История, не имеющая конца

      Шерил пытается открыть глаза и стонет от бьющего из окна света в лицо. Она отворачивается на живот, приподнимаясь на локтях, осматривает комнату и пытается понять где она. Мягкое голубое постельное белье на кровати, что прижималась изголовьем к середине стены, темно-синие обои с узорами, белый глянцевый потолок. Возле самой кровати стояла маленькая тумбочка со светильником, а на ней бутылка воды, с другой стороны — столик. У стены напротив был большой шкаф купе серо-белого оттенка.       Попытка успешно завершена. Это одна из комнат в доме Рафаэля.       О Боже.       В голове начинает вырисовываться вчерашний вечер, а точнее почти его логическое завершение. Джейкоб активно болтал с Крисом о мотоциклах, а потом плавно перешел на рассказы о себе. Его улыбку надо было видеть: то ли так счастлив, что хоть кто-то с ним про его байки разговаривает, то ли втюхался мальчик. Марго демонстративно села на колени Марка с фразой «скучал?», в прочем, Маркус был бы не собой, не съязвив, «ну не по тебе явно» — сказал парень, встав и тем самым скинув наглую девицу с колен, а после слинял с места преступления как можно скорее. По окончанию банкета Марго вызвали такси и, несмотря на некую скептическую сторону отношения к ней, удостоверились, что та добралась до дома в целости и сохранности.       А еще она помнит чьи-то руки, нежно касающиеся её талии, медленные покачивания в такт негромкой музыки. Шерил стояла спиной к Рафаэлю, осторожно прижимаясь спиной к его груди, помнит, как закидывала голову назад, в попытке положить её на чужое плечо, но не доставала. Тихий шепот на ушко «тебе налить чего-нибудь еще?», «не устала? Мы можем присесть». Черт, да как тут устанешь! А даже если и так, Шерил была уверена, что сильные руки парня уж точно поймают её, так что было даже не страшно остаться в таком положении хоть до рассвета. К слову, девушка хотела его встретить, только переоценила свои силы.       Дальше Шерил помнила лишь то, как Раф предложил ей остаться, а Марк дал добро, решив, что так же ответит согласием на такое же предложение от хозяина дома.       Рафаэль отвел девушку в комнату на втором этаже, попутно смотря на пьяную походку и редкие хихиканья, показал месторасположения ванной комнаты — а она была чуть дальше по длинному коридору — и поставил на край тумбочки бутылку воды.       Все это в голове — как огромный всплеск быстро перелистывающихся картинок, мини разряды током по коже и внутривенно. Но все останавливается, оставляя в памяти, словно со стороны, картинку касающихся друг друга губ, так осторожно и с опаской. Дыхание немного сбивается. Да, они поцеловались, прямо в этой комнате, прямо у того столика. Смотря на него, в глазах словно мерещится, показывая иллюзию чужой крепкой спины и хрупкого, на вид, тельца рядом. И будь тому проклят алкоголь, но девушка все равно помнит мягкость этих губ.       И хочется еще.

Уже слишком поздно о чем либо сожалеть

***

      — Не знаю, чему я удивлен больше: музыкальному вкусу твоей сестры или тому, что ты держишь её в подвале? — Марк говорил скорее сам с собой, пока спускался по лестнице с серыми стенами по бокам.       — Да не подвал это блять! — фыркает Раф.       — Ну да, я вижу, — скептически щурится парень, слушая песню группы нирвана, играющую из дальней комнаты. Он знал многие песни этой группы, ведь Джейк крайне любил попеть поорать с утра, в душе, днем или в другое любое время суток. И нет, он не удивлялся факту, что такое слушает девушка, просто…

Rape Me — Nirvana

Изнасилуй меня

      — И все же, че так далеко? Глубоко? — морщится Марк.       — Предлагаешь пустить малокотролируемого себя чудища на вечеринку с людьми? Расстрою тебя, но тогда это превратится в кровавый пикничок. К Крису она еще более менее, а вот Шерил бы не оценила. Так её комната на втором этаже… Хотя нет, по сути, почти любая комната в доме — её. Она оккупировала все!       — А, ясно. Опасная деваха.       Раф открывает дверь, облокачиваясь на проем и складывая руки на груди. Первое, что бросается в глаза это не обустроенная комната с кофейными обоями, гирляндами на стенах и кроватью, изголовьем у середины стены, а танцующая девушка в коротких шортах, черной футболке с черепом и черными взъерошенными волосами, которыми она мотает из в стороны в сторону, пока не замечает, что в комнате не одна.       — Ра-аф, — тянет девушка, делая музыку чуть тише.

Rape me my friend

      Зеленые глаза немного тусклые по своему цвету, но все равно привлекают внимание в сочетании со светлой кожей.       — Роза-а, — так же тянет парень. Кажется, это было их фишкой.       — Я думала, ты забыл про меня, — они стукаются кулачками.       — Забудешь тут, конечно, — он отдает сестре пакет с любимым красным напитком, а та в свою очередь разглядывает незнакомца.       Марк спокойно смотрит в ответ, но крайне удивляется, когда та ни с того, ни с сего резко пододвигается, начиная нюхать. Словно кошка, Роза немного дергает носиком и пытается учуять что-то особенное, чужой запах, свойственный только ему. Это был один из способов её знакомств, после того, как она стала так ядерно чувствовать эти самые запахи. Её привлекал «вкус», он говорил многое.       — Маркус, — наконец говорит парень, по прежнему смотря в зеленые глаза, отражающиеся в себе полную заинтересованность в происходящей ситуации, с нотками вечного азарта и небольшой загадки.       Девушка улыбается, немного отстраняясь. От нее остается такой тонкий, но хорошо ощутимый шлейф чего-то нежного, и сразу захотелось сказать, что эти цветы однажды были названы именно её именем, взяты с её образа, завораживали, как её взгляд из-под ресниц, а цвет скопировали с естественно-красноватых губ. Марк даже не замечает, как песня переключилась на какую-то спокойную и мелодичную, подходящую под такой, казалось бы, милый момент.       — Я так понимаю, она такая с недавних пор? — парень смотрит на Рафа, на что тот кивает. — По своей воле?       — Двоякий вопрос, — вмешивается Роза, пританцовывая под музыку, — учитывая, что мой выбор заключался не в «когда и как», а «жить или умереть». Воля была моя, но принужденная, скажем так.       — Рак, — добавляет Раф, а Марку где-то в душе становится грустно.       Роза начинает гладить брата по голове, потому что знает какая это не любимая для него тема. Родители девушки погибли после исполнения ей двух лет, а Раф, являющийся лучшим другом отца малышки, забрал ту под свое крыло.       — Что? Тебя тоже погладить? — смеется Роза.       — Дотянешься? — Марк не был выше Рафаэля, у них был один рост, но он собирался максимально вытянуться и задрать немного голову, что не ускользнуло от зеленых глаз.       — Хитрец, — шепчет и встает на носочки, даже при таком раскладе доставая носом лишь до чужой груди, а рукой, все-таки, до темной макушки. Победная улыбка, хотя скорее подарок одному очень хмурому существу напротив.

***

      Раф, не стучась, но с громким «кто не оделся, я не виноват», заходит в комнату Криса, который, по всей видимости, очень удобно разлегся на полу, потому что кровать занимало чудище формой звездочка.       Крис разлепляет в глаза, смотря на друга как-то по-тупому - кто из них дебил он еще не понял — а после, приподнимаясь, смотрит на кровать. Он из вчерашнего то помнит только свою руку на крепком бедре в гостиной, звонкий смех и то, как поправлял скатившиеся блондинистые на лоб пряди. А, ну и как вливал в себя виски.       — Ты типа порядочный и с пьяными малолетками в кровать не ложишься, так? — поднимает бровь Рафаэль.       Крис растерянно кивает, одновременно пожимая плечами. Он даже не помнит кто кого еще до комнаты провожал, но, по всей видимости, он.       Медленно закрыв дверь, хозяин дома направляется дальше по коридору, стоя уже на входе в другую комнату. Дверь манит залететь туда и больше не выходить, растворится в сладком аромате по-прежнему каких-то карамельных духов и утонуть в омуте. Он наконец понял, что эти глаза отражали не только цвет океана с глубоким дном, на которое он однажды опуститься, они были как первый снег в лесу темными сутками.

***

      — Кофе, — Крис ставит на стол белую кружку с ароматным напитком для Джейка.       — А, спасибо, — блондин витает где-то в облаках.       — Звони Лили и говори, что ты кабель, который её бросает, — Марк подмигивает брату, толкая язык за щеку и переводя взгляд на Криса.       Крис выплевывает сок обратно в стакан, пытаясь не поперхнуться. Шутники, блять.       — А че, а всмысле… — Джейк хлопает глазками в непонимании.       — А я говорила, что он того, — Шерил кладет в рот кусок омлета, трижды молясь на него и благодаря Криса, потому что этот завтрак просто шикарен.       — Э, мелочь институтская, че напридумывали то блять! Не было ж ничего, — максимальное возмущение и трясущийся от пассивной агрессии небрежный хвостик на голове.       Куда без главного шутника, помимо Марка. Раф заходит на кухню, попутно застегивая рубашку с последней пуговицы и последующими звуками кашля Шерил.       — У, дорогуша, ты шикарен, — подмигивает Марк.       — Качок блять… Подожди, не пон, — Джейк сводит брови к переносице и расширяет глаза, оборачиваясь на друга.       — Ночь под одним пледом на диване сближает, — воодушевленно почти что поет Рамирес. — А где же твой комментарий или мне раздеться еще раз? — хлопает глазками в сторону девушки.       — Деликатно промолчу, — продолжает заниматься уплетанием завтрака. — Марк, ты не будешь есть?       — Не, лучше кофе.       — Задница болит? — тихо смеется Джейк, получая подзатыльник. — Я ведь любя!       — Я любя тебя только изнасиловать могу, — рычит Марк, скрещивая руки на груди.       — Я тебя щас так изнасилую, от сердца прям. Оставь ребенка, — смеется Раф, откидываясь на спинку стула.       — Второй раз? — сероглазый наигранно строит испуганное лицо.       — Так первый все же был? — выпрямляет шею, как страус, Шерил.       — Это разве не по любви было? — Раф обиженно кладет руку на сердце.       — Я что-то пропустил? — Джейк удивляется, смотря то на одного, то на другого.       — Свою гетеросексуальность, — хмыкает Марк.       — Обоснуй! — агрессивно со стуком ставит стакан на стол Джейк, заливаясь легким румянцем от усмешки Криса.       — Твое лицо само за себя говорит, — Шерил стреляет глазками в друга и Криса, соединяя руками сердечко.       — Вам же сказали, что мы не… — запинается блондин.       — Не трахались, — заканчивает Крис, поправляя ворот расстёгнутой рубашки и футболку под ней. Он берет свою кружку, обхватывая её пальцами, и идет в сторону выхода, попутно шепнув на тут же покрасневшее ухо «но целуешься ты отменно», после чего довольно уходит, пока Джейк закрывает лицо руками, прячась от взгляда других. А по кухни разносятся тихие попытки не засмеяться.       — Или это сделаешь ты, оставшись целым и невредимым, или это сделаю я, и Лили выколет мои глаза с фразой «куда ты смотрел, пока твой брат пил, как сволочь», — хмыкает Марк, наблюдая, как блондин достает телефон из кармана джинс, явно предугадывая его дальнейшие действия.       — Я однозначно за второе! — с каким-то пугающем энтузиазмом кричит Рамирес.       — По сути, ты вообще никак не касаешься их отношений. Здесь они оба должны разобраться в том, кто действительно об шары долбится, — Шерил указала тупым концом вилки на блондина. — И кто не должен следить, именно в этом моменте за своим другом. У него должна быть своя голова на плечах, ты это знаешь.       Марк закатывает глаза до момента наблюдения за своим мозгом, но кивает, ведь действительно согласен со словами девушки. Он не будет всю жизнь таскаться за этим сорванцом. Накосячил? Будь добр отвечай за свои промахи.       — В любом случае, это Лили и… — не успевает договорить Марк.       — Этим словом всё сказано, — отсекает Джейк и кивает брату в сторону коридора, после чего парни покидают светлую кухню, пропитанную приятным ароматом уже почти съеденного завтрака.       Адамс устало выдыхает и делает глоток крепкого черного чая, чтобы окончательно взбодриться и с хорошим настроем продолжить день. После этого, в голову, будто змея, медленно заползает неприятное осознание того, что на первую пару они с успехом опоздали. Есть ли смысл тащиться на оставшееся время и слушать очередное ворчание мистера Сандерса? Его истории в закрытом аккаунте инстаграм, о котором тайком знает лишь Шерил, уличив своего преподавателя совершенно случайно, так и говорили, что не одни студенты вчера отрывались.       Раф быстро поднимается с места и, облокотившись одной рукой о стол, а другой о спинку стула Шерил, наклоняется к ней. Девушка так задумалась, что даже не успевает поднять глаза, как мягкие губы с осторожностью касаются ее лба, пока та хлопает глазками.       — Доброе утро, синеглазка, — лукаво улыбается парень, смотря на плавно проявляющийся румянец на чужом лице, а после берёт уже пустую тарелку и относит её в раковину. Приятная неожиданность.

***

      Крис держит в зубах очередную сигарету, пока скрывает татуировки на кисти кожаными перчатками с открытыми пальцами. На нем любимые джинсы серого цвета с прорезями на коленях, белая толстовка без капюшона и джинсовка в тон со штанами. Джейк тоже выходит на улицу, вдыхая мартовский как никогда теплый воздух, и, пытаясь не смотреть на Криса, засовывает руки в карманы.       — И я помню, что мы не целовались, — выдает блондин, мотнув головой, дабы поправить упавшие пряди.       — Хочешь попробовать что ли? — спокойно выгибает бровь Крис, зачесывая волосы правой, пока в другой тлеет сигарета.       — Возможно, — Джейкоб всё ещё смотрит куда-то на свои кроссовки, будто в них было какое то спасение или подсказка, на что брюнет лишь усмехается. — Ты состоишь в отношениях?       — Нет.       — Теперь будешь, — быстро выпаливает мелкий, а Крис кажется давится воздухом или чужой наглостью.       — Послушай, Джейк, — выделяет, — то, что ты расстался пять минут назад со своей подружкой не делает из тебя гея или хотя бы бисексуала. То, что мы спали в одной комнате не делает нас любовниками. Подумай еще раз, прежде чем делать такие заявления, — отношения с не определившемся в своей ориентации мальцом? К черту.       — У нас есть о чем поговорить, ты красивый, мне нравятся твои татуировки, ты тоже ездишь на мотоцикле, и, кажется, мне нравишься ты, — загибает пальцы, пока говорит, — и, знаешь, я крайне настойчив, — теперь парень уже с интересом разглядывал чужую реакцию.

Алекс: вижу цель — не вижу препятствий.

      — А мне нравятся заносчивые блондины, — бросает окурок в урну и демонстративно загибает палец, — но мне не нравятся мальчишки, делающие поспешные выводы и забивая хуй на ответственность за слова. Повторю — подумай еще раз, и, наверное, следует сначала познакомится нормально. Я не хочу лишней мороки только потому, что кто-то решил поэкспериментировать, — Крис подмигивает, высовывая кончик языка и идет к мотоциклу.       Блондин продолжает наблюдать, как кот, за каждый движением старшего. Он, может, и не уверен в своей полной радужности, но факт того, что он готов облизываться, смотря на эту шею, остается неизменным.       Шерил в припрыжку выходит на улицу, раскинув руки, и шумно вдыхает запах солнца, что лучами озаряет все в округе. Девушка подбегает к мотоциклу, осматривая блестящую полировку, попутно вспоминая что из вещей ей нужно взять еще дома. Марк отказался подвозить девушку, скидываясь на дела, которые, в прочем, у него действительно были, а Джейка чет и не спросили. По коей причине он просто стоит и смотрит, как Шерил обнимает блондина, крича ей «ну давай, давай, облапай его еще», и получая в ответ «сам не облапал, вот и завидуй теперь, придурошный!». И где только девушек учат отвечать такими фразочками?       «Просто я безрассудная чокнутая, любящая риск и приключения. Знаешь, в любом случае, если он и маньяк, положивший на меня глаз, то без разницы, где я буду — дома или останусь тут, все равно ведь найдет и прибьет, вопрос только в количестве времени, за которое это произойдет» — крутится в голове Марка фраза его премного дорогой подруги, а следом идет что-то типа «ЪеЪеЪе», потому что да как так то. И правда чокнутая деваха, раз согласилась остаться в доме еле знакомого парня, о котором категорически мало знает. Настолько мало, что даже не догадывается о том, что ее в прямом смысле могут сожрать.       — Обижаешься, что я не пригласил остаться тебя? Ну-ну, не плачь, так уж и быть, тебе тоже можно, — спускается с лестнице Раф и смотрит на парня, сложившего руки на груди и вжавшего голову в плечи.       — Принимаю предложения, — ни минуты не думая выпаливает тот, потому что, а все, а все, несите ответственность за слова, молодой человек.       — Спать на диване будешь, — фыркает Раф.       — Да хоть на коврике под дверью. Шучу, — «ответственность за слова, ответственность».

***

      Девушка выскакивает из кирпичного подъезда своего дома. Казалось бы «дом» — твоё убежище. Твоя крепость. Твоё королевство, в котором правишь только ты. Никто и ничто не способны проломить такую защиту. В этом месте всегда царит некий уют и гармония, хотя… О чём вообще идёт речь? Какая к черту гармония? Когда ты каждый раз возвращаешься в дом, где тебя ждёт очередное промывание мозгов? «Это нельзя»; «То нельзя»; «Это не подобающе»; «Боже, что ты вообще себе позволяешь?»       «Надоело!» — воет Шерил в своей голове, пытаясь хоть как-то сдержать свой порыв. А глаза противно жжёт… Черт!       На протяжении нескольких минут девушка просто стояла в тени козырька своего подъезда, красные кирпичики которого было настолько идеально выложены, что тут любой бы перфекционист расплакался от счастья. Есть же ещё люди, которые действительно занимаются своим делом.       Адамс поворачивает голову в сторону мотоциклиста. Крис покачивал головой, явно попадая в такт какой-то мелодии. Это, пускай даже милое действие, заставило её улыбнуться и выйти из своего укрытия.       — Поехали? — тут же отреагировал парень, рассматривая лицо девушки через тёмное стекло шлема. — Всё в порядке?       А какой ещё ответ он услышит, кроме утвердительного кивка?

***

      — Черт возьми, а у тебя есть вкус! — счастливо кричит Джейк, доставая баночки энергетика из пакета, ранее принесенного синеглазой девушкой.       — Это Крис выбирал, — подмигивает она, — специально пошел брать другие, когда я сложила какие то в корзину.       Джейк невольно издает смешок, а после видит нарисовавшегося в проеме Марка, что глядел пристально, немного недовольно и обеспокоено. Намек понят, так сказать. Блондин змейкой огибает препятствия, оглядывает комнату, которая шла сразу после кухни, и снова быстро поднимается наверх, пару раз кротко постучав в дверь. Он осторожно мнет в руке две баночки газированного напитка и смотрит на тень из-под двери.       — Может лучше поедешь ко мне? — начинает Маркус, делая медленные, но уверенные шаги к девушке. Он приподнимает голову, раскрывая выделяющиеся светлые глаза, словно пытался подавить чужую волю собственным взглядом, давил, возвышался. Но это не более привычки.       — А знаешь, я тоже думала об этом. Нет, я останусь. Поверь, — опережает она раскрывшего рот парня, что сразу клацает зубами, — я понимаю весь абсурд сложившихся обстоятельств. Девушка, знающая парня два месяца, соглашается на предложение остаться в его доме на пару дней. Ты удивишься, — снова ловит его мысль, а парень замолкает, слегка улыбаясь поджатыми губами, — но я… Ну знаешь, я всегда доверяла своим инстинктам, — рисует в воздухе кавычки, — и мне хочется остаться, потому что у меня чувство, что если я сделаю иначе, то это изменит что-то на столько тотальное, и заставит меня пожалеть. Знаешь, как точка невозврата, — она быстро выпаливает слова, потому что они крутятся в голове, наверное, бесконечно, и знает, что подняв глаза, она встретит понимающий взгляд уже не только своего друга, а человека, что понимает стремление брать судьбу в свои руки, подмечать детальки.       Марк смотрит, как и предполагалось, мягче, с доверием в принятом решение, с толикой уважения, как к себе, так и к девушке, которую почти сам растил и наставлял. Может их встреча и покрыта темным туманом, неизвестностью для одного из них, но это не меняет сути их искренности.       «Тогда, я предприму все, чтобы защитить тебя, если это потребуется»       «Ты узнаешь первым, если мне будет что-либо угрожать»       Фразы, остающиеся между строк разговора, как всегда понятыми парой по умолчанию.       И в самой дальней комнате второго этажа, где конец коридора всегда находится в кромешной тьме, приветствуя гостей своим колючим холодом, сам демон внемлет каждому сказанному слову, не смея прерваться на вдох и упустить малейшую деталь или стук быстрого сердца. Там, где дверь медленно закрывается, забирая с собой малейшую частичку тонких лучей искусственного света, два желтых глаза сверкают ярким победным огнем.