажной от его пота простыни Чимин выгибается и поджимает пальцы на ногах, вцепляясь ногтями в рельефные плечи, когда его руки освобождают, чтобы подхватить под колени и развести их в стороны ещё шире.       — Я уже совсем близко. Укуси меня сейчас! — задыхаясь шепчет юноша и сильнее сжимается вокруг члена. Эти слова оседают на коре головного мозга вампира, когда он сам уже почти на финише. Чонгуку не нужно особого приглашения. Ни секунды не раздумывая, он наклоняется, а острые клыки вонзаются в пульсирующую жилку на шее мага, который от нахлынувшей волны ощущений вскрикивает, но тут же затихает, мелко подрагивая. Сладко-солёная кровь словно обжигает всё изнутри и туманит рассудок, от чего зрачки расширяются. Чон кончает первым, а через пару секунд и Чимин, даже не притронувшись к себе. Спальня погружается в относительную тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием старшего и жадными глотками вампира.       Оставшиеся ровные следы от клыков брюнет выцеловывает и зализывает, бережно поглаживая возлюбленного по мягким волосам в подобии извинения. Нужно ли говорить, что ему жаль, если это не так?..       На прикроватной тумбе телефон некроманта подаёт звуковой сигнал о входящем.       — Дай мне телефон… — Чимин приоткрывает тяжёлые веки, его голос очень тихий и уставший.       — Т-ты серьёзно? — цокает языком младший и закатывает глаза.       — Если бы я не ожидал важных вестей, я бы не просил, — сипит маг, сначала жмурясь, а потом несколько раз часто моргая, чтобы сфокусировать зрение. Он открывает сообщение и пару раз перечитывает.       — Ну и что там? — Гук вытягивает шею, чтобы взглянуть на экран.       — Это насчёт обращения меня в вампира. Шансы на успех увеличиваются, если вампир будет очень древний и как можно более чистокровный, то есть не в седьмом колене обращения, как ты, например. Так что ты для этой идеи не совсем подходишь, — речь Пака неразборчивая, ведь он еле ворочает языком.       — И… что? Есть кто-то на примете? — вскидывает брови младший.       — Да. Один знакомый Тэхёна. Филипп, брат Людовика Четырнадцатого. — блондин выдерживает короткую паузу и сладко зевает. — Его обратил сам Дракула. Это Филипп, кстати, подарил Тэ то кольцо своего брата, которое сейчас на тебе, а тот отдал мне, потому что посчитал его слишком вульгарным.       — Звучит, как упоротый сценарий к фильму… — хмыкает брюнет.       — Возможно, но нам придётся с ним познакомиться. Для этого нам нужно будет отправиться в Румынию. Филипп остался на родине погибшего возлюбленного. Может быть даже придётся взять с собой Тэ… Я, кстати, не был в Румынии. Думаю, в следующий мой отпуск мы отправимся туда. У нас ещё несколько лет, чтобы наладить общение. Поговорим об этом утром, — Чимин прикрывает глаза и тут же проваливается в сон. Они провели в постели весь остаток дня, и сейчас за окном начинает сгущаться темнота.       Вампир тихо встаёт, быстро принимает душ и усаживается на диване в гостиной с книгой по латыни, взятой с собой для таких моментов, когда спать ещё не хочется, а Чимин видит уже десятый сон. Он грустно вздыхает, находит закладку и открывает разворот страниц, на котором остановился.