Новый гид

Тем временем Кевин бродит по руинам Кевинграда. В поздних сумерках при ясном небе видно, что все дома разрушены. Обломки деревянных крыш, заборов и стен кое-где дымятся, обугленные кристальными вспышками. По всей территории кольцом тянется широкая полоса взрытой земли, одинаково глубоко пересекающая и фундаменты зданий и цветники и медные плиты дорожки. Некоторые деревья повалены. На месте склада подрывника внушительная воронка; ее края оплавлены. Былой взрыв осыпал каменными и металлическими обломками ближайшие дворы. Возле клуба перевернуты столы с угощением. Украшения раскиданы беспорядочно. Запахи смешались и теперь неприятны. (Кевин) – ЭЙ НАРОД, ОТЗОВИТЕСЬ! –Что же это? Это все на самом деле? Дети спаслись. Кто-нибудь еще должен выжить. – Количество выживших не определит степень Моей вины. Эрнест мертв. Кевина пробирает мороз и тут же бросает в жар. – Даже здоровяк не выстоял. Все разрушено. Стены оказались ненадежными; люди такие хрупкие. Почему я выжил? Кровь бешено пульсирует в шее и ушах, напоминая Кевину, что он действительно жив. – Меня там не было. – Я спрятался от друзей. Не желал принять их помощь. Потому не смог и спасти. Тони мертв. – Сопротивлялся до последнего, славный малый. Как будто у него был шанс на победу. А мог ли я им помочь? – Я мог хотя бы умереть, пытаясь! – КТО-НИБУДЬ МЕНЯ СЛЫШИТ? Альфред мертв. Сердце пропустило один такт. В глазах на секунду потемнело. – Прости, Альфред. Ты учил меня не связываться с проклятыми вещами. Весь этот ужас, беспредел монстров и чудовищ, все случилось из-за меня. У Кевина голова идет кругом. В животе как будто осквернитель копошится. Он пытается сдержать позыв вывернуться наизнанку. – Нужно дышать. Дышать и продолжать поиск. Ю-Ва мертв. – Зря ты к нам переехал. Жил бы сейчас не тужил, мед по баночкам разливал. – Что это за запах? Что это за уродливое месиво? Это же не… По рукам и ногам Кевина разливается ледяное жжение, как от яда саламандры. – Это Всего лишь сломанный манекен. Нужно взять себя в руки. Как будто в первый раз вижу смерть. Необходимо осмотреть завалы, ступать осторожно и прислушиваться. Если кто-то еще живой, это быстро обнаружится. – РЕБЯТА, ОТВЕТТЕ МНЕ. Пожалуйста… – А если больше никого? Я умру, я не захочу жить! Максвелл мертв. Дыхание сперло. Кевину пришлось сосредоточится, чтобы сделать вдох. – Буду жить, куда денусь. Пережил же смерь Влада, хотя он был самым близким другом из всех. – А был ли я ему другом? – Теперь это не важно. Нужно поднять эту балку. Тяжелая! Потихоньку, аккуратно, молодец. Юрист мертв. Кевина пробивает крупная дрожь; оглядывается, он уже сделал один круг. – Нет! Это не правда! Я не хочу, чтобы все было так. – Мужчины погибли сражаясь. Но девушки могли спрятаться. Необходимо осмотреть место вечеринки. Нельзя больше откладывать. Бежит, спотыкается, приподнимает рухнувшую кровлю. Вишня мертва, Дженни мертва. Ноги подкашиваются. Край деревянной конструкции выскальзывает из рук. Больно бьет по колену. – Проклятая крыша! Чертовы монстры! Долбаная кукла! !»№;%: огнемышь! – Однако, физическая боль отрезвляет. Нужно откинуть обломки крыши по частям. А затем проверить у девушек пульс и дыхание… Которая дышит, на той и женюсь. – (Истеричный хохот переходящий в рычание) УБЕЙТЕ МЕНЯ. Планомерно разбирает кровлю. Осматривается. Молли мертва. – Нет, ты не могла умереть. Ты же столько раз ставила меня на ноги. Ты кого угодно вытащишь с того света. – Она проверяла пульс тремя пальцами сбоку от трахеи. – И в такие моменты был слышен запах ее крема для рук из цветов дня. Проверяет пульс. Лицо сводит гримасой боли. Плечи опускаются. Воздух выходит из груди малыми порциями. Глаза выедает пылью и обидой. Но слезы не хотят выступить и облегчить боль. – Все равно, она не любила хэппи энды. Глаза пустеют, тело сковывает безразличие. – Неужели больше ничего нельзя исправить? – Где Нисса, дегенерат?! – НИССА! НИССА, ГДЕ ТЫ?! Бросается в случайном направлении. Шатаясь, бессистемно ворочает развалины. – НИССААА!!! – Если даже ее не стало, кто тогда позаботиться о младших? Я этим никогда не занимался. – А мне и нельзя быть с ними рядом. Дом разрушен. Друзья больше не помогут. Неизвестно, какое снаряжение осталось цело. Теперь я никто – маленькая голенькая приманка для чудищ, а не чей-нибудь защитник. – Дети?!