Легенды Сумрака

Существует легенда об одном из сезонов Голых Деревьев, что был настолько холодным, что никакая дичь не водилась в лесах. Лес словно замер: не было пения птиц, не было ни шага, ни писка хотя бы какого-нибудь грызуна; лёд сковал всё и был очень прочен, что ни лягушки, ни рыбёшки… Вообще ничего не было из живой дичи. Да и трав становилось всё меньше и меньше. Медленно отчаяние распространялось по лагерю, будто бы чем-то тёмным и липким хватаясь за душу, разбухая, увеличиваясь и пожирая. Сначала пытались нарушать границы, охотиться на границах и чужих территориях, но такие же голодные воители других племён готовы были рвать на части любого, кто покусится на такую редкую и даже самую мелкую дичь. Драки заканчивались плохо для всех. Стало только хуже, со временем и сил не было, чтобы идти до границ, выслеживать дичь, а потом ещё и драться за неё. Некоторые впадали в такое голодное и дикое безумие, что дело доходило до убийств и поедания соплеменников. Королевы могли сожрать — да, не съесть, а именно сожрать, выпотрошить — своих котят; кто-то срывался на слёзы, громко и долго рыдал, но не прекращая этого ужаса. Воители сходили с ума, прокусывали горло старым котам, вырывая кусками плоть, заливая всё вокруг кровью. Оруженосцы, завидев обезумевшего от голода взрослого воина, могли броситься прочь из лагеря и бежать, пока не падали без сил. Но и их замёрзшие тела находили. И злая улыбка искажала осунувшиеся морды воителей. Безумие какой-то страшной, дикой, сражающей почти мгновенно силой пронеслось по всем племенам, накрывая, будто огромная волна. И никто не мог хоть как-то спастись от этого ужаса, пришедшего холодной порой. *** Этот зимний вечер выдался богатым на события: сначала котята, радостно мяуча, выполняли задания игровиков, потом на собрании предводитель объявил новых оруженосцев и воителей, всех поздравляли, выкрикивая имена, а после и котята, и новопосвящённые прибежали на зов сказочника, который решил скрасить вечер своей историей. На шум и гам из палаток медленно начали выходить и воители, потягиваясь и зевая — дела сделаны, немного отдохнули, а сказку послушать хочется. История началась. Речь сказочника будто превращались в сладкую песнь, что заманивала к себе всё больше и больше заинтересованных слушателей. Это была легенда про очень холодный сезон Голых Деревьев и племя, которое всеми силами старалось перебороть холод и голод. Котята испуганно прижимали ушки, но не отводили внимательного взгляда с рассказчика и жадно ловили каждое слово. Кто-то из деток вдруг тихо пискнул, но к малышу тут же наклонилась королева и лизнула между ушек, успокаивающе мурлыкнув. Воители слушали с неменьшим интересом. Старшие иногда щурились или переводили задумчивый взгляд куда-то выше головы сказочника, будто пытаясь предсказать, что же было дальше или же вспоминая что-то своё. Воины помладше поводили ушами, вслушиваясь в слова не менее внимательно, чем котята. Вдруг один молодой воитель тихо фыркнул себе под нос, отвлекаясь от истории сказочника. Нет, возможно, что такая сказка расскажет о том, как важно быть дальновидным и стараться не терять голову, оставаться спокойным в любой ситуации, какой бы опасной или абсурдной она ни была, но… Это ведь действительно абсурдная история, разве нет? Как могли пропустить знамения от Звёздных Предков целители и предводители? Не могло же Звёздное племя действительно покинуть племена той страшной зимой. Нет, действительно лишь легенда. Воин Тени осторожно поднялся со своего места и тихо двинулся в сторону выхода из лагеря. Снег еле слышно хрустел под его лапами, вокруг кружили снежинки. Где-то под снегом вдруг послышался шорох. Воитель сразу же остановился и навострил уши, прислушиваясь и вглядываясь в сугроб. Шорох повторился ещё раз, а потом всё стихло. Дичь есть. Голода нет. Всё же глупая сказка. Кот фыркнул, расслабляясь, и двинулся глубже в лес. С каждым его шагом снегопад будто слабел, и стоило пройти немного дальше, от белого вихря вовсе осталась лишь едва ощутимая вьюга. А Сын Тени будто и не заметил этого, уверенно идя вперёд, против ветра и снега. Вдруг за белой пеленой появился силуэт. Это явно был кот, но пока запах было не определить, хотя ветер дул в сторону воителя. Крадясь вдоль деревьев, воин всё больше убеждался, что даже силуэт незнакомца выглядит странно… Какой-то высокий и тощий. Подойдя ещё ближе, воитель втянул воздух, ожидая учуять запах племени Ветра или Грозы, но у чужака оказался какой-то неизвестный и в прямом смысле слова мерзкий запах, будто бы тот извалялся в гнили или чём-то подобном. Чужак был на высоких лапах и до невозможного худой. Кости торчали из-под тонкой кожи. Шерсть почти везде была в колтунах или слипшаяся от грязи обрамляла открытые участки кожи, в которой виднелись язвы, где запеклась кровь, стала корочкой, покрытой сверху тонким слоем льда. Кот склонил голову к земле и, кажется, что-то вынюхивал, иногда помогая раскапывать снег лапой. Но вдруг он повернулся, заметив воителя, и ярко-голубые глаза, которые ещё секунду назад были такие пустые, внезапно загорелись безумием. Голод и отчаяние плескались в них, смешиваясь с твёрдой решимостью. И, кажется, что именно эта решимость наполнила тело силой, потому что движения были слишком уверенные для почти что буквально ходячего скелета, обтянутого кожей. Сын Тени вздрогнул всем телом, но остался на месте, с ужасом глядя на медленно ступающего к нему чужака. Слюна текла из приоткрытой пасти кота, голодное урчание желудка примешивалось к гортанному рыку. «Беги! Беги!» — вопило что-то в голове. Воитель сам не понял как и когда, но вот он уже жадно глотал холодный воздух, пока бежал куда-то прочь. И ему совсем не было дела до того, куда именно он бежал. Куда угодно, но лишь бы подальше от этого ходячего трупа. Куда угодно, но лишь бы не видеть и не слышать его. Силы начали покидать. Мышцы были напряжены до предела и болели. Грудь жгло из-за холодного воздуха и частого дыхания. Сердце колотится в бешеном ритме от ужаса. Сын Тени вдруг остановился, оглядываясь и прислушиваясь к окружающему миру, стараясь усмирить своё тяжёлое дыхание. Злоба вдруг сменила собою страх, и воин был готов бороться, но никого вокруг не оказалось, и лишь ветер тихо свистел между деревьев. Облегчение чем-то холодным и успокаивающим появилось внутри, унимая злобу и страх. Воитель глубоко вдохнул и выдохнул, прикрыв на мгновение глаза. Образ чужака и его голодный рык всё ещё слишком яркими очертаниями полыхали перед глазами, но воин тряхнул головой и хмыкнул. Почему он бежит? Разве этому его учили с детства? Уняв дрожь в лапах он развернулся и медленно, словно растягивая момент встречи, побрёл обратно. Чужак был на том же месте и всё так же копался в снегу и земле, старательно вынюхивая что-то. Воитель снова почувствовал липкий ужас где-то в желудке, но, сосредоточившись, сжав в зубах мышь, он поднял голову и сделал шаг вперёд. Кот встрепенулся и медленно повернул голову в сторону сумрачного воина, его глаза опасно сощурились, загорелись знакомым безумием, а губы расползлись в оскале. Сын Тени мелко вздрогнул, но через усилие над собой сделал ещё один уверенный шаг вперёд и медленно, не отводя взгляда от напрягшегося всем телом незнакомца, опустил дичь на белый снег и отступил. Воитель неосознанно выпустил когти и пригнулся, как перед прыжком, а зрачки его сузились, когда чужак немного быстро начал подходить к предложенной ему мыши. Воин отодвинулся ещё назад, немного расслабляясь. Мышку поднял уже обычный кот, благодарно улыбаясь. Пропали колтуны и язвы, шерсть была белой и будто искрилась, как и снег вокруг, взгляд стал ясным и осознанным. Он кивнул, развернулся и трусцой побежал вглубь леса. Что это было, сон или явь, воин так и не понял, но в глубине души расцвело спокойствие. Стоит ли волноваться, если теперь всё хорошо? Освободив разум от непослушных мыслей, сумрачный кот развернулся и медленно направился домой, где его ждало тепло соплеменников и вкусная еда. А возражать легендам сказочников он больше не хотел, а то мало ли…