Порочная для шерифа

POV Шериф Саске   — Мы должны перестать так сталкиваться, — сухо проворчал я. — Ты нарушаешь закон, а я вытаскиваю тебя. Она фыркнула с пассажирского сидения, и я бросил на нее быстрый взгляд.Сакура Харуно — заноза в моей заднице. Сперва она развращала мою дочь, а теперь урезала свободное время. Я должен был сбросить чертово напряжение и потрахаться. Не работать за бесплатно, разгребая ее дерьмо. Сакура была каким-то навязчивым подарком, который мне упорно старались подсунуть снова и снова. А я просто хотел его вернуть. — На этот раз я смогу поговорить с твоим отцом? — спросил я, ведя машину по темным улицам к ее огромному дому на окраине города. Сакура напряглась. — Нет. Он уехал по делам. Я стиснул зубы. Ее отца никогда не было рядом, черт возьми. Прошлый раз я говорил с ее матерью, но это казалось розыгрышем. Женщина походила на наркоманку. Сакура предупредила, что ее мать пристрастилась к обезболивающим, выдаваемым по рецепту, и теперь с ней бесполезно разговаривать. Пять минут в просторном доме с этой женщиной, будто смотревшей мимо меня, и я понял, что Сакура права. — Тебе стоит найти друзей получше, — проворчал я. — Эти девочки ничему хорошему тебя не научат. На этот раз она усмехнулась и бросила на меня уничтожающий взгляд. — Думала, это я плохо на всех влияю. Потому ты запретил мне видеться с лучшей подругой. В груди колыхнулось чувство вины, но я решил игнорировать его до конца поездки. Может, мне и было неудобно, что я отобрал от нее Сараду, но считал правильным защитить свою дочь от таких, как она. Когда я подъехал к дому Сакуры, думал, что она быстро выскочит из машины, как в прошлый раз. Однако она застыла и нахмурилась, смотря на белый «лексус» впереди. — Твой отец приехал? — спросил я ее. — Да, — она сглотнула, а потом кивнула. — Мне нужно с ним поговорить. Сакура резко обернулась ко мне, ее нижняя губа задрожала. На мгновение она завладела всем моим вниманием. Подобные девушки просто напрашивались на неприятности. Она была одета, как шлюха, а ее макияж слишком темный для ее возраста. Мужчина вроде меня вполне мог спутать ее с женщинами постарше. Эта мысль вызвала раздражение. На нее пялились в том баре неизвестно сколько времени. Я вышел из машины и направился к входной двери. Когда я обернулся посмотреть, шла ли Сакура за мной, увидел, что она стояла у машины и нервно грызла ноготь. Сейчас, несмотря на макияж, прическу и распутную одежду, Сакура выглядела на свои семнадцать. — Пошли, — рявкнул я. Она подпрыгнула и подбежала ко мне. Но ее дальнейшие действия удивили меня. — Пожалуйста, не рассказывай про меня, — взмолилась Сакура и схватила меня за руку. — Пожалуйста, — в ее ярко-зелёных глазах сверкали непролитые слезы. Интересно, на скольких мужчин действовало ее маленькое представление? — Твое поведение вышло из-под контроля, — сказал я ей, пытаясь вырвать руку. — Я стану хорошей, — прошептала она, крепче сжимая мою ладонь. — Пожалуйста, не говори ему. Если бы я был более слабовольным мужчиной, то притянул бы к себе беззащитную девушку с дрожащей нижней губой и заверил, что все будет хорошо. Я бы обнял ее и, вероятно, забыл бы, как она молода. Воспользовался бы ее состоянием. Только вот я был шерифом, черт возьми. — Мне жаль, — пробормотал я, на этот раз успешно освободив свою руку. — Пойдем. ***** Я ворочался всю ночь, прокручивая в голове выражение лица того придурка — отца Сакуры. Он весь разговор будто носил ледяную маску, но я заметил вспышку ярости в его глазах. И не тот обычный отцовский гнев, который испытывал каждый, когда их ребенок совершил какой-то проступок. Что-то другое. То, что заставило меня едва не скрипеть зубами, а полицейское чутье просто взбесилось. Мне это не понравилось. Из-за всего этого мне захотелось позвонить своей дочери и попросить вернуться домой, чтобы я мог прижать ее к себе.Сарада сказала, что проведет ночь со своей подругой Элисон. Казалось, после того, как Сакура исчезла с радаров, они сблизились.Сарада избегала меня и почти все выходные проводила вне дома. Как бы мне ни было больно от того, что ее нет рядом, я утешал себя мыслями о том, что она хотя бы не с Харуно. Из мрачных мыслей меня вырвал чей-то стук в парадную дверь. Быстро взглянув на будильник, я отметил, что было уже больше часа ночи. Вскочив с кровати в одних боксерах, я захватил свой полицейский пистолет и направился к парадной двери. Незаметно глянув в окно, я забеспокоился, швырнул пистолет на стол в прихожей и распахнул дверь. — Шериф, — воскликнула Сакура и кинулась ко мне на шею. Она тряслась, как осиновый лист, и была одета лишь в тонкую шелковую ночнушку. Я ужаснулся тому, как громко Сакура плакала. — Что случилось? — потребовал я, ладонями обхватив ее лицо, чтобы рассмотреть получше. Тушь растеклась по щекам, но было невозможно не заметить наливавшийся фиолетовый синяк. — Что произошло, черт побери? По ее лицу продолжали катиться слезы, и она избегала моего взгляда. Сакура просто покачала головой. — Ничего. Мне просто… просто нужно… Могу я остаться здесь на ночь? Заведя ее внутрь, я запер дверь, так и не выпустив Сакуру из рук. Бедняжка дрожала так сильно, что, казалось, просто упала бы без моей поддержки. — Как ты добралась сюда? — спросил я, надеясь, что говорил достаточно мягко, а потом погладил ее по волосам, стараясь успокоить. Взгляд Сакура уперся в мою обнаженную грудь, и мне пришлось подавить стон, поняв, что стоило открывать дверь в чем-то еще, кроме нижнего белья. — Я шла пешком, а потом поймала попутку, — прошептала она. В груди зародилось рычание из-за ее глупости. — Ты ехала на попутке? Что, с ума сошла? Она отстранилась и посмотрела на меня сквозь слезы. А вот и вернулась наглая девчонка, которую я знал. — Да пошел ты! Я не знаю твой номер и не хотела беспокоить Сараду! Осмотрев ее, я поежился. Сквозь тонкую ткань я прекрасно видел ее острые соски. Чудо, что Сакура вообще добралась сюда. Ею мог воспользоваться какой-нибудь монстр. Девчонке чертовски повезло, что она добралась сюда живой и невредимой. — Ладно, — успокоился я. — Просто расскажи мне, что случилось. Кто тебя ударил? Сакура прикусила свою розовую губу и снова уставилась в пол. — Никто. Я упала. «Чушь собачья». — У меня нет времени на игры, Сакура. Расскажи мне правду. Она нащупала подол ночнушки и нервно одернула его. От этого движения показалось еще больше ее кремовой нежной плоти, что невероятно отвлекало. Взяв себя в руки, я схватил ее за подбородок и заставил Сакура посмотреть мне в глаза, взглядом умоляя ответить. — Ты же рассказал ему, — ее голос был обвинительным, но не громче шепота. — Ты его разозлил. В моих венах застыла кровь. — Твой чертов отец сделал с тобой это? Сакура снова попыталась увернуться, но я крепко держал ее за подбородок, потому у нее ничего не вышло. — Да. Перед глазами встала красная пелена. Гребаная красная пелена. И все из-за испытанной ярости. Я ненавидел мужчин, которые причиняли боль женщинам. На своей работе я насмотрелся на столько дерьма с домашним насилием, что хватило бы на всю оставшуюся жизнь. — Это жестокое обращение с детьми, — прорычал я. Зеленые глаза Сакуры сверкнули, когда она посмотрела на меня. — Я не ребенок. У нас случилось самое настоящее противостояние взглядов, никто не хотел сдаваться. Может, ей и было семнадцать, но ее тело достойно двадцатипятилетней девушки. Сакура была более соблазнительна, чем большинство знакомых мне зрелых женщин. — Я его арестую. Огонь в ее глазах погас, на его место пришел страх. — П-Пожалуйста, не надо. Он выберется, а мне станет только хуже. — Тогда почему ты пришла сюда? — я в замешательстве нахмурился. — Я просто хотела остаться в безопасности. А я всегда ощущала себя защищенной, когда проводила здесь ночи с Сарадой, — призналась она, а потом она посмотрела на меня широко распахнутыми невинными глазами. — Из-за тебя. Я вдруг ощутил желание защитить Сакуру. Может, она и нарушала закон, заработав репутацию хулиганки, но, вероятно, только потому, что предпочитала быть где угодно, только не дома. И я не мог ее винить. — Ты можешь остаться здесь, — заявил я. — Почему бы тебе не умыться и не взять что-нибудь из вещей Сарады? — Спасибо, шериф, — на ее заплаканном грязном лице расцвела улыбка. — Можешь звать меня Саске. Когда Сакура направилась в душ, я стал рыться в шкафчике, пока не обнаружил чай. Мама всегда готовила мне горячий чай, когда я был расстроен, еще будучи ребенком. Теперь я его ненавидел, но все равно покупал для Сарады. Плохие сны, расставания с парнями, обычные подростковые гормональные проблемы. Чай всегда, казалось, помогал. Я все еще с неким отстранением наблюдал, как чайный пакетик погружался в горячую воду, когда услышал, как Сакура зашла на кухню. Развернувшись, я едва узнал ее без макияжа. Красивые зеленые глаза казались ее шире и невиннее, что только подчеркивало, как неправильно видеть Сакуру с подбитым глазом.Розовые локоны, которые обычно всегда выпрямлены и выглядели необычайно гладкими, были влажными и неряшливо собраны в пучок на макушке. От этой прически ее шея смотрелась длиннее. Впрочем, я постарался не зацикливаться на нежной коже, подумав, как легко на ней можно оставить синяк. Мой взгляд упал на знакомую шелковую майку, которую я видел на Сараде тысячи раз. Но грудь Сакуры была больше, чем когда-либо виденные мной у девушек ее возраста. Эта позаимствованная у дочери майка едва скрывала заметные выпуклости. — Ничего, что я надела это? — спросила она неуверенным голосом. — Ничего, — чересчур резко ответил я. — Конечно, — оторвав взгляд от ее груди, я заметил на ней серые шорты. Бедра Сакуры были более округлыми, и я готов был поспорить на все свои сбережения, что ее задница занимала каждый дюйм этих шортов. Мой член в боксера снова ожил, и я ощутил себя глупцом, что не накинул больше одежды, когда появился шанс. — Огромное спасибо, что позволил мне остаться, — она подошла, обвила руками мою шею и крепко обняла. Я в ужасе застыл, поскольку член моментально стал еще тверже, стоило Сакура прислониться ко мне грудью. Девушка, которую я знал уже много лет, сейчас находилась слишком близко, чтобы я чувствовал себя комфортно. У меня будут проблемы, если я не проведу черту. Но было так приятно ощущать ее рядом. И будучи жадным ублюдком, я улучил момент, чтобы тоже обнять ее. — Поскольку Сарады нет, можешь спать в ее постели, — мой голос был хриплым, и мне понадобилось все мое мужество, чтобы отцепить Сакуру от своего тела. — Почему бы тебе не выпить сейчас чай, а утром мы поговорим? Она кивнула и приняла кружку. Я все еще смотрел на нее, пытаясь выбросить из головы путанные мысли, когда заметил, что Сакура тоже перевела на меня взгляд. Вернее на эрегированный член, по-прежнему резвившийся в моих штанах. На меня нахлынула волна отвращения. Я был больным ублюдком, ничем не лучше Узумаки. Мне нужно было утешить эту девушку. Не вожделеть ее. Я прочистил горло, привлекая ее внимание, и был благодарен, когда Сакура подняла взгляд. Несмотря на кажущуюся невинность, в ее глазах вспыхнуло озорство. А вот и Сакура , которую я хорошо знал. — Выглядит неплохо, шериф. «Слава богу. Знакомая территория». — Да-да. Пей свой чай и шагай в постель. ***** Леденящий кровь крик вырвал меня из сна, и я поплелся к комнате Сарады. Я утешал дочь каждый раз, когда ей снились кошмары. Только на полпути к ее комнате я осознал, что Сарады не было дома. Кричала Сакура. — Ты в порядке? — пробормотал я, подходя к кровати. Она всхлипнула, едва сдерживая рыдания. — Н-нет. Мне снилось… он… мне было так страшно… Инстинкты подсказывали мне утешить ее, но я не хотел переходить границы дозволенного. — Тебе что-нибудь нужно? — Я, эм… — она запнулась. — Ты можешь меня обнять? Я замер, размышляя, хорошая это идея или нет. Но когда Сакура снова начала всхлипывать, все же решился. Этой девушке здорово досталось. И я должен был ее утешить. Приподняв одеяло, я забрался к ней на кровать. Она повернулась так, что ее задница коснулась моего члена, и я зашипел. Ладно, может, идея была плохой. — Мне холодно и страшно, — прошептала она. — Пожалуйста, обними меня. — Не знаю, будет ли это… Сакура развернулась ко мне, и ее горячая обнаженная грудь прижалась к моей. — Что за черт? — прорычал я. — Не волнуйся, — пробормотала она. — Трусики на мне. Я собирался отчитать ее, но Сакура вдруг сильнее прижалась к моей твердой груди. Горячее дыхание защекотало кожу. На краткий миг я эгоистично порадовался, что держал себя в форме и никогда не запускал свое тело. В основном потому, что был одиноким, а никто не захотел бы просто так трахнуть дряблого парня. Сейчас я был рад этому, поскольку не чувствовал себя таким уж старым, пока ко мне прижималась столь горячая штучка. — Тебе нужно надеть футболку, — проворчал я. Но не стал сильно настаивать. Вместо этого я словил себя на том, что принялся поглаживать ее чуть влажные волосы, сейчас свободно спадающие на плечи. — Не хочу. Я должен был сделать так много всего. Вылезти из кровати. Заставить Сакуру одеться. Поехать в участок и доложить об ее отце, чтобы она могла вернуться домой. Но, очевидно, сегодня я был тупым ублюдком, поскольку не сделал ничего из этого. Сегодня я нарушал правила. Держал в руках обнаженную семнадцатилетнюю девушку и мечтал, как бы ее трахнуть. После сегодняшнего я больше никогда не допущу с ней никаких прикосновений, но был уверен, что не смогу перестать думать, насколько тугое у нее лоно, черт возьми. Не смогу избавиться от мыслей, как бы выглядела Сакура с подпрыгивавшей грудью, пока объезжала мой большой член. — Засыпай, плохая девочка, — пробормотал я ей в волосы. Сакура стала устраиваться поудобнее в моих объятиях, и будь я проклят, если член в боксерах не стал еще тверже. Я силился думать о самых несексуальных вещах, когда почувствовал, как ее миниатюрная рука коснулась головки. Я с шипением выдохнул воздух. — Сакура,— прорычал я угрожающе. — Что такое, шериф? — ее тон был таким невинным, что на мгновение я подумал, будто это результат несчастного случая. Но спустя секунду Сакура засунула руку в боксеры и сжала мой ноющий член. Я толкнулся навстречу ее ладони, даже не успев понять, что делал. — Черт! — воскликнул я. — Что ты делаешь? Эта девушка обхватила мой член своими пальцами. Я гребаный коп и достаточно взрослый, чтобы быть ее отцом. Мне следовало моментально оттолкнуть ее. Убежать, как можно дальше, мать вашу. И все же я застыл. Сакура прижалась губами к моей груди и снова погладила член. От удовольствия, пронесшегося волной по позвоночнику, закружилась голова. Я даже не смог припомнить, когда последний раз кончал не от своей руки. — Пожалуйста, прекрати, — процедил я сквозь зубы, но так и не нашел в себе силы оттолкнуть ее. Она стала гладить с бóльшим нажимом. И еще бóльшим. Если Сакура продолжит в том же духе, я кончу прямо на ее плоский живот. «Подросток». «Она же подросток, черт возьми». «Очнись, мужик!» — Я так много фантазировала о тебе, — призналась Сакура мягко и как-то неуверенно. «Господи ты боже мой». — Сакура , — простонал я, — пожалуйста, прекрати. Ты всего лишь девочка… Она сжала меня крепче и стала водить рукой вверх-вниз вдоль члена. Яйца поджались, испытывая потребность кончить. Я сходил с ума и полностью потерял над собой контроль. Утром все будет казаться еще более отвратительным. Но в этот краткий миг мне стало плевать на то, что будет утром. Я не хотел, чтобы она останавливалась. — Я ведь плохая девочка, — пробормотала Сакура, обжигая мою грудь горячим дыханием. — Ты сам так сказал. «О, черт». — Ты должна остановиться, — прорычал я, но мои бедра продолжали толкаться ей навстречу. — Остановлюсь, как только это сделаешь ты, — бросила мне Сакура вызов. И никто из нас не смог положить этому конец. Я продолжил толкаться в ее руку, а она по-прежнему гладила мой член. — Я так хочу ощутить твою горячую сперму на своей груди, — выдохнула она. Ее слова стали для меня последней каплей. Член дрогнул и выстрелил семенем прямо между нами. Пока он смягчался, я сыпал ругательствами на свою глупость. И как только поток спермы закончился, меня накрыло осознание. Я только что позволил лучшей подруге дочери довести меня до оргазма в ее же постели. «Черт. Черт. Черт». Это не только противоречило закону. Теперь я был уверен, что тоже попаду в ад. — Ох, Сакура, — пробормотал я, — что мы наделали?