Проводник

Атмосфера кружка по интересам не утихала еще часа два, после чего я и, изъявивший желание присоединиться, Джастин, что пришел за братом, пошли провожать детей по домам. Я набросила капюшон, чтобы он хоть немного прикрывал лицо и шла чуть опустив голову, чтобы пряди пшеничных волос дополняли эту функцию. Зачем я это делала? Сомнительный вопрос. Может в надежде на то, что Джастин забудет и не спросит. Мы молча шли по освещенным фонарями, опустевшим улицам. В кои-то веки я чувствовала себя спокойно и расслабленно, не смотря на то, что обычно меня не по детски напрягало общество соседа. — Так что все таки случилось? — спросил он будничным тоном, как будто просто из вежливости, а ответ его вовсе не заботил. — М-м-м?... Он жестом провел по своей щеке. — Ничего, — отвернулась я, делая вид, что разглядываю фасады кирпичных зданий по ту сторону дороги. — Да брось. К чему эта скрытность? — Ну ты же ничего о себе не рассказываешь, — подтрунила я, еще не зная во что ввязываюсь. На его лице заиграла улыбка, к которой мне никак не удавалось привыкнуть на фоне его высокомерия. Слишком открытая и притягательная. В голове зашелестели мысли о том, что наверняка Джастин был тем еще дамским угодником. С такой внешностью и самомнением девицы на него наверняка гроздьями вешаются. Я одернула себя за эти мысли, почувствовав тупой укол чувства отдаленно напоминающее ревность. С чего бы вдруг мне вообще об этом думать?... — Ты ничего у меня не спрашивала. — хитрым, почти заигрывающим тоном ретировался Джастин. — Ну хорошо. Расскажи: откуда вы с братом? Почему переехали? Почему сюда? Вопросы посыпались сами собой, словно я вспомнила о своем "расследовании" в самый неподходящий для этого момент. Джастин, капитулируя, вскинул руки и засмеялся. — Оу-оу... Столько вопросов сразу? Давай ты сначала расскажешь, что с тобой случилось, а потом я отвечу на твои вопросы, договорились? Я сначала немного замялась, посмотрев на мужчину исподлобья, но все таки согласилась. — На меня набросилась одногруппница, — на выдохе выдала я — Просто так? От скуки что-ли? — Она думает, что я претендую на ее парня. По голосу Джастина было понятно, что его крайне забавляет мой рассказ. Наверняка еле сдерживается, чтобы не подколоть меня в своей привычной манере. — А ты, значит, не претендуешь. — Да нет же, — запротестовала я, вскинув голову, чтобы посмотреть ему в лицо, — я просто облила его кофе. И тут сосед взорвался несдерживаемым смехом. Наверняка в его глазах данная ситуация представлялась максимально нелепо. Я почувствовала себя очень глупо и, от обиды, пнула соседа локтем в бок, от чего он наигранно согнулся пополам, переигрывая настолько, как будто я, как минимум, вышибла из него дух. А хотелось бы. — То есть: она напала на тебя за то, что ей пришлось отстирывать его одежду от кофе? — Нет, — я закатила глаза. — Наверное она подумала, что между нами что-то было во время поездки... — С такими девицами дел лучше не иметь. Если она расцарапала тебе лицо, за то, о чем просто подумала, представь что она может устроить, если что-то действительно будет. — Что ты имеешь в виду? — Думаю тебе стоит оставить в покое бедного парня, мало ли что. — Придурок... — буркнула я себе под нос. Зачем я вообще обсуждаю это с ним? Внутри все уже начинало клокотать. — Так что насчет тебя? — Что? — состроил непонимающую физиономию сосед. — Твоя очередь отвечать на вопросы? — Ты о чем? Какие еще вопросы? Джастин принялся глупо отнекиваться, словно впервые слышит. Думаю не стоит говорить о том, что внутри я хотела разбить что-нибудь об него, хотя сама прекрасно знала, что мне не хватит смелости даже просто повысить голос. Да, Анна — божий одуванчик и девочка для битья. Ну хоть сама себе я в этом могу признаться. — Ты что издеваешься? — возмущенно завопила я. — Так бестактно уходить от ответа — это лишком, даже для тебя. Он слегка наклонился, и я почувствовала запах одеколона с легкой примесью табачного дыма. Его глаза хитро блестели в тот момент, когда он вдруг вплотную приблизился к моему лицу. Щеки вспыхнули, когда его лицо оказалось настолько близко к моему, что я почувствовала его дыхание на коже рядом с ухом. Волоски на затылке встали дыбом от волны пробежавших мурашек. — Ну, я же придурок. Мне простительно такое поведение. После этой фразы, воспользовавшись моим смятением, Джастин выпрямился и, расправив и без того широченные плечи, зашагал в сторону дома. Я стояла, как вкопанная, с раскрытым ртом и ощущением, что сейчас просто взорвусь от негодования. Я бы даже не удивилась, если бы у меня пар из ушей пошел. В этот раз я не стала гнаться за ним. Однако он сам ждал меня у входа в парадную с видом, как будто вообще меня не знает . Я молча поднялась по лестнице и, бросив короткое "пока", закрыла за собой дверь квартиры. — Ну погоди у меня! — прошипела я себе под нос, все еще стоя спиной к двери. В квартире было тихо. Хизер видимо уже легла. Взглянув на экран телефона, я удивилась, как много времени прошло. Наспех приняв душ, я не стала шуметь феном и улеглась в кровать. Расположившись поверх одеяла, я поймала себя на мысли, что прислушиваюсь: не чиркнуло ли в темноте колесико зажигалки. Но тишина неподвижно лежала в темноте комнаты. Некоторое время я лежала, перебирая влажные пряди, и перебирала блуждающие мысли в попытке как-то их упорядочить, но те упорно не слушались и разбегались из раза в раз. Неожиданно завибрировал телефон, вырвав меня из вереницы мыслей, от чего я даже вздрогнула. Режущий глаза свет экрана сообщил о входящем сообщении от Саши. Она писала о том, как злиться из-за того, что сегодня произошло и, что мистер Айрон просил передать, что выпросил для меня три дня выходных, чтобы я могла прийти в себя. Мы переписывались около часа, и неудержимая зевота напомнила, что пора бы все таки уже лечь спать. Убрав телефон на прикроватную тумбочку из светлого дерева, на которой ютились несколько недочитанных книг, маленький светильник и комок спутанных наушников, я обняла подушку, и последней мыслью перед тем, как провалиться в сон было: — "ну держись сосед. Ты все равно мне все расскажешь". Проснулась я рано. Осеннее солнце просачивалось в комнату, уже почти не согревая, от чего совсем не хотелось выбираться из под согретого моим собственным одеяла. Но делать было нечего. Потянувшись еще раз, я хрипло зевнула и скинула одеяло ногами, принявшись интуитивно распутывать колтуны, запуская пальцы в волосы, вместо того, чтобы пойти и нормально причесаться. Я решила приготовить на завтрак оладьи и, проводив сестру в школу, выложила порцию на красивую тарелку, полила сиропом и украсила несколькими ягодами замороженной малины. Попутно мне казалось, что я выгляжу, как школьница в попытках завоевать внимание парня. Какая глупость. Закончив свой шедевр, я вышла в коридор и постучала в соседскую дверь, слишком поздно вспомнив о том, что его вообще может и не быть дома. Я выругалась про себя, уже собираясь уйти, но металлическая ручка все же опустилась, и дверь подалась внутрь. На пороге стоял Джастин. На нем были лишь спортивные трико молочного цвета. Мокрые пряди волос спадали на лицо, обрамляя карие глаза, которые с привычной издевкой пробежались по мне снизу вверх, опаляя кожу. От вида полуголого мужчины дыхание сбилось и я невольно сглотнула ком в горле. Это явно не то, что я ожидала увидеть, хотя стоило отметить, что фигура у этого гада весьма и весьма привлекательная. Сосед уловил мое смятение и хитро улыбнулся. — Доброе утро ты хотела сказать? — Эм-м-м-м... - только в тот момент, когда нужно было ответить, я поняла, что стою, как дура, с открытым ртом. — Да, доброе. Я тут оладьи готовила и решила по-соседски угостить тебя и Майка. Джастин приподнял одну бровь, глядя на меня, как на очень плохую актрису, но в итоге убрал руку с дверного косяка и, отойдя в сторону, жестом предложил мне войти. От него пахло ментоловым гелем для душа, что уже было для меня немного непривычно. Кажется, я привыкла к легкому душку сигаретного дыма. Майка дома не оказалось. "Господи, Анна, конечно его не было дома! Они с Хизер учатся в одной школе. Идиотка." — я ругала себя за то, что путаюсь в мыслях в присутствии Джастина, что еще больше усложняла мое восприятие действительности, ведь мне и так хватало проблем с концентрацией из-за побочных эффектов от таблеток. Меня не по-детски смущал его голый торс и поэтому, чтобы не краснеть, как ребенок, я принялась разглядывать квартиру. Для нашего дома она выглядела на редкость прилично. Кухня совмещенная с просторной гостиной, была залита солнцем, разбивающимся на контрасты с черной мебелью и стеклянными элементами декора. Зона для готовки была адаптированна под барный стол и очень удачно вписывалась в общий стиль интерьера. В противоположной стороне были две закрытые двери: видимо спальни. Джастин внимательно наблюдал за тем, как я разглядываю его жилище, опершись на стойку у плиты. Я потянула носом, уловив ползущий по квартире знакомый соблазнительный запах. — Будешь кофе? Голос Джастина выдернул меня из мыслей, как будто я только что вспомнила, что он здесь. Я коротко кивнула, не поворачиваясь к нему лицом, надеясь, что он тактично промолчит о моем покрасневшем лице. — Что с тобой? Когда я открыл дверь у тебя был более уверенный вид. — с явной издевкой в голосе, спросил меня сосед. — Да нет ничего... Я просто подумала... — практически заикаясь, мямлила я. — Может ты, все таки, оденешься? — Зачем? Я же не голый. Тем более, я у себя дома. — Ты всех гостей так встречаешь? — А ты всегда в гостях указываешь кому и что делать? Я буркнула себе под нос, взяв чашку с кофе, которую мне протянул Джастин, не спуская с лица самодовольную улыбку. Он смотрел на меня выжидающе, как будто заранее знал зачем я пришла, и просто ждал пока я начну. — Я пришла за ответами на свои вопросы. По его лицу снова расплылась эта улыбка. Вот какого черта этот индюк так красиво улыбается?! Бесит! — Неужели? — Именно. Я сильно нервничала в его присутствии, потирая вспотевшие ладошки, и то и дело поглядывала на четыре рваные царапины на руке. — Я говорил, что отвечу на вопросы. Но я же не говорил, что отвечу в тот же момент, как ты мне их задашь. Пофантазируй. У тебя забавно выходит строить предположения: мне даже понравилась история с беглым преступником. Раздражение от его тона струйками электричества бегало под кожей, но я продолжала косить под наивную, любопытную дурочку. — Забавно? Не вижу ничего забавного. Ты наверняка скрываешься. Только от кого? От полиции? От Интерпола? От женщины которую бросил с четырьмя детьми? Или, может, от наркоторговцев, которых обманул на огромную сумму? Я тараторила, даже не задумываясь над тем, что срывается с моих губ в качестве предположений, входя в какой-то необъяснимый азарт. От того, как самодовольная ухмылка постепенно сползала с лица Джастина, и как он раздраженно закатил глаза, я испытала какое-то странное удовольствие, упиваясь тем, что хотя бы одно очко задетых эмоций удалось получить и мне. — Ты очень раздражающе настырна, тебе никто не говорил? — Нет, ни разу. А тебе не говорили, что ты подозрительный, самодовольный тип? — Да неужели? — Именно так. Я даже не успела вздрогнуть, как Джастин подошел, перекинул меня через плечо, как тряпичную куклу, и понес через квартиру упорно игнорируя, как я молотила его кулаками по спине. Мужчина вышел в коридор, молча поставил меня на пол и молча вернулся в квартиру, захлопнув дверь. Меня это распалило не на шутку. Я в буквальном смысле кипела. Хотелось бросить что-нибудь тяжелое в его дверь. Или вообще поджечь. Я стояла впялившись в закрытую дверь, прикусив почти до крови нижнюю губу, в раздумьях, как довести этого придурка до такого же состояния в котором находилась сейчас сама. Ногти впились в ладони, оставив красные полумесяцы на тонкой коже. Потерев кисти рук, я загорелась поистине идиотской идеей, но эмоции сейчас взяли надо мной верх. Практически не отдавая себе отчета в действиях, через две минуты я уже лезла через балкон в окно его квартиры. Валившись как куль с мукой в квартиру, я избежала публичного позора лишь благодаря тому, что Джастина не оказалось в гостиной, но, когда он вернулся в гостиную, я самодовольно скрестила руки, усевшись на барную стойку. Смятение смешанное с удивлением на его лице было просто непередаваемо. Он оглянулся на дверь и снова на меня, вопросительно вскинув бровь. — Кажется я поняла, — снова принялась выдавать теории, как пулеметная очередь, — ты маньяк, который скрывался под маской доброго школьного учителя. Я уже не следила за своими мыслями и периодически сама удивлялась бреду, который несла. Подойдя к стойке, демонстративно медленно, Джастин уперся руками в столешницу по обе стороны от меня, заключив в ловушку между ними, и навис надо мной с хищной улыбкой, хитро сощурив темные глаза. Он наклонился так близко, что я почувствовала на лице его дыхание. Сердце бросилось в ритмы чечетки, удараясь в горле и перекрывая дыхание. — Если так, неужели тебе не страшно находиться со мной один на один в запертой квартире? Его голос стал низким и бархатным, словно гипнотизировал. Я почувствовала себя беззащитным кроликом в цепких объятиях леопарда. Я нервно сглотнула, под его пристальным взглядом, чувствуя как загорается лицо. Еще через мгновение Джастин снова контрастно изменился в лице. Угрожающее выражение сменил заливистый смех, и он отстранился от меня, дав возможность снова начать дышать и вернулся к своему месту у плиты. Как ни в чем не бывало, он взял свою чашку кофе и отхлебнул с физиономией победителя по жизни, нагло мне подмигнув. Я пыталась отдышаться, тщетно предпринимая попытки не выдать свою растерянность. — Так нечестно. Ты используешь психологическое давление, чтобы избежать ответов, в то время как я, как дура, тебе поверила и все рассказала. — Ну я же не виноват в том, что ты такая наивная глупышка, — не отрывая от меня глаз, выдал сосед. Я сорвалась. Внутри словно лопнула струна моего терпения, и, спрыгнув со стойки, я спешно отправилась к выходу. — Мудила, — швырнула я через плечо и хлопнула входной дверью. Целый день я никак не могла справиться с раздражением. Все валилось с рук, и за что бы я не бралась, выходило все сикося-накося. В какой-то момент, когда я уже разбила зеркало, столкнув его с комода, опрокинула на себя тарелку с соусом для пасты, которую собиралась сделать на ужин, и чуть не лишилась пальцев в кофемолке, я просто решила забить на все и пойти пройтись. Свежий воздух должен помочь мне немного прийти в себя и расслабиться. Натянув темно синие джинсы и персиковый свитер под горло, я перекинула через плечо небольшую сумку и вышла из квартиры. Я гуляла по парку в наушниках, постоянно перебирая мысли о соседях. От злости на Джастина, хотелось запретить Хизер общаться с его братом, но я прекрасно понимаю, что это глупо и эгоистично. Сестренка каждый день приходит домой с сияющей улыбкой, гораздо меньше сидит в четырех стенах, уткнувшись в книги, и, в общем и целом, живет жизнь обычной двенадцатилетней девочки. Насколько это возможно. Я не имею права отнимать это у нее. Параллельно я ловила себя на желании встретиться с кем-нибудь и просто непринужденно пообщаться. Может позвонить Саше и предложить встретиться где-нибудь? Или позвать Аманду с друзьями?... Нет... Лучше, все таки, побыть одной... Я присела на скамейку с солнечной стороны парка, так как в тени сбросивших крону деревьев было уже довольно прохладно, и закрыла глаза, подставив лицо свежему ветру, уже имеющем легкий запах мороза. Кажется в этом году рано выпадет снег. В такие моменты мне удавалось забыть на мгновение обо всех тяготах жизни. Не существовало ни галлюцинаций, ни таблеток, ни даже упырей вроде Рея Хокинса и Селесты Грин. Закрывая глаза, я могла представить себе жизнь, которой у меня никогда не было. Гармония с собой, здоровые отношения, чувство гордости за сестру, которой смогла дать все, чего она заслуживает. Эти мысли сжимали меня где-то под ребрами, не давая полноценно дышать. Открыв глаза, я вскрикнула от неожиданности и схватилась за грудь, боясь, что сердце вырвется прямо сквозь свитер. У моих ног сидел соседский пес и проницательно смотрел мне в глаза. Я только сейчас поймала себя на мысли, что не видела собаку дома. Хотя он ведь мог быть в одной из спален. Хотя не было секретом и то, что Джастин спокойно отпускает этого монстра бродить по округе. Странно, что он еще ловцам ни разу не попался на глаза. Я оглянулась по сторонам. Никого. Либо Джастин, как идиот, прячется где-то за деревьями, либо пес снова разгуливает один. Меня от него по прежнему в дрожь бросало. Янтарные глаза словно прожигали во мне дыру. Взгляд, настолько проницательный, что чесался на коже, как будто упорно пытался что-то разглядеть во мне. — Что? — буркнула я. Спокойно выдерживать этот взгляд было невозможно. Глаза пса пристально смотрели в мои, продолжая искать что-то известное только ему одному. От моего вопроса он склонил голову на бок, от чего создалось впечатление, что он переспросил у меня то же самое. — Дожили... — пробубнила я себе под нос. — Я сижу и разговариваю с собакой. От резко налетевшего холодного ветра я вздрогнула и обняла себя за плечи. Я потерла предплечья с мыслью, что пора бы вернуться домой. Поднявшись со скамейки, я обернулась Демона и спросила: — Идешь домой? На что он подал голос и с деловитым увязался следом. Придя домой, я прошмыгнула в квартиру до того, как соседская дверь открылась, впуская пса. Хизер уже была дома и что-то делала в кухне. — Ты пришла, — по миловидному личику сестры угадывалось хорошее настроение. Нос был испачкан в муке, а сама она упорно и, не без усилий, раскатывала пласт тугого теста. — Что делаешь? — спросила я, снимая обувь у порога. — Хочу приготовить к завтрашнему дню рулетики с яблоком и корицей, как мама всегда готовила. Ты же не против, если я приглашу друзей? — Что ты, нет конечно, — улыбнулась я, хотя внутри я громко выругалась сама на себя за дырявую память. Не могу поверить, что во всей этой суматохе, я забыла о дне рождения сестры. Захотелось дать себе пощечину, да такую, чтобы искры из глаз посыпались. Хизер тем временем продолжила: — Я и соседей наших пригласила. Глядя на ее улыбку, я не смогла сказать ей, что мы не слишком-то ладим. Сейчас я хотела лишь, чтобы она была счастлива. И если для этого нужно денек потерпеть этого гада — я согласна. Совместная готовка маминых фирменных рулетиков наполнила квартиру ароматом, казалось бы забытой, счастливой жизни. Казалось, что мама с папой вот вот вернуться с работы. Мама обнимет нас, и я снова почувствую запах ванили и жасмина от ее одежды. С тех пор, как их не стало, мне пришлось заставить себя выглядеть сильной. Немало сил было потрачено на то, чтобы остаться с сестрой. После трагедии ее должны были определить в приемную семью и от воспоминаний на что пришлось пойти, чтобы уговорить тетку взять опеку на себя и позволить нам остаться здесь, дрожь бежала по коже. Я помню, как мы впервые приехали в эту квартиру. Все что здесь было — это старый пружинный матрас, брошенный прямо на пол, пара тумбочек и горы пустых бутылок. В довесок счета на оплату задолженностей за воду и электричество. Социального пособия, которое мы получали не хватало на оплату долгов, и мне приходилось подрабатывать в кофейне. От ужасного недосыпа часто шла носом кровь и виделись всякие ужасы то во сне, то наяву. В конце концов, мне удалось совладать с болезнью и стать более менее вменяемой. Хотя от клейма "шизоидной", которым меня щедро наградили в университете, уже невозможно было избавиться. Мы закончили все приготовления к завтрашнему празднику в половине одиннадцатого и, убрав следы нашего беспредела, разошлись по комнатам. Во сне, словно в попытке окончательно выбить меня из хрупкого равновесия, меня навестили все события последних дней и даже больше. Там была и Селеста, обещавшая, что я еще пожалею обо всем. И Джастин с Джейкобом смотрящие друг на друга, как два волка, не поделившие добычу. Я стояла между ними, чувствуя, как напряжение электризует одежду. Саша, которая извинялась передо мной за что-то. С черных ресниц упала слеза, а рука зажимала кровоточащую рану в боку. А бледный мальчик обеспокоенно наблюдал за всем этим, положив худую ручку на голову черному пит булю. Проснулась я в холодном поту в объятиях осеннего сумрака.