Воссоединить семью

— Люблю запах деревенского воздуха. А ты, дорогая? — Меня от него тошнит. — Что вы от нас хотите? — с ходу спросил Пятый, остановившись в двух метрах от Куратора и Лайлы. — Видеть, как ты страдаешь, — злобно выдала последняя. Откуда столько ярости? — А я? — встрял Диего. — Ты даже не стóишь моего гнева. — Мы здесь по служебным делам, — деловито сообщила Куратор, поправляя вуаль. — Как глава Комиссии… — О-о, кто-то уже успел прихлопнуть Совет Директоров? — невинно поинтересовалась я. Женщина прищурилась, но промолчала. Ещё бы. — В общем. Как глава Комиссии, я пришла сюда, чтобы устранить тех, кто несёт потенциальную угрозу для человечества. — Не слишком ли громкие слова? — вскинув бровь, осведомился Пятый. — Нисколько, — легко ответила Куратор. — Вы сами себя подставили. Ты себя подставил, Пятый. А мог ведь успеть к простому дедлайну. — К какому дедлайну, чувак? — тихо спросил Диего, наклонившись к школьнику. — Об этом позже, — отозвался тот. — Нет, Пятый, ответь: какой, нахрен, дедлайн? — Не сейчас, Диего. — Нас из-за него хотят убить. Говори! — Хватит, — недовольно оборвала их Куратор. — Суть в том, что сегодня вы все умрёте. — Ну, ваши шансы не впечатляют, — усмехнулся Кракен. — Нас — семеро, вас — двое. — А знаешь что? — Женщина зловеще ухмыльнулась, поднимая руку на уровень своего лица. — Исправим-ка это. — И она щёлкнула пальцами. В тотчас позади неё, в синем свечении, начали появляться многочисленные солдаты с пушками в руках, и все как один одетые в чёрные латексные костюмы. Они продолжали вспыхивать в голубом сиянии, и на секунду показалось, что перед глазами замельтишила яркая, новогодняя гирлянда — настолько их было много; несколько тысяч, не меньше. — Пора заканчивать с этим. Что скажете? — Куратор самодовольно улыбнулась, разводя руками в стороны. — У нас есть целая армия, а… — А у нас есть Халк, — дёрнув уголком губ, уверенно отозвалась я. На лицах Лайлы и Куратора исказилась гримаса недопонимания, что ещё больше заставило расплыться в долгожданной и победной улыбке. Повернувшись назад, я увидела то, что ожидала узреть больше всего — портал. Ярко-оранжевый, круглый портал, что, казалось, светил ярче солнца. Из сияющей сферы медленной, но уверенной походкой вышли три человека. В середине, если зрение меня не подводило, стоял Доктор Стивен Стрэндж. Его Плащ Левитации развивался подобно флагу на ветру. Он поприветствовал меня коротким кивком, и я, пытаясь совладать с бьющими через край эмоциями, кивнула в ответ. Справа от Стивена стоял Вонг — такой же чародей, как и он сам; по совместительству — его друг. Ну а слева — по-другому просто быть не могло — Тони в своём красно-золотом костюме. — Ну как? Мы вовремя? — в наушнике прозвучал довольный голос Старка. Тут же с разных сторон стали открываться и другие порталы… Господи, и куда этот гений так разошёлся? (Alan Silvestri — Portals) Из светящихся воронок начали вылетать другие Мстители: Сокол на своих механических крыльях, за ним — Зимний Солдат с автоматом в бионической руке. На землю в нескольких метрах от нас приземлился Тор с искрящимся Мьёльниром, сам Капитан Америка со щитом и Алая Ведьма. За ними, облачённые в чёрную форму, Чёрная Вдова и Соколиный глаз; и Брюс Беннер, одетый в огромный, бронированный костюм. — Извините, мисс! — чуть пыхтя, заговорил Брюс. — Халк сегодня слишком упрямый. Сегодня я за него. — А-ага… И самый, наверное, главный гость данного мероприятия… Человек-Паук! — Здравствуйте, мэм! — послышался задорный возглас Паука в наушнике. Сам обладатель голоса стоял без шлема и улыбался мне. — Я Питер! Питер Паркер! — Привет… — шокированно ответила я. Вот мы и встретились… — Я связал тебя со всеми, чтобы можно было действовать сообща, — пояснил Тони, видимо, заметив моё смятение. — Мне кажется, я по гроб жизни буду тебе обязана, — озираясь по сторонам, сказала я. — Тебе не кажется. — Самомнящий голос гения заставил меня пустить смешок. — Что. За. Хрень? — с расстановкой произнёс Диего, и я, наконец вспомнив, что рядом со мной стоят родственники, обернулась к ним. — Это, — не скрывая восхищения, я указала в сторону супергероев, — наше спасение. Вы не рады? — Когда ты успела?.. — с непривычным для себя удивлением спросил Пятый. Я, всё так же улыбаясь, пожала плечами: — Не всё же вам рассказывать. Школьник нахмурился, но ничего не ответил. К нему вдруг подошёл Баки и выдал автомат, сам отошёл чуть поодаль. Пятый выгнул бровь, но всё же кивнул в знак благодарности. А глаза-то сияют от одного вида оружия… — Мисс, говорит Клинт Бартон. Я взял под крыло амбар. Внутри находятся шесть человек. Каков приказ? Было непривычно ощущать, что люди рангом значительно выше меня обращаются ко мне как к начальнику; словно моё слово для них — закон. Видимо, Старк постарался. Что ж… будем соответствовать. — Охранять. Я закрыла голову шлемом, готовясь к предстоящей борьбе, после чего нажала на кнопку на левой руке — железная часть выдвинулась вперёд, открывая вид на запасной наушник. — Держи. — Я протянула предмет Пятому. Тот безоговорочно взял его. — Докладывай обстановку, если что-то будет не так. — Мэм, — перед глазами высветилась панель — говорил Сэм Уилсон, — ждём ваших указаний. Развернувшись к главным врагам, я металлическим от маски голосом заявила: — Вас больше, но мы сильнее. Мстители, — всегда мечтала это сказать, — к бою! Обе стороны с криками двинулись друг к другу. Началась пальба. Нас было значительно меньше — человек пятнадцать на целую армию. Но у нас было одно большое преимущество — суперспособности. Пятый, видимо вспомнив былую молодость, с поразительной скоростью перемещался из места в место, штабелями укладывая солдатов; Диего, пользуясь своей силой, откидывал летящие на нас пули. Капитан — боже, храни его — Америка со стопроцентной точностью бил противников щитом, а Тор одним своим ударом валил сразу несколько сотней. — Слушай, может, поднимешь его молот? — летая между всеми и стреляя из репульсоров, спросил Тони. — Ты же «агент Гром». — А он — Бог грома. В этом и разница, — ответила я, стягивая четверых в крепкий электрический жгут. — И прошу тебя, не называй меня агентом. — Как скажешь, Гром, — не скрывая смеха, ответил он. Сзади зазвучали тонкие, свистящие выстрелы — похоже, агент Бартон палил из лука с верхушки сарая. Наташа же боролась с солдатами при помощи катаны, вонзая в них острое лезвие меча. Ванда, окрашивая близлежащие предметы в цвет своей магии (красный), сбивала ими с ног врагов. И Халк… то есть Брюс… вместе с ней. Питер связывал всех липкой, прочной паутиной, ну а про Доктора Стрэнджа и говорить нечего — вещи, которые он вытворял, нормальными словами даже описать нельзя. Одни междометия. — Ваня собирается использовать свою силу, — внезапно оповестил тяжело дышащий Пятый. Найдя его глазами среди толпы, я встретилась с ним взглядом, и он указал в сторону амбара. Сестра, левитируя, вылетела из постройки. Её глаза и тело сияли белым светом, а сжатые кулаки говорили о том, что она уже на готове уложить всех одной мощной звуковой волной. Вот же чёрт… — Закройте уши, все! — крикнула я, отлетая подальше. — Быстрее! Мстители как один — сделали так, как сказали. Ваня окружила себя сферой и в тот же миг пустила массивную энергетическую волну на солдат. Вся армия слегла. За раз. Но что-то было не так. Куратор и Лайла, что стояли прямо по середине поля, не пострадали. Обе были окружены той же сферой, что и Ваня… Чёрт возьми. А я ведь забыла об этом. Дар речи у меня пропал тогда, когда Лайла взлетела в высь с той же точностью, что и Номер Семь, опоясывая себя энергетическим шаром. И не успели мы даже моргнуть, как мощнейшая звуковая волна оглушила и откинула нас на двадцать метров назад. Спина… а я ещё и в броне. — Пятый… — сглатывая, хрипло позвала его я и вслух подумала: — Господи, хоть бы живой был. — Я не настолько стар, — как бы между прочим заметил школьник, откашливаясь. — Ты где? Так. Вокруг снег… земля… небо над головой… — Пока что на улице. В сарай отлететь не успела. — Я поднялась на ноги. — Ребят, забыла предупредить: эта дамочка умеет отражать силы. — Мы заметили, — с одышкой ответила Наташа. — И на всех ли это распространяется? — Только на меня и моих родственников. Отряхнувшись от снега, я огляделась по сторонам. Ребята потихоньку начали собираться в один круг. Прихрамывая, я всё-таки добралась до них. — Ещё кое-что, — опершись ладонями о колени, продолжила я, — это не всё. — В каком смысле? — осторожно спросила Ванда. Я подняла на них глаза, одаривая каждого внимательным взглядом. — Армия продолжит появляться до тех пор, пока запас солдатов не иссякнет. — И сколько таких нам ещё ждать? — поинтересовался Стив. — Порядка тридцати тысяч. — Ну это по-божески, — отозвался Тони. — Пока не забыла… — Отгибаясь назад, я выпрямилась. — Что-то важное? — вклинился Сэм. — Да. Пятый, познакомься, — я показала на мальчишку-паучка, — Питер. Паучок, это Пятый. — Улыбнувшись, я выдохнула. — Фух. Думала, не успею. Парни как-то скептично осмотрели друг друга. Ну, только Пятый, разумеется. Питер же просто смущённо отвёл взгляд. — Так, ладно. Агент Бартон, как обстановка? — Неплохо, — сразу ответил Мститель. — Волна не тронула меня, люди внутри тоже в порядке. Включая вашу сестру — я помог ей дойти до сарая. — Спа… Предложение оборвалось на полпути, стоило многочисленным хлопкам снова раздаться. Глубоко вдыхая, я повернулась в сторону звука. Увиденное, хоть и немного, но изумило: на месте мёртвых военных появились ещё одни. И их количество во много раз превышало предыдущую армию. Куратор и Лайла куда-то испарились. — А я говорила. — Твою мать, — тихо выдал Роджерс. — У-у, кого-то по губам отшлепать? — отшутился Старк, не отводя взгляда от этого зрелища. — Мисс, — вновь заговорил Клинт. — Повернитесь к сараю. Я сделала так, как велели. Глаза наткнулись на Лайлу. Девушка стояла прямо на пороге амбара, испепеляя нас взглядом. Скорее всего, только Пятого, Диего, и меня. — Стрелять? — спросил агент Бартон. — Отставить, — неожиданно жёстко выдал школьник. Я даже пошатнулась от такого тона. — Сам с ней разберусь. — Мэм? — Видимо, Клинт не слишком доверяет подростку в шортах. — Мне стрелять? Я взглянула на Пятого. Он был точно уверен в своём решении, поэтому я, поняв его намерения, сказала: — Нет. — Идите, — вдруг бросил Капитан, поправляя щит. — Мы справимся с армией. Я недоумевающе посмотрела на него. Нет, он, конечно, супер солдат и всё такое… но не слишком ли много берёт на себя символ Америки? — Эта девушка, — продолжил Стив, — похоже, питает злобу ко всем вам. Лучше будет, если вы разберётесь с ней вместе. Бросать их перед тысячью солдат… будет некрасиво с нашей стороны. С моей, если быть точной. Ведь это не их враги, а наши, и они не обязаны с ними бороться. — Брось, Алекс, — произнёс Тони. — Неужели ты думаешь, что мы не сможем повалить эту кучку недоделанных военных? — Ну… — Обижаешь. — Мы справимся, — подтвердила его слова Наташа. — Заодно прикроем вас. Идите. Я ещё раз глянула на Лайлу, которая не сдвинулась с места и, кажется, ждала момента расплаты (непонятно за что), после чего вздохнула, как бы показывая своё поражение. Теперь, казалось, главные в этой ситуации Мстители, а не я. — Только будьте осторожны, — наконец пожелала им я, растворяя свой шлем. Ветер сразу же хлестнул по лицу, заставляя прикрыть на секунду глаза. — О, в этом не сомневайся, — отмахнулся Старк. — Нам не впервой.

***

Пятый первый переместился в сарай, желая расправиться с Лайлой так, как подобает опытному киллеру. Поэтому школьник оставил меня и остальных родственников — я наконец-то с ними встретилась — за порогом. За расспросами братьев и сестёр о том, кто и что такие Мстители, я не сразу заметила, что простая беседа Пятого и Лайлы превратилась в настоящий поединок, где силы были не так уж и равны. — Быстро не отделаешься, — злостно прошипела Лайла. — Ты будешь страдать за то, что сделал. — Девушка, я понятия не имею, о чём вы говорите, — раздражённо отозвался парень. Повисла тишина. — Рони и Анита Гил, — с сочащейся обидой в голосе проговорила она. — Для меня — пустой звук. — Девяносто третий год, Лондон. Ты скрутил их и выстрелил им в затылок. Снова молчание. — Торговцы цветов… — Школьник будто вспомнил и отвёл взгляд в сторону. — Это твои родители?.. — Они никому ничего не сделали. Они не заслуживали такой смерти. — Ты права, ладно? — успокаивающе понизил голос Пятый. — Я убил их. Но я многих убивал за эти годы. Это никогда не было чем-то личным. — Я тоже убивала. Это всегда, всегда личное. — Слушай, Куратор подделала приказ об убийстве. — Ты врёшь. Эйджей Кармайкл отдал приказ, а ты его исполнил! — Послушай, что я говорю. Куратор отдала мне этот приказ. Она вышла на миссию, чего раньше никогда не делала. Сама знаешь, начальство не выходит на задания, но в тот день она сделала это. — Хватит эту воду мутить. — Тогда я так и не понял, что она задумала… — несмотря на её недовольство, продолжил он, — но теперь всё стало ясно. Ей не были нужны твои родители. Ей нужна была ты. Ты — одна из нас. Так и хотелось издевательски хлопнуть в ладоши и сказать: «Ой, да что вы говорите?» Кто ему это сказал ещё тогда, в девятнадцатом году? Ну зачем меня нужно было слушать, так ведь? — Зайдём внутрь? — шепнул Диего. — Давай. Рассредоточившись по периметру, мы вшестером двинулись вперёд, заходя со спины Лайлы. Она резко развернулась к нам, держа кинжал в руке. А глаза… она плачет?.. — Куратор украла тебя, — заговорил Кракен. — Так же, как отец забрал нас. — Нет, это не одно и то же, — сглотнув, выдала та. — Да, ведь он не убивал наших родителей. Послушай, — Номер Два шагнул к ней, — ты родилась первого октября, восемьдесят девятого… — Не подходите! — отрезала Лайла, попятившись назад. Она выглядела как маленький, загнанный в угол зверёк — столько гнева вперемешку с отчаянием в глазах я никогда не видела. Я аккуратно достала бумажку из выдвижного кармана костюма и, смяв её в руке, подала ее Лайле. — Что это? — рассеянно глядя на меня, севшим голосом спросила она. — Прочти, и ты сама все поймёшь. Это была та самая запись отца о Номер Восемь. Я хранила это в надежде на то, что придёт тот самый момент и я смогу её показать это Восьмой. Видимо, время пришло. Девушка с минуту неуверенно смотрела на листок, после чего подошла и рваным, резким движением выхватила его у меня. Боится. Её глаза быстро забегали по строчкам, и с каждым разом взгляд приобретал всё больше и больше недопонимания и потрясения. Она испуганно взглянула на нас. — Нет… Нет, этого не может быть… Я сделала один шаг вперёд. — Стой! Не подходи! Пропустив её просьбу мимо ушей, я приблизилась к ней настолько, насколько позволяла ситуация. Из жизненной практики я уяснила одно: чем ближе ты стоишь к человеку, тем больше он верит твоим словам. — Эта запись хранится у меня очень давно, — мягко начала я. — Я правда пыталась найти тебя, но вся информация о тебе исчезла в тот же год. В девяносто третьем. — Ваш отец посчитал меня бесполезной, — отстаивала своё Лайла. — Он поигрался мною и бросил! А Куратор… она единственная, кто приняла меня такой, какая я есть. — То же самое она сказала и мне, — спокойно отозвалась я. — Но она приняла меня на работу не потому, что хотела позаботиться или поддержать… Куратору нужны были мои силы. Так же, как и ей твои. У нас с тобой та же самая история, но лишь два разных финала: продолжить жить во лжи или… обрести семью. Сентиментальность всей ситуации передалась мне, и я, грустно улыбнувшись, оглядела братьев и сестёр. — Да, мы не совсем обычные. Сверхспособности, суперсила… Послушаешь — так вообще бред, правда? У нас бывают разногласия. К примеру, сегодня я пригрозила Диего, что убью его. На полном серьёзе. Но я не сделала этого, потому что… люблю. Я люблю каждого из них. И буду готова отдать за них жизнь, потому что они — единственное, что у меня есть. Вот в чём заключается смысл семьи. И мы готовы тебя в неё принять. — Подарив самую тёплую улыбку, на какую только была способна, я замолчала. Лайла взволнованно обвела всех взором, по секунде останавливаясь на каждом. Никто не был против моих слов, даже Пятый, который несколько минут назад, казалось, грозился её прихлопнуть. Но какое-то необъяснимое предчувствие заставила уголки моих губ опуститься и посмотреть за спину Лайле. Сердце упало в пятки, когда под взор попалась Куратор с пушкой в руках. — ЛОЖИСЬ! — только и успела прокричать я. Прежде чем ребята осознали хоть что-нибудь, я обогнула их и закрыла собой, по пути нажимая на кнопку «щит». Из рук немедленно выставились два металлических прямоугольника. А выстрелы не переставали пробивать мой костюм. Единственное решение, что пришло в этот момент в мою голову, — это оглушить Куратора зарядом, а ещё лучше — убить, чтобы наконец покончить со всем этим. Не медля ни секунду, я круто развернулась и, что есть мощи, пустила заряд. Казалось, самый сильный заряд, который когда-либо у меня получался. И Куратор ожидаемо отлетела. Просто. Как пылинка. Но порадоваться этому мгновению мне не дала острая боль в голени, от чего я подкосилась и, с глухим стуком железа, упала на землю. Вот тебе и пуленепробиваемый костюм… Родственники, даже не замечая, что главный враг повержен, тут же метнулись ко мне. Каждый говорил что-то своё, всё казалось бессвязным и бессмысленным, и до меня дошло — я теряю сознание.

***

Холодная, почти ледяная постель касается такой же прохладной кожи, и она вздрагивает. Вздрагивает от непривычки, ведь успела пристраститься к тёплым объятиям Пятого. И от того глаза распахнулись сразу же, стоило ей осознать, что она находится не у себя. Белая пелена от сна застилает ей взор, и она не может понять, как оказывается в комнате больничного цвета. Протирая руками глазные яблоки, взгляд становится немного яснее. Но от этого не легче. В голову врывается рой вопросов о том, «как?» Как она успела оказаться в больничной койке с единственным окном на всю палату? Как её успели одеть в зыбкую пижаму, которая едва грела её тело? Как? Она попала в аварию? Амнезия? Что?! В руках ощущаются какие-то твёрдые листы бумаги, и она шуршит ими, прежде чем достать их из-под покрывала. В обоих ладонях находились журналы. Комиксы… В левой — «Академия Амбрелла», в правой — такая же красочная обложка под названием «Марвел-комикс 1000». И тут словно обухом дают по темени. Всё, что произошло с ней, — всего лишь сон. В голову начали возвращаться воспоминания о её жизни, и она наконец-то понимает, что: ей вовсе не двадцать три, а всё так же девятнадцать; она лежит в наркологическом центре, и виновник этому её грёбаная серая жизнь. У неё есть мать… которая не совсем заботится о ней, но всё же заметила, что дочь закидывалась наркотиками. Потому несколько месяцев назад отдала её на попечение больнице, а сама… А сама, наверное, развлекается со своим новым любовником, позабыв о существовании Алекс. На душе становится больнее от того, что произошедшее с ней — всего лишь плод бурной фантазии. Комиксы — это именно то, что держало её разум на плаву. В них всё ярко и красочно. А персонажи, как отдельные личности, стали ей родными людьми, и потому она так сильно к ним привязалась. Потому ей и приснился этот чёртов сон. Внутри становится паршиво. Паршиво от самой себя, от того, что она дала волю своим эмоциям и воображению, от того, что нашла покой в выдуманных героях, а не в чём-то реальном. В себе. В палату с вежливым стуком и характерным щелчком замка входит доктор Левитт — её личный лечащий врач. Но Алекс этого не замечает — её пустой, блеклый взгляд устремлен в никуда. — Здравствуй, Лекс, — мягко произносит черноволосый доктор, садясь на табуретку рядом с койкой. Он берёт лист и ручку, намереваясь записать всё, что скажет пациент. — Как самочувствие? Она не отвечает. Не из вредности. Язык прирос к нёбу, и ей нечего сказать. Она не может вымолвить ни слова, потому что ощущает, что её начинает трясти. Словно у неё начинается очередной припадок. Доктор даже если и заметил молчаливое состояние девушки, то тактично промолчал, делая очередные записи. — Сегодня на завтрак подают панкейки с кленовым сиропом. Пойдёшь? Ты ведь их любишь. Да и твои друзья тебя ждут в столовой. — У меня нет здесь друзей, — холодно бросает Алекс, не удостоив мужчину взглядом. — Пока ты находишься тут, это — твой дом, — настойчиво, но всё так же тепло говорит доктор. — Мой дом — не здесь, — выдаёт она, резко повернув голову в его сторону. Её глаза опасно сверкают, но мужчина уже привык это видеть, а потому и не обращает внимания. — На улице солнечная погода, можешь прогуляться. На территории госпиталя, разумеется. А ей не хочется ничего. Абсолютно ничего. Но внезапно по всему крылу больницы раздаётся громкая сигнализация. Не успевает Алекс сообразить, как в коридоре начинают звучать выстрелы. Крики. Возня. — Чёрт, — выругивается врач и, прежде чем покинуть палату, окидывает пациентку взглядом. Дверь со всего размаху закрывается с шумным хлопком. Алекс не понимает, что происходит. В её помутнённой голове не может устроиться элементарная цепочка действий. Ей даже не сказали оставаться на месте. Значит, это что-то серьёзное? Она жмурит глаза, одновременно пытаясь заглушить эту дикую аварийку и осознать, что делать дальше. «Нужно встать, — думает она. — Нужно встать и выйти». Откинув простыню на край кровати, Алекс отталкивается локтями, босыми ногами натыкаясь на холодный кафель. Чёрт. Шипя сквозь стиснутые зубы, она находит медицинские тапочки где-то в углу помещения и, не долго раздумывая, нажимает на ручку двери. И вдруг всё стихает. Алекс медленно выходит из палаты и плавно поворачивается вправо. Взгляд приковывается к испуганным медсёстрам и медбратьям, что, закинув руки за головы, стоят возле стен. А на потолке и люминесцентных лампах виднеются следы от пули. Что происходит? Она оборачивается в противоположную сторону. По бокам от коридора также стоят доктора с ладонями на затылке, и недалеко от них сам Левитт; девушка возле стойки регистратуры и вовсе, уронив все бумажки, спряталась за перегородкой. Алекс переводит взгляд в середину холла, и сердце вдруг замирает. Перед ней, облачённые в свои костюмы, стоят Мстители и… и Пятый с семьей. Она шумно сглатывает. Тело пробивает какой-то необъяснимый страх, и её вновь колотит. Это — сон. Это всё сон. У неё просто галлюцинации. — Привет, — необычно нежно произносит Пятый, поднимая уголки губ. Чувство тревоги сковывает её, не давая шанса сказать что-либо. Парень делает шаг вперёд, и она, словно ошпаренная, резко отходит. Это просто сон. — Вас не должно быть здесь, — хрипло выдаёт Алекс, сжимая руки в кулаки. — Вы — всего лишь плод моей фантазии. Уходите. — Алекс… — начинает Эллисон, но её мгновенно прерывают. — Уходите! — кричит девушка. Кислород будто кончается, и она начинает тяжело дышать. — Вас не существует! Прочь! Прочь из моей головы! — Это мы, Алекс… — подхватывает Ваня, но… — Не смейте называть меня по имени! Вы даже не знаете кто я! Уходите! УХОДИТЕ ВСЕ! Ноги от бессилия подкашиваются. Алекс падает на ледяной пол и тут же хватается руками за колени, пытаясь закрыться от этого всего. Она невнятно бормочет, самая не понимая, что несёт. «Это — сон, просто сон», — как в бреду повторяет она про себя. Страх. Непонимание. Смятение. Эмоции смешиваются воедино, заставляя чувствовать всё и сразу. Слёзы текут по щекам, обжигая кожу, скатываясь по шее и теряясь где-то под одеждой. Рядом что-то начинает шуршать, и она подняв голову, в ту же секунду отодвигается назад. Пятый на корточках сидит перед ней. Он натыкается на потерянный взгляд Алекс и поднимает руки в знак капитуляции. А его губы не покидает улыбка. Он осторожно опускает руки и протягивает ей ладонь. На закорках её разума всплывают воспоминания об этом жесте. Именно с этого жеста всё и началось. Вся история, приключения — всё. Затуманенным сознанием она ловит себя на мысли, что её снова пробивает на слёзы; ведь она отчётливо помнит это. Пятый всё так же протягивает ей руку; а она не может протянуть свою в ответ, потому что боится. Боится, что если дотронется, то он рассыпится как карточный домик. Как построенная ею иллюзия. Бездонные серо-голубые глаза встречаются с ней взглядом, и это почему-то заставляет её неспешно протянуть ладонь. Он будто притягивает её магнитом. Тёплая кожа парня внезапно касается её ледяных пальцев, и она тотчас одёргивает руку, словно от ожога. Но Пятый сидит непоколебимо, следя за её реакцией, и Алекс снова протягивает ему ладонь. Она чувствует его. Неужели это не сон? — Видишь? Не так уж и страшно, — понизив голос, тепло произносит он. Ей не верится. Не верится, что он с ней прямо сейчас, сжимая её холодные пальцы, сидит и улыбается, словно нашёл что-то сокровенное. Алекс аккуратно вынимает свою ладонь и кладёт её на его щеку — так, как делала это раньше, — и её охватывает непонятный спектр чувств. Она ещё раз проводит большим пальцем по скуле и заглядывает ему в глаза. Неужели это реально? Всего считанные секунды, и Алекс, резко притянув его к себе, обнимает. И обнимает так сильно, так трепетно, словно боясь, что он вот-вот исчезнет. Её тело дрожит, но теперь уже от счастья. От того, что он здесь. Она чувствует, как бьётся его сердце, и сомнения, что это сон, рассеиваются. Она ощущает его тепло, и это всё, что ей нужно. Он чувствует точно то же самое, и от того на душе становится легче. — Я рядом, — шепчет Пятый, крепче прижимая ее к себе. — Я всегда буду рядом. Алекс здесь, рядом с ним. Его Алекс; именно та, кто сумела собрать его сердце по кусочкам, именно та, кто смогла воссоединить семью.