В глубинах леса два сердца живут

Желтоватая жидкость в котелке негромко булькает. Свет от огня красит стены и двух сидящих в комнате тёплым оранжевым. Златовласая женщина сидит напротив бледного, как смерть мужчины, окидывая его беспокойным взглядом, пока он, чуть хмурясь, неспешно снимает с себя порченную рубашку, открывая вид на свежие ожоги. Теперь хмурится она, вставая с места, что бы взять с полки склянку с голубоватым вязким зельем. Хозяйка дома садится на прежнее место, бережно беря гостя за руку и наносит мазь на ожоги обхватившие его предплечья и лицо. — Что заставило тебя выйти на солнечный свет? Голубые глаза смотрят в красно-серые, с упреком и беспокойством. Он отводит взгляд. Ее прикосновения тёплые, несмотря на приятно холодящее горящие раны зелье, по его коже пробегают мурашки. Вампир и ведьма давние знакомые. Он прожил сотню лет в отдалении от людей, она взрослела у него под боком. Впервые они повстречались в сердце леса, у реки сверкающей тысячами искр. Каково было его удивление, когда в своём излюбленном месте он встретил человеческую деву, да ещё и в полнолуние проклятого дня. Сбежавшая принцесса с проклятой кровью, что была для неё сродни благословения, союз колдуна и королевы — неожиданная кандидатура в соседи. Но прекрасная собеседница и ученица. Он помог ей обустроиться, привел в заброшенный дом у края леса, научил различать и использовать по назначению травы, обучил темному колдовству, подарил вторую жизнь. Под его взором она выросла из зелёной девицы настоящей ведьмой. Потерянная, дорвавшаяся до свободы принцесса, ныне могущественная колдунья, и вампир, скрывшийся ото всех в тени, но нежно любящий свою обитель и её обитателей. Лесной хранитель и ведьма. Прекрасный тандем. — Повелитель тьмы ни за что не может оставить своего раненого верноподданного в беде. Особенно если он ещё совсем щенок. Она хмурится и осторожно кладёт руку на плечо собеседника. — Гандам, что приключилось с детёнышем? Ты так и не рассказал. Минуту в комнате царит тишина, нарушаемая только треском углей в печи, после, он нарушает ее хриплым голосом. —Охотник застрелил его мать и братьев, он остался последним из всего выводка. Вампир в беспомощном гневе сжимает кулаки, впиваясь когтями в кожу, раня и пуская струйки крови. —Я помчался туда, как только проснулся от выстрелов, но было поздно. Его родню перестреляли прямо у него на глазах. У него в глазах боль и сожаление. Ведьма скользит рукой выше, обнимая за шею и притягивая в объятия, другую сплетая с одной из когтистых окровавленных ладоней. Он утыкается ей в шею и тихо вдыхает. Успокаивает.  — Случись это хотя бы чуть-чуть позже, проснись я от первого выстрела, он бы не остался один… Она на секунду прижимает крепче, прежде чем отстраниться и нежно провести свободной ладонью по щеке. Он ластится и прикрывает глаза. — Приди ты раньше, то не отделался бы легкими ожогами. — Что моя жизнь по сравнению с их? Разве сравнится моя физическая мимолетная боль с его потерей? — Гандам… — она вздыхает, пытая подобрать нужные слова, те что облегчат боль вины, — На все идёт воля фортуны, нам не подвластно изменить свершённое, лишь проложить верный путь вперёд, помнишь? Ты учил меня этому в первый год нашего знакомства.  — Помню. Она привстала, что бы оставить ласковый поцелуй на его макушке. — Мы не можем повернуть время вспять и вернуть детёнышу семью, но можем исполнить последнюю волю его матери — помочь ему взрасти и окрепнуть. Он сидел в молчании обдумывая, она подсела рядом, прислонившись, вновь сплетя руки. — Я рад, что мне повезло встретить тебя, королева тьмы. Сония ласково улыбается. — Я рада, что ты мне позволил остаться с тобой, мой король. Он склоняется ниже и целует её, она улыбается и обнимает его за шею. Волчонок с перевязанным боком тихо посапывает у растопленной печи пока все так же тихо булькает котёл и пламя красит стены в оранжевый. Идиллия.