По тонкому льду

- Ты меня слышишь? – с милой улыбкой спросила Мария. На что получила ели заметный кивок. Слёзы вытекали из карих глаз. – Я тебя люблю, слышишь, люблю. – тихо тихо проговаривая прижала руку Лукиной ко лбу блондинка. На что шатенка только смотрела, она пыталась что-то сказать, но ничего не получалось. - Простите, всё хорошо? – решил проверить доктор, услышав всхлипы девушки. - Да, она проснулась! – радостно ответила Мария. - Как? Этого не может быть! Она в очень плохом состоянии была перед вашим приходим. - Посмотрите, убедитесь. – Мария отошла. - И что? – спросил врач. Заместитель взглянула на женщину, лежащую на кушетке и увидела только мокрые следы слёз, глаза были закрыты. Вдруг прибора запиликали, а врач начал метаться из комнаты в комнату. Всё это время Мария в растерянном состоянии стояла перед Лаурой и не понимала, что происходит. - Выведите её. – начал кричать на медсестёр врач. - Пойдёмте. – взяв под локти Марию вывела её молодая девушка. - Что с ней? - Остановка сердца. – тихо ответила девушка. - Она выживет? - Мы делаем всё возможное. – девушка посадила Марию на лавочку, и сама вернулась в операционную. Целый день Третьякова просидела, не вымолвив ни слова. - Она жива, но к ней нельзя. – вышел врач и сказал Блондинке. - Это хорошо… -выдохнула Мария. – Скажите, что с ней, какие переломы. – не поворачиваясь к врачу спросила она. - Вот, здесь всё написано. - он протянул к ней какую-то тетрадку. - Переломы: тазобедренная часть, рука, шея. - да, после таких переломов она может остаться… - не смог договорить врач из-за кома в горле. Мария только закрыла глаза и пустила слезу. - Вывихи: нога правая. - продолжила блондинка. – Это всё? - Да. - забрав тетрадку ответил доктор. Третьякова понимала последствие каждого перелома, поэтому не сдержала слёз. Ещё дня четыре Мария просидела под палатой Лукиной. - Вы можете к ней зайти но не надолго. – сказала медсестра. Мария встала и под её ногами образовался тонкий лёд, это было только её воображение, но оно было уж очень реалистичное женщина боялась сделать шаг за шагом что бы этот лёд не треснул, и она не провалилась так и не добравшись до Лукиной. - Л…Лаура. – она боялась хоть что-то произнести, заместитель помнила каждую секунду прошлой встречи, и боялась, что бы этот звук не повторился. – Э…это я. Видишь я пришла. Ты поправишься, я это знаю.- Мария тихонько подошла к кровати. На этот раз она смотрела только на лицо, а именно на глаза Лауры, чтобы не пропустить момента, когда они откроются. Третьякова взяла в свою тёплую руку холодную ладошку Лукиной. – Я знаю, что ты слышишь, что ты чувствуешь. Проснись одари меня своим взглядом. - Я тебя люблю Третьякова. – услышала хриплый, тихий голос Мария. - Лаура. – вскрикнула она. Забежав в палату, доктор увидела открытые глаза пациентки и решил опросить ничего ли у неё не болит. - Голова немного и шея. –ответила тихо Лаура, немного кривив лицо от боли. - А ноги? - Я не чув…-поняв, что она не чувствует ног Лукина посмотрела удивлённо растерянным взглядом на Третьякову. Та только закрыла рот руками и отвернулась, не сдержав слезы она вышла из палаты. - доктор я их не чувствую, я не смогу ходить. - Ну что вы, нет конечно. Это ведь не копчик. - тогда что? Почему я не… - Это после шока. Хорошо, что вы чувствуете шею, это значит, что у вас не будет серьёзных проблем с ней. Прошло три месяца, Лукина уже могла ходить по палате и выходить на улицу. Уже сегодня её хотят выписать. - На съёмочную площадку ходить я могу хоть и с костылями, но сидеть та без них. – Напор Лукиной был как никогда кстати. Сьёмки были отложены, режиссёр не объяснил почему, никто даже не догадывался почему три с половиной месяца небыли сьёмок. Поэтому, когда Мария появилась с Лукиной на костылях, для всех кроме Игоря это был шок. - Лаура Альбертовна, Мария Владимировна что, что это. – удивлённо спросила Мари. - Потом Мари, потом. – сказала Лукина и села на свой стул. Сьёмки благополучно закончились. А уже на финале Лукина ходила на каблуках как будто никакой аварии не было.