Foul-smelling ointment

Оставалось совсем немного времени до конца тайма, солнце нещадно припекало затылок. Мокрая футболка прилипала к спине, хотелось поскорее закончить игру и уйти в тенек - отдохнуть и выпить прохладной воды. Тайп раздражен своей усталостью. Текно подает ему мяч, осталось совсем чуть чуть! Мяч рекошетит от противника, который его удачно упускает. Нога пролетает поверх мяча, соскальзывая по гладкой и нагретой поверхности. Тиват с грохотом падает на траву, больно ударяясь бедром и локтем. Несколько человек подбегают узнать все ли в порядке. - Черт! Какого хера?! - он запрокидывает голову, рука ноет. По бедру будто кулаками прошлись. Даже те синяки, которые он получал от Тарна после слишком эмоциональных ночей, так сильно не болели. - Эй! Чувак ты в порядке? - Но оглядывает его, приседая на корточки, - Сможешь встать? - ...Долбаный мяч, долбанная жара..Что за херь?.. - оперевшись на плечо друга, Тайп встает ругаясь себе под нос. Он выпрямляется и его бок простреливает болью. Видимо синяк будет всех цветов радуги. Текно отводит его к сидениям под крышей. - Да чувак, теперь Тарну закрыт доступ на какое-то время к позе "на боку"....Ай! - несмотря на то что, Текно понимает состояния Тайпа, пошлых шуток в сторону постели его лучшего друга это не отменяет. Уже, видимо, по традиции он получает подзатыльник. Не в первый и не в последний раз. Тайп прикладывает охлаждающую подушечку синего цвета немного ниже тазовой косточки. Их держат специально на такие случаи в холодильнике с напитками. Боль отдается эхом, словно вибрация по всей ноге к ступне. - Тайп, ты уверен что тебе не надо к врачу? - глаза Текно наполнены тревогой, - Тарн придет тебя забрать сегодня? - Если будет хуже я схожу, но думаю это просто синяк. Тарн сегодня занят, домой он придет только вечером. У него сейчас идет сессия, не хочу отвлекать по пустякам. Вроде ничего страшного, просто ушибся, с кем не бывает? Хочется, подобно маленькому мальчишке, сесть и разреветься во весь голос по большей части от обиды, чем от боли. Ему нужно просто перестать драматизировать. Это просто синяк, это не трагедия.. - Но, помоги мне переодеться и дойти до общаги, - Тайп хмурит брови и наблюдает как его друг быстро забирает оставленные вещи Тивата и его самого на сидениях. Но закидывает его не поврежденную руку к себе на плечо и подхватывает его за поясницу. - Кто скорчил тебе такую рожу? Да, красотою ты мир не спасешь...Сильно болит? - и эти невинные глаза уставились на злящегося Тайпа в немом вопросе. Текно такой Текно, помогает как может. - Век бы на тебя смотрел сквозь оптический прицел...- Тайп улыбнулся самой сладкой улыбкой и покрепче сжал руку на плече друга. - Ну-ну, дружок..ну что ты злишься? Я же любя. -Хомяк не бритый... - Моего парня это ничуть не смущает так что не...Ай! Дорога до общежития растянулась в два раза больше, чем обычно. Было уже около трех или четырех, когда Тайп оказался в привычной комнате. Он бросил сумку в кресло. Текно уже ушел, удостоверившись в том, что его лучший друг сможет позаботиться об ушибе самостоятельно. С постанывание и кряхтением он присел на диван, подложив подушку под спину. Чем интересно заняться? Есть не хотелось, надо было правда закинуть грязные вещи в машинку и помыть посуду, которая осталась с завтрака. Они сегодня немного опаздывали, по причине того, что кто-то, не будем называть имени, перелезал через своего парня и случайно, совершенно случайно, застрял на нем. Утро было хорошим и прекрасным только в самом начале, после того как они потратили время на себя вместо сборов, оно перестало быть исключительным. Рука почти прошла, локоть беспокоил только в том случае если Тайп резко двигал им. Опираясь на подлокотник, Тиват встал, зачесал пятерней челку, что лезла на глаза и пошел к корзине с бельем. Если бы Тарн был бы здесь он заплел бы ему хвостик, поцеловал бы в нос и сам бы загрузил машинку, приказав лежать пластом и не двигаться. Так привычно. Тайп принял легкий душ и полез искать мазь в кухонные шкафчики. Последний раз, когда он открывал аптечку был во время его разборок с Лонгом. Там все еще осталась перекись, несколько дезинфицирующих салфеток, йод, мазь от ушибов и куча таблеток, наверное от всех болезней мира, начиная от простуды и заканчивая желтухой. Переодеваясь в домашнее, Тайп забрал наверх край черных боксеров и, осторожно почти не касаясь, намазал дурнопахнущей мазью опухший и покрасневший участок кожи, величиной чуть больше его ладони. Тяжело вздохнув, парень подумал о том, что не плохо было бы научиться быть менее неуклюжим. Прошло пару часов с момента его возвращения, заигравшись в мобильную игру, Тайп уснул на кровати лежа на здоровом боку, выронив телефон из ослабевших рук. На улице начало темнеть, полумрак комнаты очень располагал к уюту. Сквозь приоткрытое окно дул приятный ветерок, он приносил с собой запах скошенной травы, чьи-то пьяные веселые выкрики, гудки машин, детский смех и песни на незнакомом языке. Город жил. Голова Тайпа почти сползла со своей подушки, он уткнулся носом в подушку Тарна. Она была мягче чем знакомое плечо, но все так же могла подарить ощущение, что Тайп не один. За эти несколько дней он очень соскучился по прилипале-Тарну. Его сессия подходила к концу, осталось всего пару дней до того как его снова можно будет без зазрения совести отвлекать от учебы. Барабанщик любил прикосновениями, он был очень тактильным человеком. Тайп просто привык к этому, поэтому отсутствие чего-то ставшего обычным резко контрастировало. Вдохнув полной грудью воздух, пропитанный воспоминаниями, он зацепился за запах. Несмотря на то, что они пользовались одним шампунем, но пахло от них по-разному. Тарн пах мускусом, чем-то древесным и успокаивающим, запах был не сладкий, но очень вкусный и мягкий. Для Тайпа этот аромат был подобен лесу в предрассветных сумерках, свободе и защите, наркотику, как впрочем и его глаза, губы, руки и ... грязный язык, что бы он там не вытворял. Это была одна из последних мыслей, которую Тайп смог запомнить прежде чем окончательно уснуть. Тарн открыл дверь с щелчком и тихо снял кроссовки. Заглянув за угол он отметил, что в комнате на удивление темно и тихо. - Тайп? Ты дома? Глаза барабанщика наткнулись на мирно посапывающего малыша. Его сердце пронзила щемящая нежность, неужели можно влюбляться в одного и того же человека вновь и вновь каждый день? Тарн выложил из кармана телефон, положил его на столик перед телевизором и кинул сумку и купленный ужин куда-то в ножки этого же столика. Забравшись на свою половину кровати, он, оперевшись на её спинку левой рукой и подложив ее под голову, стал разглядывать своего своенравного и вспыльчивого парня. Его черные как смоль волосы разметались по подушке забавными кудряшками, лицо было расслабленно и умиротворено, пухлые губы чуть приоткрыты. Лбом он уткнулся в соседнюю подушку, зарывшись в нее своим по-птичьи милым носом. -Тайп,- невесомо проведя рукой по жестким прядям, позвал Тарн. Футболист лишь сильнее зарылся в промежуток между подушками с милым бормотанием. Его возлюбленный спит рядом с ним, чувствуя свою защищенность, но если он продолжит так лежать, то проснется с больной шеей. Тихо переодевшись и убрав вещи, Тарн взял конспекты по мировому искусству, пару ручек и прежде чем забраться на кровать, укрыл Тайпа легким летним одеялом. Просунув руку под шею южанина и перехватив его поперек талии, он приподнял его и положил его голову себе на плечо, одновременно с этим опускаясь на подушки. Барабанщик вырисовывал только ему знакомые узоры на родной спине, очерчивал выступающие позвонки в районе шеи, спускался к пояснице и ненадолго замирал, зачитавшись. Останавливаясь, Тарн чувствовал как его ладонь нагревается, словно оставляя печать. Тайп проснулся от знакомого запаха и глухого стука под собой. Терпкий аромат щекотал рецепторы, успокаивал. Он лежал на груди у Тарна, положив свою руку ему на живот, и наслаждался теплыми объятиями. Спросонья Тайп приподнял голову, щурясь от света ночника, который стоял на прикроватной тумбочке Тарна и оглядел комнату. Его сонный взгляд остановился на любопытных глазах барабанщика, который наблюдал за ним с тех пор как почувствовал шевеления и смену ритма дыхания. - Привет,- голос Тайпа был хриплым и тихим, он улыбнулся, не переставая щуриться,- Когда ты пришел? - Привет,минут сорок назад, - руку, которой он обнимал его за спину, Тарн запустил в растрепанное гнездышко и начал аккуратно массировать макушку, иногда чуть оттягивая пряди волос, позволяя себе наслаждаться таким домашним Тайпом. Будто реальный представитель семейства кошачьих, Тиват зажмурился от такой ласки и снова опустил свою голову на плечо своего парня, уткнувшись ему в основание шеи и покрепче обхватив его за пояс. - Ты сейчас очень похож на кота, не по-мяукаешь для меня? - Не дождешься! Тарн лишь крепче прижал к себе партнера и хрипло рассмеялся, от чего независимо от Тайпа на его губах появилась улыбка. Он отложил тетрадку в сторону, обнял спортсмена и, уже двумя руками подтягивая ближе, зарылся в волосы, поцеловав в висок, как бы приветствуя. - Ты не голоден? Может перекусим? - Мне готовить лень..-Тайп недовольно поморщился,- Ты вообще собираешься учиться? Или свалил всю готовку на женушку? Тарн лишь улыбнулся и смешливо фыркнул. - Я купил ужин по пути. Твоя любимая острая лапша в самом низу, моя дорогая женушка. Я вообще ооочень голодный, готов съесть все что ты мне предложишь. - Придурок,- Тайп перекатился на свою сторону, отпуская тепло объятий и неуклюже подобравшись к краю кровати, спустил ноги на прохладный пол, запустив руку в растрепанные волосы, что сейчас делали его очень мягким. Смоляные кудряшки прикрывали его лоб, скрывая нахмуренные брови. Боль в бедре будто растянулась, перестала колоть и стала резиновой. Тарн резво спрыгнул с кровати и, быстрым шагом преодолев расстояние, уже распаковывал принесенные боксы с едой. Потоптавшись немного на месте, Тайп, не дойдя до столика у дивана, вернулся за телефоном, который Тарн положил на его тумбочку у кровати. На ногу наступать было неприятно, ушиб отдавался не только в ноге но и во всем теле. Когда Тарн повернулся узнать , чем занят его парень, барабанщик увидел неестественную походку, скорее хромоту своего партнера. Его брови тут же нахмурились, а во взгляде появилась тревога. - Тайп, почему ты хромаешь? Что-то случилось? - его взгляд сверлил ноги, застывшего Тайпа, который уже успел присесть за кухонный стол и положить рядом с собой телефон, - Это же не из-за того, что было утром? - Ай-Тарн! Придурок! - к ушам Тайпа резко прилила кровь, от чего они очень мило выглядывали из черного беспорядка пушистых волос, -Упал я! Играл в футбол и упал! Тарн немного расслабился и присел на корточки у ног футболиста, положив свои руки ему на коленки, тем самым развернув его к себе и заглядывая в глаза. Он выглядел одновременно и расстроенным и серьезным. - Сильно болит? - это было сказано без жалости или фальшивой заботы в голосе, просто с нежностью и участием, - Ты помазал чем-нибудь? - Переживу, не впервой,- Тайп отвел глаза и повернулся снова к столу, его всего затопило смущением, - Давай поедим, остынет еще. - Покажешь мне потом где болит,-поднимаясь, Тарн быстро сделал хом в основании шеи футболиста, вовремя увернувшись от подзатыльника. - И что ты сделаешь? - Зацелую больное место, что бы моя женушка поскорее поправилась! Футболисту оставалось лишь смириться с неизбежным вечным конфетно-букетным периодом в их отношениях. Тарн с улыбкой подал Тайпу ложку с вилкой и присел рядом. Ужин прошел в тишине и переглядываниях. Тайп уже чуть ли не бубнил ругательства, а барабанщик лишь улыбался, хитро посматривая в сторону неслучайного любовника. Тиват не умел правильно выражать свою признательность в словах, но глубоко внутри у него все цвело от переполнявших его чувств. - Тайп, дай посмотреть,- только пред тем как лечь, вышедший из душа музыкант окликнул парня,- Где мазь, которой ты мазал? - Она осталась на столике перед телевизором, посмотри там,- пару часов сна не хватило для энергичного вечернего времяпрепровождения, Тиват отключался, но ему не хватало своей любвеобильной теплой подушки, которая сейчас, шаркая ногами, приближалась к кровати с накинутым на голову полотенцем. Откинув с ног одеяло, Тайп подполз к самому краю кровати и потянулся рукой к тюбику, который барабанщик держал в руке. Но ему его не отдали, более того на его возмущение мазь подняли над головой и издевательски прищурились. - Тарн, я хочу спать, - с вызовом в голосе и усталостью во взгляде произнес Тайп, - Отдай! Вместо того чтобы послушаться, Киригун откинул с головы полотенце и присел на против коленок на корточки, как пару часов назад за ужином. Он подтянул к себе левую ногу Тайпа, так чтобы коленка касалась его груди, и закатал его нижнее белье чтобы не испачкалось лекарством. Несмотря на то, что Тиват мазал ушиб, прикосновения к нему оставались все такими же болезненными. Он поморщился, когда музыкант провел, почти не касаясь, теплыми пальцами вдоль края синяка. Глаза Тайпа следили за каждым незначительным движение своего любовника, он был неподражаем в такие моменты. Он осторожно выдавил себе на пальцы немного белой маслянистой мази и растер между ладоней, чтобы в следующий момент аккуратно массажными движениями пройтись по бедру. Запах мяты и чего-то горького распространился вокруг них. Тарн втирал дурно пахнущую мазь в кожу, прилагая небольшую силу на не поврежденных участках. Закончив, он поправил боксеры Тайпа и, резко согнувшись, поцеловал его в коленную чашечку. Тарн поднял свои глаза что бы зацепиться за взгляд больших темных озер, что смотрели на него в замешательстве и любопытстве. Не отпуская ноги, Тарн потянулся вверх пробуя на вкус свои любимые пухлые губы, чтобы выпасть из реальности в тот же момент. Тайп любил острое, но его губы были сладкими. Вообще он весь был сладким для Тарна. Его губы были нежными и мягкими, он захватывал то верхнюю, то нижнюю губу, покусывал в благодарность за заботу. Его рука зарылась в влажные спутанные волосы музыканта, чуть оттягивая назад. Этот поцелуй не нес в себе никакого сексуального подтекста, он просто был. Когда молодые люди разорвали поцелуй, их сердца бились в щемящей нежности к друг другу. Соприкасаясь лбами, они смотрели друг другу в глаза, подталкивая головой, общаясь без слов, лишь взглядом, касались носами и замирали. "Спасибо что ты рядом" "Я просто люблю" Утро не несло в себе ничего примечательного. Через не прикрытое с вечера окно пробирался по полу несильный прохладный ветер, заставляя развиваться светлый тюль. Тайп проснулся перед самым будильником и потянулся за телефоном чтобы полистать соцсети пока есть немного времени. Он приподнялся и подложил подушку повыше. Тарн все так же сладко спал. Его вообще было сложно разбудить, казалось что даже гудок поезда или машины не потревожит это создание. Пару сообщений от Но и Чампа, которые интересовались его здоровьем, несколько фоток на страничке CuteBoys новых милых сахарных мальчиков, пару постов спортивных клубов и их расписание на предстоящие праздники, вообщем-то ничего интересного. Тайп поднялся с кровати и потопал в душ. В ноге все еще отдавалась тупая боль, но уже вполне терпимая чтобы не хмурится на каждом шаге. Сняв с себя одежду он отметил что ушиб стал синевато фиолетовым, что было вполне ожидаемо. Вздохнув поглубже, Тиват занялся обычными повседневными утренними делами. Тарн проснулся от запаха готового завтрака и раздраженного бухтения прямо над ухом. - Тарн, вставай еще немного и мы опоздаем, - его возлюбленный ходил вокруг него, нарезая круги и складывая вещи в сумку. - И тебе утра, - растянувшись на подушках, барабанщик лишь зевнул и с кряхтение поднялся, - Сколько время? - Если поторопишься, то не опоздаешь. День не предвещал ничего, к чему стоило бы подготовиться. Первая его половина прошла в лекциях и надоевших тестах. На перерыве Тайп, Текно и Чамп сидели за столиком пиццерии и ожидал свой заказ. - Нет ты только представь их лица в тот момент! Это стоило запечатлеть на фотографию и развесить по всему университету! - Но рассказывал о какой-то смешной ситуации, которая недавно произошла на инженерном, - А он стоит с розой и не знает что делать! Его так знатно надули!* - Чамп давится от смеха и прикрывает рот рукой. - Да уж, придурок, - Тайп отпивает воды из принесенного бокала, - Что с ним сделали? - Просто отчитали, ничего серьезного, - он жадно посматривает в сторону кухни, следя за каждым подносом,- Кстати, Тарн не захотел присоединиться? Где носит твоего муженька? - Он скоро должен подойти, минут через пять, - футболист покивал в подтверждение своих слов и полез в телефон проверить новостные ленты. Разговор продолжался, Но было просто не заткнуть. Наверное, в их универе он являлся одним из тех людей, которые знают сплетни буквально о каждом втором, если не обо всех окружающих. Лучший друг Тайпа был довольно общительным, и было неудивительно, что он заимел множество знакомств за два года с их поступления сюда. Хотя если говорить об этом, то некоторых он знал задолго до универа. Задумавшись о своем, Тайп пролистывал ленту, не понимая, что написано на некоторых постах, потому что не воспринимал текст как таковой, на его плечо опустилась большая мужская рука с серебряным колечком на большом пальце и немного сдавило в приветствии. - Привет всем, - он невольно задержался на своем партнере, сканируя его эмоции на наличие негатива или усталость,- долго ждали? - Ау! Кто пожаловал, - Но был как всегда в своем репертуаре, - Ты как раз вовремя! Тарн фыркнул и присел рядом с Тайпом, который не сводил с него своего взгляда. Они обменялись короткими улыбками и пододвинули к себе тарелки, чтобы подошедшему официанту было удобней расставлять блюда. - Ну как говориться "Путь к сердцу мужчины лежит...- Но поднял свой взгляд с аппетитной пиццы на пару напротив, -...пока его не потеребишь" Рядом сидящий Чамп подавился своей лапшой то ли смеясь, то ли хрипя от удивления. Похлопывая друга по спине, Текно продолжал смотреть на застывших друзей. Тарн перекладывал Тайпу на тарелку кусок пиццы, когда его глаза чуть не выпали из орбит от подобной шутки. - Ты веришь в реинкарнацию? - Тиват задал этот вопрос с одной из самых сладких своих улыбок, при этом наклонив свою голову немного в бок. Тарн поглядывал то на одного, то на другого, получая огромное наслаждение от разворачивающейся перед ним картиной. Несмотря на прямую угрозу жизни Текно, атмосфера в компании располагала к веселью. - Ты это к чему, дружище? - кажется Текно не выживет. - Заткнись, иначе я всерьез подумаю, что ты припас пару дополнительных жизней в кармане! - Тайп привстал со стула, стукнув Но ложкой полбу, - Проверь соединения языка с мозгом! - Из-за того что ты вечно дерешься, я боюсь что мой кабель выйдет из строя, - футболист нервно потер лоб. Тарн уже вовсю смеялся, прикрыв рукой половину лица. - И тот, и другой.. Так продолжалось на протяжении нескольких минут, пока у обоих не заурчали животы. - Ладно, ты победил, у тебя хромосом больше, - невинным видом Тайп откусил от еще не успевшей остыть пиццы, ухмыляясь в лицо напротив. Тарн сидел весь красный и не знал как вздохнуть от переполнявшего его смеха, он привалился лбом к Тайпу и беззвучно смеялся, прикрывая рот, вытирал выступившие на глаза слезы и пытался успокоиться. Это было невероятно забавно, это стало частью дружной компании. Чамп лишь с улыбкой кушал, еда для него была важнее привычных разборок между его друзьями. Но сидел с глазами по пять копеек и переваривал информацию, пока до него не дошло, что вообщем-то последний комментарий был довольно оскорбительным. Но разве Текно может обидеться на Тайпа за такое? Конечно нет! Обед прошел в шумных разговорах, Но пересказывал Тарну историю про инженера, неудачное признание и розу, Чамп редко вставлял слово, полностью поглощенный едой. Тайп притормаживал Но, когда тот говорил слишком громко для общественного места, в эмоциях описывая инциденты. Оставалось еще тридцать минут до следующей пары. Парни встали и начали собираться складывая грязную посуду на одну тарелку, чтобы упростить работу официанту. Тарн отошел в уборную, так что его сумку и несколько нотных тетрадок держал Тайп, ожидая, когда Чамп и Текно соберутся. - Ну что вы как черепахи? Давайте по-быстрей, - футболист нервно постукивал ногой, когда на него на всей скорости налетел какой-то парень, - Ай! Блять! Кто вас таких по-нарожал?! Как по закону подлости, он ударился ногой об угол стола. Если бы с ногой было все нормально, удар бы не был столь болезненным, но, к несчастью, угол был как раз на уровне бедра. - Ой, Пи, извини пожалуйста, - молодой мальчишка, тяжело дыша, смотрел в злобно прищуренные глаза. За секунду его лицо расслабилось, а рот приоткрылся в удивлении. - Пи, а ты случаем не со спортивного? Тайп выпрямился и заметил, что к ним подходит еще один парень, видимо друг "шара для боулинга", хмурясь и погладывая то на Тайпа, то на своего друга. - Ты знаешь меня? - он заметил, как из удивленного мальчишка становится презрительным, смотрит на него свысока и хмыкает, теряя полное уважение, - Язык проглотил? - А ты, ПиТайп, такой как я и думал, - от этой фразы брови футболиста влетают очень высоко. Никогда в жизни он не мог себе представить подобной ситуации. Друг этого невежды с немым извинением оттаскивает приятеля в сторонку, но Тиват не сдается и хватает одно из них за локоть. - В чем дело? - Но стоял и молился чтобы терпение Тайпа не закончилось в самый неподходящий момент. Чамп разминал кулаки, готовясь вступит в драку при первом намеке. - Ты тот самый гомофоб, который отделался только благодаря тому, что ситуация тогда вышла из под контроля и пришлось все быстренько прикрыть, - этот Нонг был на грани избиения, руки Тайпа автоматически сжались в кулаки. Текно, стоявший по другую сторону стола, немедленно обошел его чтобы в случае чего придержать буйного друга, - А потом будто ничего не случилось начал встречаться с ПиТарном. Возможно, у тебя были какие-то причины на это, но они бы не покрыли твоего лицемерия и двуличности. Ты просто отвратителен судить человека по его ориентации, такие как ты, Пи, в итоги попадают в неприятности и рушат свою жизнь из-за больного мышления.Тебе стоит обратиться к специалисту. - Больное мышление? У меня? К врачу? Поумничать решил? - внутри Тивата все закипало, брови были изогнуты под каким-то немыслимым углом, губы были плотно сжаты. Словно намекая на поход к врачу, он имел в виду, что ему нельзя находиться рядом с людьми, этот мальчик сам не понял как глубоко он его задел. - А для тебя, то что я говорю, кажется слишком умным, м? - маленький засранец провоцировал его как только мог, его приятель пытался сдвинуть его с места, чтобы они ушли, но этот маленький негодник словно прирос к полу, - Неужели я неправ? - Откуда ты знаешь Тарна? - Тайп стойчески пропустил мимо ушей грязь. - Кто не знает ПиТарна? - Нонг выпрямился и с вызовом глянул на Тивата,- Красивый, высокий, мечта почти каждого, добрый и невероятно привлекательный. Наверное, и в постели ничего, м? - с каждым словом, его губы морщились в презрительной ухмылке, - И он выбрал тебя - грубого, вспыльчивого, упрямого придурка да к тому же гомофоба. Нам стоит закончить эту бессмысленную беседу, не желаю тратить свое время на такого как ты. - Видел я дерьмо, но впервые вижу чтобы оно мне хамило! - Тайп, успокойся, не слушай его, - Текно вряд ли бы смог разрядить обстановку, поэтому он погладывал в сторону туалетов, что бы быстро дать знак Тарну, что его любимого провоцируют на негатив. - Не лезь, Но! Этому придурку нужно преподать урок, как нужно вести себя со старшими, - Тиват ухмыльнулся и подошел почти вплотную к Нонгу, посмевшему свысока посмотреть на него, - Готов поджать хвост, малявка? Тайп не сильно пихнул его в грудь, подначивая на драку. Младший наклонился вплотную к его лицу и грязно улыбнулся. -Только если ты дашь засадить тебе по самые яйца...! - он провел своей ладонью от подбородка к шеи старшего. От такого прямого нападения глаза Тивата сузились, а рот приоткрылся. Тайп не мог больше сдерживать себя, выпустив из рук вещи, он ударил первый, раздался неприятный глухой звук. Удар был резкий и стремительный. Нонг упал на на пол с разбитой губой, из которой по подбородку стекала кровь, к счастью не задев головой угол стола, который был крайне близко. Одного удара хватило чтобы осадить зарвавшегося Нонга. Он поднял голову и наткнулся на старшего, которого сдерживал его друг, его кулаки были крепко сжаты. Тайп вырывался как мог, он не понимал почему это так сильно растормошило его. Будто он обвинял его в дефектности, в том что он пережил около 8-9 лет назад. В её надуманности и гиперболизации. Глубоко вздохнув, Тайп бросил взгляд на Но и кивнул, прося перестать держать его. Текно отпустил его руку, но остался стоять на месте, виновато поглядывая на персонал, который не решался подойти. - Скажешь еще нечто подобное и это будут твои последние слова,- приятель того пацана помог ему подняться с пола и сейчас придерживал его за локоть, чтобы он не нанес удар в отместку, им бы это добавило лишних проблем. Голос Тайпа подрагивал, гнев все еще бурлил у него глубоко в груди, - А подойдешь к Тарну и я свожу тебя в ближайший морг, как одного из потенциальных посетителей. - Ха, защищаешь его? Как благородно с твоей стороны, - Нонг стер кровь рукавом белоснежной рубашки, не заботясь о ее чистоте. - Думаю, что когда ПиТарн поймет насколько твои чувства к нему "уродливы", он мигом соберет свои вещички и свалит подальше от такого как ты. Слова так и сочились ядом. Нонг передернул плечами и уже собирался уходить, но голос Тивата заставил его замереть на месте. - Мы не выбираем кого будем любить или призирать, - его взгляд был тверд, он знал о чем говорит, - Да, я ненавижу геев, но я пытаюсь побороть это. Тарн стал как моим бедствием, так и моим спасением,- где-то хлопнула дверь уборной,- Я нуждаюсь в нем как в лекарстве и партнере, но несмотря на это, ты не имеешь права осуждать меня за это, ты не имеешь права оценивать людей и отношения по слухам посторонних лиц, ты не имеешь на это прав. Это наша личная жизнь, тебя или кого-то еще это не касается. Глаза Нонга сузились, этому ребенку мало что запрещали. Он уже было хотел что-то ответить, но за спиной Тайпа появилась фигура барабанщика. Тарн положил свою руку на плечо Тивата и немного сжал. Он посмотрел в глаза младшего с угрозой и твердой уверенностью в своих силах и словах футболиста. Тарн не сказал ни слова. Весь его вид так и кричал о раздражении, словно он был на готове защитить партнера. Тайп знал чья эта рука, он продолжал сверлить взглядом младшего, не оборачиваясь. Это могло бы называться холодной войной в общем смысле. Нонг потупил взгляд, он побледнел, а его уши приобрели малиновый оттенок. Как и думал Тайп, этот чертов мальчишка не спроста знал о Тарне, он был в него влюблен. К счастью Тайпа, Тарн проявлял любовь только к нему. - Пи, извините моего друга, - приятель Нонга потянул его за локоть в сторону уборной, чтобы избавится от последствий драки, сражение было проиграно, - Примите наши искренние извинения. Шипя и ругаясь, молодой человек тащил за собой друга пока они не скрылись. В воздухе все еще висело напряжение. Тайп стоял и смотрел в одну точку, он выглядел очень задумчивым и серьезным. - Тайп, ты в норме? - Тарн обхватил его за локоть, поглаживая кожу большим пальцем и пытаясь поймать взгляд партнера. - Забудь, со мной все хорошо, - Тиват наклонился за упавшими из его рук вещами Тарна и хрипло выругался, вставая. Удар по бедру был довольно болезненным из-за чего вернулась острая боль вместо тягучей и резиновой. - В чем дело? - Тарн забрал свои вещи из протянутых рук, заглядывая в прищуренные глаза и разглядывая сморщенный нос. - Что-то болит? Рука? - Бедро, на которое я вчера упал, - футболист продолжал морщится от неприятных ощущений, - Я налетел им на стол, когда этот малявка толкнул меня. - Может пойдете домой? - Чамп погладывал с беспокойством на чуть склоненную вперед фигуру друга, - Мы прикроем Тайпа, а лимит пропусков Тарна еще использован не весь. Тайп обернулся на Чампа, хмурясь в раздражении от того что к нему относятся как к жертве, а не взрослому и здоровому парню с небольшим ушибом, пусть он и чертовски болит. - Тарн, забери его отсюда, - Текно смотрел на все это с легкой серьезностью во взгляде,-Тайп, даже не думай возмущаться. Может ты и не думаешь, что есть повод для того что бы уходить, но я думаю, что тебе так будет лучше, не хочу чтобы все пялились на моего хромого друга. Этот мелкий по-любому не умеет держать язык за зубами. Тайп понурил голову и лишь сильнее зажмурился, понимая скрытый смысл последних слов своего лучшего друга. Хах, как не думать об этом? Не думать о своей внутренней поломке? Не думать о дефектности? Может он и дал отпор этому мальчишке, вкладывая силу в каждое слово, но все равно мозг будто нарочно поставил на повтор слова Нонга : "Кто не знает ПиТарна?", "..и он выбрал тебя..грубый, вспыльчивый..гомофоб", "уродливые чувства". Тайп не глупый, он знает, что показал Тарну свои самые темные и ужасные стороны еще в самом начале их отношений и тот не отвернулся, не отдалился, а наоборот - принял, полюбил и защитил от кошмара. В том то и дело "они" не знают ни Тарна, ни его. Настроение к черту испорчено, хочется напиться чего-нибудь покрепче и так же крепко обнять своего парня, который скажет что любит его любым. Тайп представляет в своей голове дверь, в которую загоняет все свои неутихающие мысли и, рыча словно зверь, захлопывает её в своем сознании, прогоняя эту назойливость. Он поднимает свою голову и пристально с небольшой грустью смотрит в родные глаза Тарна. Между его бровей пролегла резкая складка, которая ему совсем не идет. Улыбка подошла бы ему больше. - Ладно, пошли. - Тайп поворачивается к Чампу и Текно и прощается с ними, замечая как Но немного расслабляется, зная, что о его друге позаботятся. Он перевешивает свою сумку с левого плеча на правое, не давая Тарну отнять ее, и снимает с поврежденной ноги небольшое давление. Тарн кладет свою руку на поясницу Тивата поддерживая на случай если с его возлюбленным что-то случится. Они идут не быстро, притормаживая на лестницах. В их квартирке все так же светло и чуть слышен запах мяты. Тара забирает сумку футболиста и относит ее к столику у дивана, к которому так же направляется Тайп. Он устало присаживается, ему приятно наблюдать за Тарном, который мельтешит по комнате ища что-то известное только ему. Он залазит в холодильник и достает от туда формочки со льдом. Ссыпая половину льда в стакан, он захватывает полотенце и дурно пахнущую мазь, запах которой так плохо выветривается из комнаты и отмывается от кожи. Тарн аккуратно кладет это все на столик, сдвигая в сторону пульт от телевизора и пару резинок для волос. Странно, что за все время, что они здесь находятся, никто не сказал ни слова. Барабанщик присел на диван, касаясь его бедра своим. - Как нога? - Тара медленно погладил острую коленку, не отрывая взгляд от своей руки. - Терпимо, - он тоже не отрывал взгляда от большой ладони с серебряным колечком на большом пальце, - Твое присутствие помогает отвлечься от нее, с тобой и лекарства не нужны. Тарну не так часто приходилось слышать нежные слова в свой адрес от его любимого. Обычно Тайп скрывал свои мысли за руганью, которая совсем не помогала ему против Тарна. Музыкант, похлопав по коленке, тянется за темно-синим полотенцем, в который высыпает весь лед. Он садится к нему полубоком в позе лотоса и кладет на его бедро своеобразный компрес. С его лица не сходит дурацкая улыбка. Пожалуй, если бы сейчас его увидели Танья или ПиТорн, они бы решили что их брат сошел с ума от счастья. Он поглядывает на Тайпа из под ресниц и следит за его бегающими глазами. Этот мальчишка все так же мило смущается от любого неловкого комплимента. - Тайп, - своей тягучей интонацией Тарн всегда застает Тивата врасплох, заставляя сосредоточить все свое внимание на нем, - В кафе произошло что-то серьезное? Ты знаешь того Нонга? - Все нормально, просто он меня вывел, - на Тайпа снова нахлынули неприятные мысли, - Это был профилактический удар. Он нахмурился и сморщил нос. Тиват опустил свой взгляд на компрес, ногу от которого уже неприятно покалывало. Он накрыл своей рукой руку барабанщика и перетащил чуть ниже что бы сменить положения и избежать неприятных ощущений. - Таайп, - Тарн требовательно заглянул в глаза, которые однажды стали его самыми любимыми, - Дорогой, в чем дело? Дорогой? Тарн редко называл его так, не смотря на конфетно-букетный период. Это согревало, будто он снова засыпал в его объятиях. Тарн всегда был милым и вежливым, даже когда они ссорились, Тарн не нападал на него с беспочвенными обвинениями. Зачинщиком ссор всегда был сам Тайп. Неужели слова Нонга не были бессмысленны? В нем проснулся стыд и раскаяние, его плечи опустились, он словно на глазах сдулся, как воздушный шарик. Он смотрел на Тарна исподлобья и перебирал пальцами в попытке успокоиться. - Со мной сложно? - Тайп все так же не поднимал головы, - Я имею ввиду, со мной сложно встречаться? Я знаю что ты уже говорил, тогда на пляже, но... Тарн с удивлением наклонил голову вбок и вспоминает все через что им пришлось пройти, их ссоры каждую неделю и то как приятно мириться после них. - Но если отношения будут простыми, разве люди не наскучат друг другу? Разве не это приводит к расставанию? Тайп резко вскидывает голову и пристально смотрит в глаза напротив пару секунд, а после отводит, начиная нервно бегать ими по комнате. - Тарн, не в этом же дело, - он замирает на мгновение, а потом медленно поворачивается к нему, убирая полотенце на стол и сгибая с кряхтением больную ногу, он пододвигается ближе к музыканту и кладёт свою голову ему на плечо, пряча лицо в изгиб его шеи. Тайп меняется. С тех пор как они познакомились прошло несколько лет, но было уже видно что острые углы в характере футболиста сгладились. Он стал спокойней и увереннее, хотя некоторые ситуации его выбешивали все так же. Он взрывался из-за мелочей, но потом приходил мириться, осознавая свое поведение. - Тайп, не глупи, - Тарн мягко ведет рукой по жестким волосам, зарывает пальцы в темные пряди и чуть сжимает у корней, - Знаешь, даже если ты не собираешься рассказать, что произошло в кафе и почему ты тогда говорил Нонгу о нас, но ты же прекрасно знаешь, что был полностью прав. Мы любим без причины. Я люблю тебя без причины, просто тебя. Кто-то упорно не поднимал головы с плеча, смешно пофыркивая и, кажется, беззвучно комментируя. Тарна всегда смешила эта его сторона, когда Тайп упорно заставляет себя выглядеть злым и серьезным, а у самого губы разъезжаются в улыбке. Одной рукой Тарн продолжал поглаживать большого малыша по голове, а вторую опустил на поясницу и потянул на себя чтобы прижать к себе парня. Тот не сопротивлялся, лишь неуклюже дернулся в сторону барабанщика. Его плечи на миг поднимаются и Тарн слышит шумный вздох. - Я же ужасен, - рассусоливать никогда не входило в планы футболиста, он всегда говорил прямо, - Грубый, вспыльчивый, капризный, упрямый, - он все так же прячет голову в изгибе шеи Тарна, - Я не умею правильно выражать свои чувства, я не разговорчив, и я очень редко говорю тебе о них, я не лучший из тех в кого ты мог бы однажды влюбиться. Только Тайп успевает договорить последние слова, как его с силой отстраняют от пригретого места. Тарн смотрит хмуро и как-то расстроенно. - Ты чего такое говоришь? - Тайп лишь опускает глаза и заламывает пальцы, - Тайп, эй, да как тебе такое в голову пришло? - Тиват поджимает губы и морщит свой нос. - Тарн, ты же видел меня, помнишь какой я.. - Умный? Или может быть храбрый? - Тарн накрывает руки Тайпа своими, - Ты такой мягкий, когда спишь, мне приходит в голову ассоциация с домом. Это лучшее чувство на свете. Твои ругательства не отталкивают меня, это лишь проявление эмоций, ты сам это знаешь. Упрямый? - Тара смотрит в большие удивленные глаза, ему становится весело и легко, - Капризный? Весь в отца! Он немного посмеивается с их локальной шутки. Тайп тоже против воли начинает улыбаться, вспоминая как представлял Тарна папе в прошлом году. Барабанщик поддается чуть вперед, касаясь лба своего парня. Ему весело от того насколько Тайп кажется смущенным. - Тайп, я прекрасно знаю какой ты любящий, - расфокусированным взглядом он смотрит в глаза напротив. Он чуть отстраняется и проводит кончиком своего носа вдоль своего любимого и по-птичьи милого. Его глаза улыбаются, превращаясь в два полумесяца, которые сверкают, отражая свет. - Если ты переживаешь по поводу того, что плохо выражаешь свои чувства, то не стоит. Ты прекрасно их показываешь, слова ни к чему. Мы с тобой вместе уже достаточно чтобы узнать друг друга досконально. Я видел тебя разным: спокойным, злым, испуганным, гордым, сонным, уставшим и гиперактивным, добрым и нежным, смешным. Про твою врожденную страстность вообще говорить не стоит, временами она ставит меня на колени. Тивату было приятно слышать, что его тревоги были напрасны и Тарн отлично знает с кем связался. Он улыбался своей нежной улыбкой, немного приподняв брови. Тайп быстро приближается к губам и оставляет на них звонкий поцелуй, улыбается той самой улыбкой, которая однажды покорила барабанщика - наглая, но одновременно с этим нежная и смущенная. Убийственное сочетание. - Это наше время и только мы, Тайп - он делает небольшую паузу, глубоко вздыхая, - только мы можем сделать его лучшим, что есть в нашей жизни. - Наше время..- Тиват отстранился и почесал пальчиком кончик зудящего носа, - Звучит гордо. - Мое время это - сейчас, - Тарн заглядывал куда-то глубоко и вытаскивал из глубины души некую тоску, которой не было объяснения, - Наше время это - всегда. Давай сделаем его неповторимым? В его словах не было того налета фальшивой романтики, как в каком-нибудь третьесортном фильме про очередную слезливую историю. Он говорил прямо и просто, как бы абсурдно это не звучало. Не было серьезности или возбуждения. Это было словно он желал доброго утра или сладких снов. Будто звал на прогулку по городу, в котором можно будет походить по магазинам, выпить вкусный терпкое кофе, чуть не попасть под машину, но быть вовремя пойманным в крепкие объятия, посмеяться с нелепой ситуации и погладить здоровенную собаку, которую вы встретите на обратном пути. Тайп чуть откланяется и выпрямляет ноги, обхватывая торс Тарна. Подтягивается совсем близко, от чего их тела опасно соприкасаются. - В жизни же надо попробовать все, да? - Тиват наклонился немного вперед, не отрываясь от гляделок. Он опустил свой взгляд на губы Тарна и, не удержавшись, легко прикоснулся к ним. Поцелуи Тарна всегда были ласковыми и немного грубыми, из-за них ноги Тивата нередко подкашивались и приходилось искать какую-нибудь горизонтальную поверхность что бы присесть или вовсе хвататься за музыканта, теряясь в пространстве. Тайп был готов отдать все в такие моменты. Руки Тарна опустились по тугим бокам своего парня, притягивая к себе как можно ближе. Через тонкую ткань белой рубашки он чувствовал глухие быстрые пульсации, его сердце тоже заходилось в бешеном темпе. Они перешли черту, из их поцелуев пропала нежность, осталось желание и нетерпение. Тарн прошёлся своим языком по нижней губе Тайпа и немного отстранился. Он лишь краем глаза заметил, как Тиват сильно прикусывает губу, которую он только что целовал. В отличии от Тарна, губы Тайпа опухли и покраснели, так и манили прикоснуться к ним ещё хотя бы один раз. Тарн положил свои широкие ладони на поясницу. Тайп остро чувствовал жар на своей спине, он уже давно охватывал музыканта за шею. Они сталкивались зубами и губами все снова и снова, громкие звуки поцелуев разносились по комнате. Губы барабанщика скользнули вниз, прокладывая дорожку по щеке, скулам и шеи. Он покусывал нежную кожу, оставлял чувственные следы. Он следовал от родинки к родине, покрывал каждый миллиметр трепетом и лаской. Тарн поцеловал пульсирующую венку в основании шеи. Тайп плавал в ощущениях, его вело только от одних поцелуев и прикосновений, было жарко и хотелось поскорее расправится с одеждой. Руки Тивата скользнули с крепкой шеи на широкие плечи, он искал опору в реальности, но тщетно падал в водоворот ощущений. Маленькие белые пуговицы все время ускользали из пальцев, это выводило все больше. Тарн прокладывал дорожку поцелуев одну за другой, дышать становилось все тяжелее. Он выцеловывал красное ушко, когда Тайп не сдержавшись, выпустил первый глубокий грудной стон. Молодые люди избавились от рубашек, не заботясь о нескольких оторванных пуговицах. Тайп смотрит на Тарна с поволокой на глазах, с тем самым свойственным только ему вопросом. Тара подхватывает его под бедра, руки футболиста обхватывают плечи музыканта, он зарывается в мягкие волосы на затылке. Тарн садится на край кровати, притягивая к себе Тайпа. Он приподнимается над ним, упираясь коленками в темное полосатое постельное белье. Они разрывают поцелуй только на мгновение, обоим нечем дышать. Нет ничего важнее человека напротив. Тарн смотрит в темные озера напротив и завороженно приближается к пухлым губам. Он скользит своими руками по горячему телу, ощущая как под его пальцами кожа покрывается мурашками. Барабанщик обхватывает партнера сильной рукой и пододвигает их обоих чуть глубже на кровати. Тиват давит на твердые мышцы плеч, заставляя Тарна подчиниться и лечь на спину. Он опускается по телу барабанщика от шеи по груди, оставляет после поцелуев-укусов щекотку от отросшей челки. Кусает, посасывая кожу, целует и снова кусает. Дыхание у обоих становится прерывистым, Тиват проходит легкими поцелуями по ребрам и бокам парня, его нежный настрой граничит с нетерпеливой грубостью, с которой он цепляется пальцами в плотную ткань узких черных джинс на поясе барабанщика. Тайп поднимается к губам Тарна и нечайно стукается с ним зубами. Его нетерпенье не на шутку раззадоривает музыканта, его руки скользят по гладким мышцам спины, поднимаясь к лопаткам. Спортсмен нащупывает холодную железную пуговицу и дергает, пытаясь расстегнуть. Тарн смеется с его малыша, его чуть подбрасывает от этой ситуации, пока рука Тайпа не сжимает его полувставший член сквозь плотную ткань. Хочется застонать, но из горла вырывается только какой-то полузадушенный хрип, барабанщик откидывает голову на постель, подставляя шею для жадных поцелуев. Каждое прикосновение ощущается ожогом. - Тайп.. Тарн перекидывает свою ногу через футболиста и, прижимая к своей груди, перекатывается на другую часть кровати, подминая под себя своего мужчину. Их дыхание к черту сбилось, на лбу испарина, а в штанах болезненная теснота. - Если ты сейчас же что нибудь не сделаешь, я тебя прикончу...- Тиват не может лежать смирно, все его тело дергается из стороны в сторону, от любого прикосновения он прогибается в пояснице и прижимается плотнее. В груди бешено бьётся сердце, готовое сломать ребра. - Такой нетерпеливый.. - Тарн, не отрываясь от сладких пухлых губ, расстегивает ширинку на темно-синих лёгких штанах и поглаживает нежную и чувствительны кожу члена, задевая влажную головку. Он ловит губами рванный тихий стон, который срывается с губ формы каштана. Музыкант отрывается от партнёра и спускается дорожкой поцелуев к шеи, не прекращая ласкать и дразнить чувствительное тело, которое горит под его прикосновениями. Тайпу всегда нравилось вот так - горячо и нетерпеливо, чувственно и сильно. Поцелуи в шею всегда были его любимой частью. Ему нравилось это доминирование над собой, принадлежащие только одному человеку, он поддавался только ему. Тарн съезжает с шеи, которую выцеловывал, как самый любимый десерт, и впивается чуть ниже ключицы, оставив засос, который ещё не скоро сойдёт. Руки Тайпа крепко держат его за плечи, зарываясь в мягкие пряди на затылке. Его ноги подрагивают, когда барабанщик избавляется от его штанов и нижнего белья. Тарн замирает и спускается ещё ниже, подбираясь лицом к внутренней стороне бёдер. Тиват цепляется за мягкие волосы и сжимает их, когда Тара проводит своим языком от основания члена к уздечки, обводя головку несколько раз. Дразнит чувствительную щелочку, наслаждаясь грудными стонами и горячими пальцами, которые ещё немного и снимут с него скальп. Он охватывает губами головку и начинает посасывать, помогая себе рукой. Ладонь плотно сжимает его орган, большой палец скользит по головке, размазывая смазку. Тайп подается бедрами вперед, намекая на продолжение. Его глаза светятся в темноте, чаруют, завораживают. Музыканту хочет продлить этот момент до бесконечности. Теперь он в его власти. Но… Он все равно ведет. Нетерпеливо дергает его за волосы, вынуждая приблизиться, открыть рот, обхватить плоть губами. Нежность смазывается, оставляя только страсть. Барабанщик смотрит на красивые изгибы медовой кожи, местами покрасневшей, но невероятно притягательной. Его руки опускаются на бедра Тайпа, он проводит ими с нажимом и кусает пульсирующую синюю вену чуть выше основания члена. Парень вскрикивает, дергая ногой, и опускает недоуменный взгляд на темную макушку, которая резко поднимается от бархатной кожи. - Синяк..аккуратней - он смотрит чуть виновато, но во взгляде присутствует и обида. Тарн смотрит на свою руку, которой сжимает плоть синеватого цвета, и спускает ее на коленку, приближаясь губами к поврежденной коже. Он нежно прикасается и опаляет ушиб горячим дыханием. Ведет носом, и чувствует запах мяты и чего-то горького. Все его действия говорят о заботе и ...любви. Тарн отстраняется и не поднимая взгляда, очерчивает размытые края пальцами. Ведет руку выше и кладет ее на бедро, начиная поглаживать резко очерченную тазовую косточку. Тара отстраняется и стягивает с себя штаны, тянется к тумбочке где лежит полупустой тюбик смазки. Он разогревает ее между пальцев и опускается ими к тугому колечку мышц. Тайп расслабляется на мгновение и тянет Тарна на себя. Целует трепетно и смотрит прямо в глаза, в эту темную бездну, которая уже давно вглядывается в него. Они дышат одним воздухом, которого с каждой секундой не хватает все больше. В Тайпе очень горячо и узко, он плотно обхватывает изящные пальцы музыканта и уже через некоторое время сам насаживается на них, дергая бедрами. Он смотрит исступленно и приоткрывает влажные и опухшие от поцелуев губы в немой просьбе. Тарна ведет от того какой Тиват отзывчивый, чувствительный рядом с ним. Он накрывает его, закидывает его здоровую ногу себе на плечо и целует яростно, вылизывает рот, кусает губы, проходится языком по зубам, касается нёба. Он стонет ему в рот, захлебываясь в ощущениях, выгибаясь в его объятиях, подставляясь под настойчивые ласки. Плавное движение бедер, и с губ спортсмена срывается протяжный стон. Ноги дрожат, тело больше ему неподвластно. Тарн двигается плавно, мощно выбивая весь воздух из легких. Целует все до чего дотянется. Тиват чувствует головокружение, его подбрасывает на кровати, когда Тарн задевает чувствительный комочек нервов. Тара облокачивается на локоть возле самой головы спортсмена, отпуская ногу с плеча, а второй рукой сжимает нервно вздымающийся бок партнера. Утыкается своим носом ему в шею и снова попадает по простате, от чего слышит над ухом гортанный стон, который окончательно срывает крышу. Прижимается своим виском к его и начинает наращивать темп, из его груди прорываются хрипы и рычание. В Тайпе слишком хорошо, слишком узко и горячо. - Тарн.. - Тиват не соображает, его тело подбрасывает от каждого точного толчка, мурашками собираясь в нижней части живота, завязываясь в тугой узел. Он выстанывает имя возлюбленного ему в губы, обхватывает его шею руками и зарывается пальцами в волосы. Оттягивает немного и прерывисто стонет, его тело подрагивает в предоргазменной истоме, каждая мышца напрягается. Он резко втягивает в себя воздух и откидывает голову, выгибаясь до хруста в пояснице. Нет сил сдерживать себя, ограничивать, загонять в рамки. Тайп стонет громко, откровенно, пошло. Тарн прижимает его к себе ближе, мечтая слиться с ним кожей. Утыкается в изгиб между шеей и плечом, глуша собственные стоны. Остро. Обжигающе. Перед глазами вспыхивают искры, в ушах звенит, дрожь сотрясает тела в долгожданной разрядке, когда он делает последние резкие глубокие и быстрые движения. Переводя дыхание, двое разгоряченных молодых людей дарят друг другу ненавязчивые прикосновения, чувствуя себя самыми счастливыми и спокойными в данный момент. Тара убирает с мокрого лба Тайпа прилипшие прядки смоляных волос, смотрит на него влюбленным взглядом и снова задается вопросом о том, что разве можно влюбляться в одного и того же человека все сильнее с каждым днем. - Как твоя нога? - Тарн все еще нависает над Тайпом. - Все в порядке, не беспокойся это всего лишь ушиб, - Тиват с недопониманием смотрит на своего парня, когда тот резко подрывается и голышом начинает искать что-то по комнате. Он возвращается с влажным полотенцем, которое впитало в себя влагу от растаявшего льда, и того самого тюбика с дурнопахнущей мазью. - Что ты делаешь? Несмотря на то, что Тайп не раз видел Тарна обнаженным, все таки это отвлекает и смущает. Его глаза упорно смотрят только на лицо музыканта, из-за чего тот улыбается и меленной плавной походкой направляется к кровати, в которой оставил своего неслучайного любовника. Синим полотенцем от убирает остатки их шалости минутной давности, протирает сначала живот и грудь футболиста, а затем свою. Откидывает его куда-то на пол и садится под бок к Тайпу, который выглядит довольным и одновременно сонным. Подбирается к нему еще немного ближе прямо к синеватому бедру и откручивает крышку с тюбика. закидывает его ногу себе на бедро и как прошлым вечером делает ему мягкий массаж, прилагая по минимуму силы. Тайпа начинает клонить в сон от тишины и уюта, которым его окружают в данный момент. Он кладет свою голову на крепкое плечо Тарна и поглядывает на его жилистые крепкие руки, словно загипнотизированный. Они сидят все такие же обнаженные, потные и уставшие, но довольные. Голые будто не только снаружи, но и внутри. - Позволь разделить с тобой свое время, хочу чтобы оно оставалось самым лучшим. - в темную макушку шепчет Тарн. - Я буду рядом, договорились? - играючи отвечает Тайп, ощущая легкий поцелуй в волосах и проваливается в сон. - Договорились.