.
31 декабря 2020 г., 08:00
***
Арсений буквально сегодня ночью приехал в Питер со своим другом Серёжей. Им двоим предложили работу в театре импровизации, но Арс еле уговорил своего друга поехать с ним. А ещё, в Санкт-Петербурге намного больше фотографов, а Попов любил бывать в чьём-нибудь объективе. Сейчас они сидели в гостиной квартиры, которую решили снимать вместе и спорили о том, какую же пиццу заказать на завтрак. — Да не хочу я четыре сыра, — почти шуточно возмущался Попов, — её Антон любил, а всё, что было в Омске, должно остаться там, — расставание было одной из причин переезда. Далеко не основной, но всё же. — Ну, давай ту с ананасами и Маргариту, — пошёл на компромисс Серёжа, — ведёшь себя, как брошенка, — он усмехнулся. — Хорошо-о-о, — зевнул Арсений, набирая номер пиццерии. Он пропустил последнее высказывание Матвиенко мимо ушей, точнее, сначала сделал вид, что пропустил, а потом показал другу средний палец.***
Антон посмотрел на часы и откинулся назад на стуле, прикрывая веки. Он не выспался, потому что на работу к восьми, а работы, как таковой, кстати нет. Ну, кто утром в среду заказывает пиццу? Опыт парня показывает, что никто. Ну или очень редкие люди со свободным рабочим графиком, сидящие дома и имеющие такую возможность. Парень уже начинал погружаться в сон, когда его заставил подскочить звонок телефона. Шастун правда не был готов к тому, что его работа этим утром действительно будет работой. Он выпрямился на стуле, зачем-то поправил кудрявую чёлку и браслеты на руках, как-будто тот, кто звонит, видит его. — Здравствуйте, пиццерия «Пеку-бегу», оператор Антон слушает, — сказал парень, приготовившись записывать заказ. — Доброе утро, — у Попова было хорошее настроение, несмотря на почти бессонную ночь. Он сел на диван рядом с Серёжей и прикрыл глаза, усмехнувшись от того, что парня-оператора звали так же, как его бывшего, — я бы хотел заказать Маргариту и пиццу с ананасами. — Записал, так ещё что-нибудь? — получив отрицательный ответ, Шастун спросил количество персон, адрес доставки и способ оплаты, как и положено. Арсений почти дремал, произнося дежурные фразы и неожиданно для всех сказал фразу, которую говорил так часто до этой недели. — Люблю тебя, Антош, — сонным спокойным бархатным голосом сказал голубоглазый парень, приводя всех в шок. Серёжа, сидевший рядышком, пытался сдерживать смех. Он, конечно знал, что его друг гей и что ему сложно далось это расставание, но не настолько же. А парень по ту сторону телефона… Антон просто вперился глазами в стол перед собой, не понимая, что ему отвечать. — Я… тебя тоже, — почти вопросительно сказал Шастун, будто в замедленной съёмке. Зачем он это сказал, парень не понял. Но позже, когда Антон будет рассказывать эту историю друзьям, то спишет всё на усталость и неожиданность. Последующее неловкое молчание длилось немного дольше, чем обычно это происходило в жизни парня. Они оба молчали не меньше минуты. Арсений вообще только по вопросительному тону оператора понял, что сказал что-то не так и резко открыл глаза, почти ошарашенно смотря на смеющегося Матвиенко. И даже собрался покраснеть, но от последующей фразы пришлось и стать пунцовым, и побледнеть одновременно. — Я надеюсь, что ты не ждёшь скидки из-за того, что мы, — парень задумался, — признались друг другу в любви только что? — Что? — Попов просто выпал, — нет, нет, нет, ты что. Это просто привычка, — очень сильно волнуясь, протараторил Арс, — я совсем недавно расстался с парнем и его тоже Антон звали, ещё и голос похож, — снова произнёс голубоглазый, не успев перед этим подумать. Поэтому он тихо ойкнул и положил руку на переносицу, слегка потирая кожу, будто это поможет мозгам работать активнее. — Его? — немного, очень сильно, шокированный такими откровениями, Шастун смог выдавить из себя только это, хотя не только это, — ваш заказ будет в течение часа, ожидайте. До свидания, — на одном дыхании выпалил парень и слишком медленно положил телефон на место, — надо как-то передать ему записку, — прошептал сам себе Антон, ставя цель в голове и принялся писать то, что приходило в его заинтересованную ситуацией и продолжением голову.***
Арсений отстранил телефон от уха и смотрел на экран, почти не моргая. — Что это было, Арс? — громко смеясь спросил Матвиенко, — нашёл себе нового парня? Я конечно знал, что ты сердцеедка, но это рекорд даже для тебя, — мужчина громко ойкнул, когда на его голову с невероятной силой грохнулась подушка. — Не нашёл я себе никого, — Попов тоже начал смеяться, — я вообще не понял, что случилось, — уже почти серьёзно сказал он, — я реально сказал, что люблю его? — кивок, — прекрасно, — голубоглазый мужчина откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза и растирая лицо ладонями, чтобы, блин, очнуться уже и начать думать. — Ну, подумаешь, Арс, — Серёжа поднялся с дивана, — признался какому-то неизвестному парнишке в любви, может он втюрился в тебя теперь, — он говорил это серьёзно, но когда повернулся и увидел огромные, непонятно злые или сильно удивлённые, голубые глаза друга, то поднял руки, — шучу-шучу.***
— Вась, можешь вот эту записку ещё положить к ананасам и маргаритке? — попросил Антон у курьера, нервно перебирая браслеты на запястьях. — Да, конечно, — кивнула девушка, забирая небольшой листок из рук оператора, — ты там уже совсем одичал в своей комнатке с телефоном? Любовные письма пишешь, сам не зная кому, — по-доброму усмехнулась Вася, уже закрывая сумку с коробками. — Я тебе потом всё расскажу, Вась, не волнуйся, — ослепительно улыбнулся парень и пожелав девушке удачи, пошёл обратно в свою каморку. С этой минуты Антон включил режим ожидания. Он реально ждал хоть какого-нибудь отклика на записку от этого странного, но надо было признаться, приятно звучащего, парня.***
— Спасибо, до свидания, — сказал Попов, сейчас он светился, и это заметила девушка-курьер. Она пробормотала «До свидания» и ушла, понимая, что её друг может отхватить очень красивого мужика. Арсений заметил листок, сложенный вдвое, и быстро отнёс коробки с пиццей на кухню. Как только картон коснулся стеклянной столешницы, записка оказалась у него в руках. Мужчина развернул её и, почувствовав некое волнение, начал бегать по тексту глазами: «Эти пиццы прекрасны, но, мне кажется, ты ещё лучше их. С непонятными чувствами твой Парень, которому ты недавно признался в любви. Антон) PS — у тебя очень милый голос, когда ты нервничаешь и тараторишь, а когда не делаешь этого, он просто очень сильно крутой. Хотелось бы подольше послушать.» — Что там у тебя за записка, герой-любовник? — Серёжа пошёл на кухню, когда понял, что его друга нет уже минуты три, а тот стоял и читал коротенькую записку уже раз десятый, — я волновался вообще-то, а он тут стоит, записочку читает, — он легонько толкнул Арсения в плечо, привлекая к себе внимание. Когда Попов наконец отложил записку и повернулся к нему лицом, Серёжа задал вопрос, хотя, казалось, знал ответ: — От Антона этого? — уверенный кивок Арса, — чо пишет? — Пишет, что я лучше пиццы и что у меня крутой голос, — тепло улыбаясь, говорил Арсений, — это так мило. Мне нужно как-то связаться с ним ещё раз, Серёж. — Ну да, Арс, лучше пиццы, это конечно очень крутой комплимент, — почти без сарказма сказал мужчина, снова получая тычок и звонкий смех от друга, — а вообще, ты же можешь просто позвонить по тому же номеру. — Точно, — уже убегая за своим телефоном, крикнул Попов. Серёжа взял кусочек пиццы и пошёл за другом. Честно, он совсем не понимал, что сейчас творится в голове Арсения. А ещё не понимал, чем руководствовался тот парнишка, когда писал записку. В общем, Матвиенко, как всегда, не понимал, что творится с его другом. Ничего нового, он уже привык.***
-…и потом он мне позвонил, — продолжал с тёплой улыбкой рассказывать друзьям свою версию истории русоволосый парень, сидящий в объятиях своего любимого, — я был, конечно, в шоке, что всё так хорошо получалось…***
— Ало, Антон? — уточнил мужчина. — Да, — парень, сначала не понял, кто ему позвонил, — а это кто? — Это Арсений, эм-м, — Арс подумал как бы ему обозначить свою личность, — тот, который тебе в любви признался, — протараторил он. — О, приятно познакомиться, Арсений, — парень проговорил имя скорее для себя, так сказать распробовал его. — Я бы хотел тебе предложить встретиться где-нибудь, — уже более спокойно сказал Попов, — если ты не против, конечно. Антон был готов поклясться, что именно сейчас начинается что-то прекрасное и в некоторой степени волшебное.***
— Через неделю мы пошли в кафе. И там-то я увидел, какой он красивый, — улыбнулся воспоминаниям парень, принимая из рук Арсения очищенные дольки мандаринки. — А я увидел, какой он был мальчишка, хотя я всего на три года старше, — подал голос мужчина, — а сейчас-то он вон какой у меня, — он заглянул в зелёные глаза, что были наполнены искренним счастьем и не смог удержаться от нежного быстренького поцелуя под улюлюканье друзей. — Ребят, осталось двадцать минут, давайте за стол, — крикнул кто-то, из тех, кто готовил еду, — надо проводить год, как следует…
