Не узнать

      Вспорхнула яркой птичкой на барный стул. Закинула ноги на стойку. Лоскутная юбка вместе с кружевами подъюбника не выдержали напора силы тяжести, с извиняющимся шорохом съехали вниз, открыв на обозрение худые ноги в ажурных чулках.       — Ух! — выдохнул рядом Змея.       Оглянулся на него с усмешкой.       — Тебя вдовушка не любит, друг мой?       Соратник мотнул головой, недоумённо заморгал.       — Хм… Вдовушка. Хм… Спасибо, Йозеф. Но я –то хорош!       Хмыкнул.       — Ну, не как она, — мотнул головой в сторону стойки и расположившейся там Ведьмы. — Но, я бы сказал, в своём роде прекрасен. А то что вы здесь к бунту, как и к колдовству непривычны, так ничего, бывает.       Под прищуренным взглядом Змеи небрежным движением сняла шляпу и не глядя бросила в направлении вешалки. С улыбкой отметил, как дёрнулся командир и снова застыл, предоставив двум безусым юнцам сталкиваться в попытке поймать головной убор. А Ведьма тем временем вовсю щебетала с усатым барменом, по лицу которого поверх дежурного брезгливого интереса уже начинала растекаться нега.       — В смысле колдовство?! — опомнился соратник.       Шикнул на него, подхватил под локоть и поволок почти силком к широким подоконникам с подушками цвета весенней травы.       — Давай, сядем, выпьем, поговорим тихонько. Не надо так громко.       Пока ждали, что на них обратят внимание, наблюдал, как Ведьма продолжала ставить на уши всех в радиусе пары ярдов. Громкий смех, резкие жесты, приводящие в движение фунт разнокалиберных металлических браслетов, излишне живая мимика, кокетливые взгляды — всё шло в ход. Заказал бокал дешёвого сухого западного, дежурно дёрнул тощую почти до прозрачности официантку за юбку, повернулся к Змее.       — Я, собственно, скажу немного. Если хотел провести вечер в более приятном обществе, ни в чём себе не отказывай. А теперь скажи мне, какого цвета у неё глаза?       — Да эльф её разберёт! Она ж очки свои жёлтые не снимает!       — Ну, а если подумать и вспомнить? Или приглядеться?       Покачал головой, глядя, как командир зачарованно любуется мизансценами у стойки. Забрал принесённые бокалы с подноса, сунул прямо в лицо.       — Очнись!       — Уф! Спасибо, Йозеф! Но я так и не понял, — помотал лохматой башкой. — Но кажется мне, они у неё разные.       — Всё верно, друг мой. И я почти уверен, что один из них — красный. Кстати, колдовством это можно скрыть, почему так не делает, у неё нужно спросить.       — Ничего не понимаю всё равно!       — Я ничего не путаю, ты же гимназию кончал? Вспоминай уроки истории.       — Прям истории? Слушай, Южанин… Демон тебя дери! Землячка твоя выходит?! Только из этих…       Кивнул.       — Правильно соображаешь, из этих. И дай мне Радан хоть щепотку понимания, что она делает здесь. С нами.       Змея криво усмехнулся.       — Мне тебя всегда об этом хотелось спросить. Зачем тебе это всё? Ты же спокойный настолько, что в ремесленном училище назвали бы отбитым. Я понимаю, почему Волк за тебя уцепился. А тебе-то какого прибытку?       Вздохнул устало.       — Вас что все разбило? Тайных знаний они ищут. Спроси Южанина, зачем ему революция…       — …сходи в Наран-Ах пешком, оскорби эльфа по матери, и попробуй вернуться живым?       — Хорошее ругательство, запомню! Нет, всё проще, Змея. На моих глазах уже сгорела и захлебнулась в крови Гамна. По дурости человеческой. И тогда была ярость, был гнев, накрывало этим, как волной. И этим прибоем вынесло сюда. И теперь внутри — только звенящая пустота, потому что знаю, куда ведёт эта дорога. И это настолько глупо, что жить в одном мире с этой косной придурью я не могу. И значит, не буду.       Соратник одобрительно поцокал языком, положил руку на плечо.       — Всегда знал, что ты — толковый мужик, Йозеф! Ну, лады, спасибо, пойду, обещал Солнцу!       — Бывай!       Пожал протянутую руку, проследил, как Змея исчезает в прокуренных глубинах бара, поднялся, собираясь уходить и в прямом смысле наткнулся на Ведьму. Когда она успела оказаться рядом? Только что ведь была на другом конце зала! А теперь стоит неприлично близко, крутит пуговицу на его лапсердаке, заглядывает снизу по-детски в глаза.       — Чего тебе?       Поднимается на цыпочки, шепчет на пределе слышимости:       — Йоль?.. Неужели это ты?! Ведь это было восемнадцать лет назад!       Смотрит недоумённо в разноцветные глаза.       — Откуда?..       Прижалась к нему, положила голову на грудь и заговорила тихо, нараспев:       — Ты не изменился. Совсем-совсем. Как такое может быть?! Ведь ты не из колдунов! Я и не узнала тебя сначала поэтому. Вместо остроносого студента тут должен быть солидный дяденька с брюшком. Где уж тут догадаться?! Йоль, Йоль, как же тебе это удалось?! — подняла голову, уставилась вопросительно.       — Откуда ты знаешь это имя?       Снова прильнула к нему.       — Вот и ты меня не узнал. Но по другой причине. Ведь восемнадцать лет прошло. Девочка выросла. Да и, наверное, не ждал встретить меня здесь?       И тут он вспомнил. Действительно, в Гамне много лет назад он видел девочку с разными глазами и белыми волосами. И даже спас её от гвардейцев. Как он понял, это была одна из принцесс. Но не считал это поводом убивать детей. Поэтому унёс на плече дворами и закоулками к Храму Всех Богов. А когда отдавал на попечение жрецу, девица спросила, как зовут её спасителя. И он зачем-то представился старым, дореволюционным именем. А сейчас революционная Ведьма в Когнидоре шепчет, уткнувшись носом ему в грудь:       — Йоль Портер… а ведь я искала тебя…