Zauber, Freunde und der Krieg/Магия, Дружба, Война

- Смотрите, вот точки опускаются... Так... - Так. - Разводим теперь их в разные стороны... Они обволакивают объект... - Получается облачко. Как у предмета, который поднимается в воздух единорогом. - Да, всё получается. А теперь, если мы двинем все частички в сторону - предмет пойдёт за ними... - Ну вот же! Вы обещали сделать нам телекинетичекский манипулятор, и вы его сделали! - Да, но... Маленький кусочек железной руды, охваченный голубым свечением, подъехал к краю стола, и со стуком рухнул вниз. Поле при этом никуда не исчезло. - ... Но он не держит его в воздухе. Расстроенно заключил Вильгельм, утирая лоб платком. - Плохо... До следующей связи с землёй у вас осталось три дня. Я надеюсь вы сможете впечатлить Фюрера. Ганс с его работой справился. У вас, пока что, в отличие от него не так много успехов. Думайте, экспериментируйте, наблюдайте. Вольфрам прошёлся из стороны в сторону. - К тому же вам надо придумать замену живой детали вашего маго-сборника! Вскоре в округе не останется ни одного деревянного волка, а ваша машина не может набрать мощности даже на то, чтобы сдвинуть с места автомобиль! - Вы хоть понимаете, что мне нужно в этом отношении перепрыгнуть с лимонов и медных проводов на транзисторы, как минимум? - Понимаю. Поэтому здесь сидите именно вы, а не другой, более молодой техник. Я думаю, вам будет лучше работать в одиночестве. Делайте, что хотите, но помните - три дня! Сказав это, Зиверс вышел. - Три дня им подавай... Пробурчал Штрассе. - Пятилетку в сорок восемь часов, куда это вы так торопитесь! Он встал. А потом понял, что стоя ему делать нечего, и снова сел. - Вот мне заступ, вот мне лом, и пусть я ищу денежки Флинта... Ладно, допустим я знаю, как увеличить мощность, но как заставить эту штуку летать? Была бы какая-нибудь аналогия - можно было бы её скопировать... Мне нужен ещё один единорог, иначе никак! Если я попрошу Ганса, он быстро сделает... Но-о... Он сейчас в тех чёртовых горах... Ладно, пока вернётся, над аккумулятором успею поработать... Но тут Вильгельма стукнула по темечку пронзительная мысль. Может и не нужен единорог, можно же обойтись и тем, что есть! Честно ли летает пегас? Сам ли он держится на таких крыльях, либо же ему что-то помогает? А может быть тут кроется как раз та самая необходимая аналогия? Ах, ведь пегаса утащили с собой СС-овцы, скакать по горам. Ладно, в любом случае ждать...

***

Твайлайт сидела перед разобранной иномирной машиной, и в который раз рассматривала затвор. Дело это увлекательное было и единственным, ибо от Селестии ей был получен строгий наказ - сидеть аккуратнее, и глядеть в оба, если так можно выразиться. Солнечного диарха можно было понять, за такой короткий срок из строя выбыли с тяжелейшими ранениями полтора десятка стражников. Тут любому захотелось бы сидеть поровнее. Теперь работали только фестралы по ночам. Дневная стража теперь больше не предпринимала попыток пойти в разведку, а занималась своим привычным караулом. Только замок сменился лесом, а добрые принцессы - загадочными пришельцами. Принцессу дружбы разрывало от жажды знать, что здесь и зачем делают эти существа. А ещё ей до смерти хотелось знать, что с Радугой. Деш теперь занимала мысли всего Понивиля. Все беспокоились ужаснейшим образом, некоторые уже даже начали про себя подумывать уж совсем страшные вещи... Но узнать, что на самом деле с её подругой Спаркл не могла. Селестия очень настоятельно рекомендовала ей не покидать пределы городка без самой крайней необходимости. По итогу получалось, что она прикована к одному месту, и это её раздражало больше самой неизвестности, таящейся в лесу. Нет, хватит, так сидеть невозможно! Надо предпринять хоть что-нибудь! Почему принцессы были столь категоричны в своих решениях? Почему прислали армию, едва только узнали об этих существах? Ей бы и самой очень хотелось выяснить, но... А хотя какое но, ищущий ведь всегда найдёт! Безумная мысль пронзила голову аликорны. А что если самой посмотреть, где её подруга, и что из себя представляют эти неведомые, опасные, но жутко интересные существа. К тому же с таким великолепным знанием физических и химических наук - как минимум. Ей, честно сказать, до конца не верилось, что это устройство для умерщвления живых существ работает без всякой магии. Маленький патрон, с взрывной смесью, боёк, вызывающий взрыв и направляющая трубка. Ведь до ужаса просто, и эффективно! Если бы у них было ещё что-нибудь подобное, но для более мирных целей... А оно ведь есть такое! Глаза Твайлайт уже заранее горели, а загребущие лапки воображали, как они будут разбирать какой-нибудь аппарат, доселе никому не ведомый... Но тут она осеклась. Никто же не должен узнать об этом! От неё ведь все сейчас ждут только одного - что она будет мудро сидеть на одном месте, и успокаивать своим видом всех остальных. Может быть у Селестии и есть какой-нибудь план и она сможет понять её, но вот Понивиль, стража, её подруги... Отпустить её не отпустят. Никто. И будут правы. Но в принцессе дружбы всю жизнь горел огонёк непризнанной авантюристки. И погасить его было невозможно...

***

- Вы садист. Насмешливое вопросительное утверждение - Нет. Спокойный ответ. - Да. - Никак нет. - А я говорю, вам прямая дорога в СС... Такой продуктивный диалог продолжался уже с полчаса. Новоиспечённый унтер-фельдфебель выдерживал нападки дуревшего инженера-супероружейника с великолепным хладнокровием. - А я говорю - да. Вручную заставлять рубить солдат этих вонючих зверюг... За что же? - За провинность. - Какую такую провинность? - Сон в танке. И нарушение субординации. - Да, это серьёзное военное преступление... Задумчивое кивание. - Ночной воздух бывает так коварен... Ох, извините, я вас покину... Гуппенфюрер! И Штрассе ускакал, оставив Бауэра в покое. Последние дни у Вильгельма не ладились, и на него напала своеобразная хандра. - Рядовой Алекс докладывает. Деревянные волки порублены, и к восстанию более не способны! Вид его, конечно, был неважен, но настроение, как всегда, на высоте. - Ракушки инженерам. И помыться. Вольно. - Так точно! В это время инженер нагнал возвращавшихся исследователей. Но подходить, как бы того ни хотел, не стал. Спрашивать в распоряжение пегаса при самом пегасе - это означало портить игру Ганса. Это всё, конечно, дикая, дурная и позорная чушь, но зато очень эффективная. А если что-то приносит пользу, значит это хорошо. Так Штрассе себя всегда руководствовал. Пусть СС играется, как им хочется, лишь бы был от этого прок. Поэтому он вился мухой поблизости до той поры, пока группенфюрер не зашёл в свою палатку. В последний раз, надо полагать, ведь завтра тут сделают нормальный штаб. Залетев следом, и наскоро поздоровавшись, он резко завёл разговор о деле. - Как поживает ваш пегас? - Радуга. - Кто бы мог подумать! - Мы закончили обследование восточных гор, и я вас могу поздравить. Фюрер найдёт это место куда более полезным, чем он предполагал. Завтра мы свяжемся с Землёй Отцов. Мы планировали сделать это позже, но теперь всё будет сделано намного быстрее. Вместо трёх дней ожидания будет максимум два. - Великолепно. Болезненно скривился Вильгельм, будто ему на язык налили муравьиной кислоты. - А я вот хотел у вас спросить, вы закончили свои исследовательские проекты? - Закончил. - И пегас-проводник вам больше не нужен? - В непосредственно этих целях - нет. - Точно? Тогда я бы хотел попросить его у вас к себе. Мне как раз не хватает ещё одного образца. - Нет. Увы. - Но вы же только что сказали, что он вам не нужен! - Неправильно. Вы меня плохо слушаете. Отдать вам такой легкоконтактный образец, да вы с ума сошли. - Ну мне нужно хотя бы одно маленькое крылышко! - А зачем оно вам отдельно от тушки? - Тоже верно. Но всё ж таки! Неужели вам жалко её?! - Ошибаетесь. У меня к вам встречное предложение. У меня туалетная бумага закончилась, не могли бы вы одолжить свой платок. - Ещё чего... Но я вас понял. А вы и сами не хотите никуда девать этот кусок радуги. Он вам нравится. Для полного счастья, и для полной имитации игры в пиратов вам остаётся только позволить ему сбежать. Потом поймать его у самого края леса, и заточить обратно до тех пор, пока у него не разовьётся стокгольмский синдром, и тогда уж совет вам, да любовь! Штрассе встал, выпалив всю фразу на одном дыхании. У него дёргался глаз и губы. - У вас плохое настроение? - Вы себе даже не представляете! Нет, честное слово - кончится война - уйду из Аненербе. Они, конечно, ОЧЕНЬ эффективно работают, с ними приятно иметь дело... Но подчас всё так плохо, что даже не передать! Жмут сроки, как какие-то кредиторы, скверно кормят, про ресурсы я уже вообще не говорю, это роскошь в наши дни! Вот вы ещё вспомните потом - случится как на восточном фронте в сорок первом! Вы слышали эту историю? Про голодного Ивана, как он ночью пробрался на наши позиции, и объелся там каши, господи, убейте меня, я начинаю превращаться в такого же славянина! Вот хоть сейчас пойду, в этот Пониград, или как его там, и приволоку целый ворох разноцветной дичи! Он шумно выдохнул. - Это нервы, это пройдёт. Зато вы сохраняете чувство юмора. - Чувство юмора... Да если б я шутил ещё. Теперь это действительно кажется хорошей идеей, НАСТОЛЬКО мне не с чем работать!... Ладно, я понял, пегаса мне не получить. Что ж, пойду хоть издалека понюхаю, посмотрю одним глазком, облизнусь разик. Надеюсь так-то можно? - Только не увлекайтесь. - Господи, отчего вы такой душный! Великий боже, почему все вокруг старше меня по званию! Ладно мне ещё везёт, за субординацию не влепили, волков не поставили рубить... Но это продлиться такими темпами недолго! Вот вы сидите, и смотрите на меня спокойненько, а я тут с ума схожу! - Вы хотите сказать, что вас не ценят? - Ценят! И ещё как! В этом и проблема! Не будь моя фамилия Штрассе - сидел бы уже где-нибудь на нарах, покуривал. Но нет, вот, смотрите, идёт великий инженер! Он настолько умён, что с помощью туалетной бумаги и пакетика чая может поднять в воздух танк, и сделать летающую дору, а сверху ещё и на всякое колдовство останется! Ладно, я могу идти? - Можете. Ганс улыбнулся. У него были личные дела всех участников Вельткрига, но только не этого экспрессивного учёного. Он вообще был одним из единственных во всём Рейхе, кто мог иметь свою точку зрения, и очень нагло демонстрировать её окружающим. И при этом про него никто не знал почти что ничего. Гимлер лично увидел в нём потенциал, и был, пожалуй, единственным, кто располагал хоть какими-то данными про этого загадочного человека. В прочем была одна вещь - известная каждому, кому приходилось иметь с ним дело. Дикий, доходящий до предела эгоизм. И его приходилось прощать более, чем полностью. Потому, что результаты он выдавал всегда куда большие, чем от него ожидали. - О-оо, вижу пленные нам очень важны! Ну да, их днём с огнём не сыщешь! Хотя казалось бы - один прямой натиск в сторону ближайшего населённого пункта - и мы бы в них купались запросто! Вильгельм стоял перед свежим каменным зданием. Предназначалось оно для содержания военнопленных и проведения любых работ с и над ними. Пока что оно имело только строго функциональные черты. Хотя было похоже, что в будущем его собирались немного приукрасить либо орлами, либо ещё чем-нибудь. Он без труда получил доступ в камеру, и пару солдат, исполнить роль носильщиков. Хлопнул засов, и с просторную тёмную комнатку с маленьким решётчатым окном протиснулась большая замерительная установка, похожая на кинопроектор, увеличенный втрое. Потому-то камера и была широкая. Знали строители, чем тут будут заниматься. - А ну аккуратнее! Этот колосс ещё слишком убогий! Ударите - сами будете волков рубить, чтобы достать эти раковины! Рейнбоу сидела в углу, недовольно разглядывая возню солдат. Кажется, она только проснулась, что не ускользнуло от глаз инженера. Он явился в камеру вслед за своими носильщиками. Большие рубиновые глаза внимательно обратились на дверь, но через секунду она захлопнулась, вызвав презрительный выдох носом. - Доброе утро. Кисло произнёс Вильгельм. - Или, точнее сказать, вечер. Спала? А вот Ганс о таком может только мечтать... Так, ближе к делу, иди сюда. - У меня здесь цепь, не могу. - О-о, а я уж думал тут все с ума по сходили. Всё-равно иди, длинны хватит. Ох, ну господи, дайте ей кто-нибудь по жопе, мы сейчас уснём здесь! - Эй! Повежливее. - Естественно... Так, встань спиной, и маши крыльями. Пегас неспешно поднялся в воздух. Из объектива полился голубой свет, почти как из настоящего проектора. Но по сути своей это было скорее камерой, засекающей магические колебания. Штрассе взглянул на экранчик, на котором метался силуэт из одноцветных точек. - Ну да, кто бы сомневался, нужно больше мощности, и ещё один поток, постоянного действия... Чёрт подери! Кто разрешал тебе спуститься?! - А я должна была спросить? Глаза Вильгельма полыхнули Ледяным пламенем. Он медленно склонился к радужной пегаске, и исподлобья уставился прямо на неё. - Я тебе сейчас скажу, один раз, а ты запомни хорошенько. Ты - никто. И звать тебя - никак. Если тебе казалось, что у тебя есть хоть что-то особенное или выдающееся - то я напомню, что все твои достоинства свисают до колен, и весят центнер. И то, они представляют для меня интерес в каком угодно виде, только не в живом. Ты сейчас разговариваешь с представителем арийской рассы - с идеальным человеком, с высшим существом! Если с тобой и общаются, как с человеком - то только по какой-то нелепой ошибке. И я надеюсь - это в скорости будет исправлено. А теперь я тебе приказываю оторвать свою толстую голубую задницу от земли, и повисеть смирно, пока я не скажу... И только попробуй спросить - а что иначе... Рейнбоу поражённо смотрела на учёного. Тот притопнул ногой, и она резко подпрыгнула, послушно задержавшись в воздухе. Человек же вернулся к созерцанию огоньков на экране. На некоторое время повисла тишина. - Нет... Резко отчеканил Штрассе. - Нет, нет и ещё раз нет! И думать нечего! Простая ерунда, всего лишь один поток, да запустить его мне не на чем! Нужен более ёмкий аккумулятор. Ну он уж ладно - у меня есть. Но для его нормальной работы нужны более мощные впитыватели. Волками тут не обойдёшься, а изготовить их... Это невозможно! Я просто не знаю - как! Вернее знаю, но инструментарий мне непозволит! Может из чего-то живого можно добыть немного магии? Тут он встретился взглядом с Рейнбоу, и глаза его засверкали. Не сводя с неё хищного взора, он зарылся в ящик в материалами, и вынул оттуда устройство, неизвестного назначения. И с ним, аккуратно, двинулся к пегаске. - Попридержите её. Она хотела дёрнуться в сторону, но цепь, которая оканчивалась на ошейнике, этого сделать не позволила. - Лапу. Пегаска замотала головой. Один из солдат взял её на короткий поводок, и пресёк попытки сопротивления. - Заодно проверим, будет больно, или нет. Едва край несуразного устройства коснулся шёрстки пони, раздался всасывающий звук и сдавленный вскрик. Голубой цвет перестал быть таким насыщенным, а Рейнбоу осела на руки солдата. Никем и ничем более не интересуясь, Штрассе кинулся в соседнюю комнату. Там он зарылся в электронные и не очень, детали, и полностью ушёл в дело. Через пару минут, злополучный кусочек руды взлетел в воздух. Каземат наполнил радостный свист, и ликования. Кусочек летал. Он с высокой точностью подчинялся контроллеру, держался ровно и не выказывал инерционных движений. Но как счастье быстро началось - так скоро оно и закончилось. Запас магии иссяк. Батарея разрядилась, и он вновь шмякнулся на пол. Штрассе было бросился за новой порцией, но в камере его ждало разочарование. Из объекта уже ничего нельзя было получить, он лежал на боку, и был едва жив. - М-да, сегодня явно не мой удачный день. Ай, к чёрту, теперь уже точно - безумный план не кажется таким безумным... Покинул камеру он в расстроенных чувствах, и в ещё более мрачных настроениях. Догорающий вечер навевал дурные мысли. Может действительно отправиться на охоту, как это делали предки? Только это и остаётся. Ах да, и ещё помолиться, что Ганс не четвертует за подпорченный объект. Покачав головой, и глубоко задумавшись, он велел солдатам отнести оборудование к нему, и медленно поплёлся туда же. По пути ему, правда, встретился Бауэр, который ему откровенно нравился. Он остановил его, и стал расспрашивать его о всякой всячине, чтобы хоть как-то улучшить настроение. Ему предстояла долгая ночь, полная грызений гранита. Задержавшись, таким образом, минут на десять, он, наконец, добрался до своей обители, коя в лагере была самой крайней, по его обыкновению. На подходе, внутри он услышал шорох. ,, Ах, значит у нас теперь солдаты роются в вещах офицеров?! Сла-авненько!" Привстав на цыпочках, он подкрался ко входу, и бесшумно проник внутрь, желая застать мерзавца врасплох. Но каково же было его разочарование, когда он обнаружил не шинель, торчащую у него из ящика, а фиолетовый хвост в полоску. Его так расстроило это обстоятельство, что только покачал головой, и обратился к умывальнику, ополоснуть руки. Услышав шум, хвост дёрнулся, послышался удар, сдержанное ,,ай" и наружу вынырнула голова. Существо, оказавшись способным к маневру, отпрыгнуло в сторону, не сводя взгляда с печального инженера. - Подай полотенце. Сказал он устало. День был явно плох, ещё одно разочарование в копилку. Существо впало в ступор. Но всё же спросило женским голосом. - Ч-что? - Ну, полотенце. На столе сбоку висит. - П-пожалуйста? - Ага, спасибо. Он протянул руку за просимым предметом, но увидев, что он летает, объятый фиолетовым светом, Штрассе одобрительно покачал головой. - А нам до такого ещё жить и жить. Сказал он, вытирая ладони. - Почему? В голосе гостьи мелькнуло любопытство. - Потому как энергии хватает на пару секунд полёта. Потом аккумулятор садится. А заряжается - ну очень долго. - Вы... Колдуете вот... ЭТИМ?! Она указала на установку на столе. Вильгельм, наконец, изволил обратить на неё внимание. И довольно кивнул второй раз, увидев её рог. - Да. Можно было бы и больше, но... Он прошёл и сел на свой стул. Гостья попятилась. - Зарядка из голов деревянных волков - очень и очень плоха. Раздалось тихое хихикание. Существо при этом прикрыло рот лапкой. - Мне бы понять принцип, или хотя бы скопировать его... Вот тогда бы можно было пуститься в научные изыскания. А так... Он потянулся. Твайлайт осмотрела помещение. Второй раз восхитилась, про себя, копиркой магических потоков, а потом вдруг её осенила дерзкая мысль. - Давайте я вам помогу? - Интересно - как? - Покажу принцип. Штрассе медленно повернул голову в её сторону, и пожал плечами. - А я что взамен? - Ну-у... Например - где находится Рейнбоу Деш. Радужная пегаска. - В единственном каменном здании. Вильгельм отметил, что у гостьи есть и крылья. - Ещё что. Я так понимаю, этого мало. - Ну... Например - кто вы такие, и что здесь делаете? - Мы - люди. По национальности - немцы, лучший народ на Земле. А здесь... Ну, мы, считайте, к вам за помощью пришли. В нашем мире идёт война, против нас воюет сразу несколько государств, и мы боимся, что наших сил может не хватить. - Поэтому вы... Атаковали пони, когда они к вам приближались? Так пришли за помощью? Сказала Твайлайт, вставая так, чтобы ещё захватил объектив, и был свободен отход. - Ну простите - откуда мы можем знать, что вы хотите! Против нашего народа ополчился весь мир, естественно мы должны быть всегда готовы! Сказал инженер, настраивая экранчик. - Всё ясно... Задумчиво произнесла Спаркл, сотворяя простейшее заклинание восстановления волшебных сил. - А как вас зовут? - Вильгельм. - Твайлайт. Очень приятно. - Очень... Протянул Штрассе, внимательно глядя за полётом и зигзагами точек. - ... И очень... Тоже приятно, одним словом. Сняв заготовку, по которой можно будет работать, он повеселел. - Чаю? - А-а... Вы хотите... А что будет, если сюда кто-нибудь зайдёт? - Там и узнаем! Ну так что, вы будете чай? - С удовольствием... Удивлённо протянула Спаркл. - Славно. Вы пока здесь посидите, я схожу за кипятком и печеньем. У меня, увы, всё вышло. - А если... - Нет, у нас будет приватная беседа. Не переживайте. Будьте добры - достаньте вот оттуда чай. Или кофе, как пожелаете. Он указал за широкий шкафчик, и вышел. Ровно в этот же момент, к его палатке твёрдым шагом приближались чёрные сапоги. Их владелец был хмур, разочарован и очень сердит. Группенфюрер вошёл в палатку инженера, открыв было рот, но не увидев там искомой цели, решил подождать его за его же столом. А едва только он опустился, послышался шорох из-за шкафа напротив него. Подумав, что Штрассе там и есть, он второй раз было открыл рот, но когда шуршащий вылез - он остолбенел. Застыла и Твайлайт. Она и моргнуть глазом не успела, как человек дёрнулся рукой к пистолету, который он повесил на стул. Но когда его кисть сцапала пустой воздух, он вспомнил, что повесил его на свой стул в своём кабинетике. Пистолет висел и здесь, но ведь Вильгельм был левша. Когда Ганс сообразил это, и метнулся - было уже поздно. Руки его были уже захвачены телекинетическим полем. Он, было, в третий раз открыл рот, но Спаркл быстро и тихо заговорила: - Пожалуйста, не кричите! И не надо стрелять, я вам ничего не сделаю! - Ты... Он заметил крылья. - Принцесса?! Твайлайт Спаркл? - Д-да. Удивлённо ответила она. - А откуда вы знаете? - Скажите лучше... Он, незаметно для себя, перешёл на вы. -... что вы здесь делаете? - Ищу подругу. - Рейнбоу Деш? - Да. С ней всё впорядке? Гансу подумалось, что если он сейчас скажет нет - ему сломают руки. - Она в полном порядке... - Ву-ух, слава Селестии... Ох, кто-то идёт! И она растворилась во вспышке телепортации. Группенфюрер застыл в дурацком положении, хотя его больше ничего не держало, а в палатку зашёл Вильгельм. Он нёс чайник и печеньки. Люди уставились друг на друга в крайнем удивлении. Повисла тишина. Никто не изменил положения. Только после того, как обе стороны по семь раз моргнули, Ганс опустил руки, а Штрассе молвил: - Вы мою колбасу воруете? - Д-да... Чистосердечно признался СС-овец. - А вы... Я смотрю собирались... Так сказать пить чай здесь, я прав? - Вероятно правы. Только я подозреваю, что вы здесь уже, так сказать, попили чаю . Потихоньку происходила смена сторон и положений. Ганс крался к выходу, Вильгельм - к своему месту. - Хм, хм, да, вы, может быть, тоже правы. Но дело в том, что Чайные принадлежности уже были здесь, до меня. - И вы, группенфюрер СС никому не сообщили о своём чаепитии ? Теперь люди полностью поменялись местами. Ещё несколько секунд смотрели друг на друга. - Я посчитал, что если вы хотите... Сделать, то, что хотели - то сюда не стоит нагонять солдат. В конце концов - вы и сами со всем справляетесь... Ганс вышел, а в мыслях у него одно только и было - ,,Донесёт". Штрассе же проводил его взглядом, и в голове у него возникла аналогичная мысль - ,,Донесёт". Только если первый после этой мысли всю ночь и глаза сомкнуть не смог, ожидая, что сейчас зазвонит его телефон, или рядом раздадутся шаги по его душу... То второй просто пожал плечами с другой мыслью - ,, Ну и ладно, не впервой". А затем лёг, и заснул сном праведника...