Пончик хочешь?

Чонгук внимательно смотрит, как ворчливый хён мрачнеет, а малознакомая, но уже запомнившееся посетительница сияет шкодливой улыбкой всё ярче и ярче. Намджун-хён говорил, конечно, что есть одна подруга, которая мастерски выводит «старичка» их компании на эмоции, но лично смог убедиться в этом только недавно. Обычно Юнги-хён был достаточно сдержан и скуп на чувства, но за последние минут пять она его уже поводила по различным граням, и продолжала за его счёт развлекаться. — Чего это он так бурно реагирует? — тихо спрашивает у коротышки-хёна, тихо радуясь, что он сам всё ещё растет, при этом особо ничего не делая. — МаРи-нуна будет готовить баклажанчики? — Тэхён, до этого втыкающий в телефон, оживился, и глаза его ярко засияли. Конечно, Чонгуку, хотя он в этом не признается даже себе, было немного неприятно делить хёнов с кем бы-то ни было. Но и хёны его — не дураки, кого-попало в свой круг общения не пускают, поэтому переживать не стоило. Но, всё равно, маленький эгоист в нём всё же сидел и иногда напоминал о себе. — Понимаешь ли, СольМи когда-то дала под зад хёну, — Намджун усмехается, вспоминая былое, — и дала в прямом смысле слова. Коленкой, со всей своей доброты душевной, — Тэхён хохотнул, явно не став обижаться, что его вопрос проигнорировали. Ведь ответ и так был понятен. А бедный Чонгук уставился на нуну круглыми глазами, полными уважения. Это ж какой храбростью и мужественностью нужно обладать, чтобы осмелиться на такой поступок! Да и госпожа Удача ей в тот день явно сопутствовала, иначе объяснить, почему она ещё живая ходит, Чон не мог никак. — В смысле она тебе шарлотку ещё и испечёт? — кажется, Чонгук впервые видит, и от этого аж сердце сжимается, как Юнги-хён готов едва ли не расплакаться, но при этом и разорваться свою собеседницу одним только взглядом. — Ой, тут уже ничего поделать с собой не могу, — Тэхён после услышанного ловко слезает со своего стула и практически телепортируется к СольМи, наваливаясь на её плечи совершенно без стеснения. Чонгуку вновь дико видеть, как его друг так спокойно и фривольно ведёт себя с девушкой, ведь обычно позволял себе такое только с друзьями-парнями. А если и уделял внимание особи противоположного пола, то счастливица тут же растекалась радостной лужицей, и смотрела на Ким Тэхёна, как на божество. — Нет, даже не думай, — вместо восторга на лице Чон отобразилось раздражение, какое обычно показывал Юнги-хён, когда «вишенка» их компании лез к нему обниматься. — И баклажанчики, и пирог — в этот раз всё моё, — заявляет безапелляционно, ничуть не поддавась под чарующие и печальные глаза Тэтэ. — А она с Юнги-хёном не родственники случайно? — всё же выдавливает из себя Чонгук, потихоньку начиная отходить от всего увиденного и шокирующего его детскую нежную психику. Намджун понимающе хмыкает, хлопает мальца (что уже выше него) по плечу и больше ничего не говорит, возвращаясь к работе. Баклажанчики и шарлотку, конечно же, Чон СольМи кушала сама, ибо на парней — нарычала и заявила, что у них девичьи посиделки, и толпа проглотов им не нужна. Спорить, конечно же, никто не стал. Юнги-хён до сих пор время от времени потирал свой зад, жалуясь, что болит иногда.