Пиздец по-питерски

Солнечные лучи проникали в окна, освещая лицо блондинистой девушки, что сейчас спала, облокотившись щекой о палитру красок, а в руке сжимая кисточку. Под головой вместо подушки лежал незаконченный рисунок, а по правую сторону стояли кружка кофе и банка с мутной водой. Весь стол был забросан листками макулатуры и смятыми набросками. Где-то слева стояла огромная стопка книг, ограждающая стол нерушимой стеной. Пространство вокруг стола было покрыто разбросанными канцтоварами, в том числе, мелками и тюбиками с краской. Девушка сонно поморщилась, но просыпаться явно не собиралась. – Вася! Твою налево! Сколько раз я тебя просила проверять куда ставишь воду! Это мои ноты! – истерично воскликнул девичий голос, вперемешку с шуршанием листов. – А? Что? Где?.. – дернулась блондинка, подскочив и тем самым опрокидывая на себя воду из под краски и недопитый кофе. – Саня… Я тебе эти ноты… – прошипела блондинка, прищурившись. – Новые, мать его, джинсы… А до стипендии ещё месяц ждать… – запустила со злости в русую карандашом она. – Меня шеф убьет, если увидит ЭТО! – прошипела русая кудрявая девушка, показав на слегка цветное круглое пятно на стопке бумаги. – Свали все на меня, как обычно. Ты ж не виновата. Домашка есть? Есть! Ну и все, доебаться не должен. – Ты издеваешься или серьёзно не понимаешь?.. Он дал мне эти ноты перепечатать из своего архива. Если я приду на спец и скажу: "А, ну знаете, извините Роман Григорьевич, просто я живу с ебанутый художником, который вечно портит мне гармонию", я быстро вылечу из училища! – Уже перепечатала? – потянулась зеленоглазая. – Нет! – Лан, щас поможем твоему горю… – Не приближался ко мне! Стой. Там. Просто стой и не двигайся. Я не хочу копить очередные 40 тысяч на новую скрипку! – моментально прижала к себе чёрный футляр веснушчатая. – … Можно я к шкафу подойду, а? Я из-за тебя 15-ть штук просрала в трубу! Шмотки импортные, – скрестила руки на груди девушка. – Впервые за три года купила себе что-то нормальное и нате вам… – … Нет. Сиди там, – с явной обидой в голосе произнесла кудрявая, суша листы феном. – … Ну прости. Будто я специально… Сессия ведь, – вздохнула зеленоглазка. – Мне нужно сдать семь городских пейзажей. Четыре уже закончила. Осталось три… Я умру раньше чем это кончится. – Не завидую я тебе. У меня академ через неделю, а я пьесу последний раз открывала дня три назад, – вздохнула русая, быстро остыв. – Ничего, выйдешь и как всегда сыграешь идеально. – Ага. Также идеально, как в прошлый раз. Когда я получила по шапке от шефа… – усмехнулась кудрявая. – А мне понравилось, – протянулась блондинка, переодевая джинсы и кофту в более старые. – Да тебе и "Сурок" нравится, – съязвила веснушчатая, ехидно ухмыльнувшись. – Ну, если его играешь ты, то да. У тебя даже "Сурок" – произведение искусства, – хмыкнула Вася, быстро скидывая канцелярию в рюкзак и надевая пальто. – Хочу на Сенную сходить. Вид оттуда просто бомба. Авось и нарисовать выйдет хорошо… – Ну, а мне пора. Слышала, скоро должны зелёную ветку перекрыть из-за каких-то технических работ. Так что я поеду через Невский на автобусе, а там пешком дочапаю, – веснушчатая натянула на голову серую шапку, закинув инструмент за спину побежав без пальто. – Поберегись, атака мольбертом! – предупредила зеленоглазка, одевая оный. – Ты что, без куртки?! Вернись, простудишься! На это русая махнула рукой, скривившись. – Опоздаю, – побежала дальше вниз кудрявая, хлопнув дверью подъезда. – Да подожди ты… Ну что за наказание! – закатила глаза блондинка, выбежав. Однако русая уже скрылась. – Лови её теперь по всему городу… – вздохнула она, шагая вперед, одернув пальто и аккуратно то застегивая. Как и говорила, девушка направилась в сторону Сенной. Пешком. Потому что как показала практика, в автобус с мольбертом ей лучше не соваться. Впрочем, видимо по улице ходить с ним тоже не стоило, так как зеленоглазка, при повороте на переход, случайно кого-то стукнула. – Ой! Простите, я случайно! – моментально сняла с плеча "грозное оружие" девушка, обеспокоенно взглянув на "пострадавшего". Впрочем, тот оказался выше её на полторы головы, поэтому это скорее был взгляд Фродо на Гендальфа… – Это было… неприятно, но не смертельно, – произнес черноволосый парень, потирая ушибленную голову. – Простите… – вздохнула девушка, потупившись. – С этим мольбертом - одна катастрофа… – Ничего… Вам не тяжело? – А? Нет, нисколько. Не волнуйтесь. Я уже привыкла, – слабо улыбнулась зеленоглазка, покосившись на многострадальный мольберт. – Ещё раз простите… Это далеко не первый раз, так что, думаю, мне следует быть аккуратнее… – О, так я у вас не первый, – усмехнулся темноволосый. Девушка смутилась, вновь пискнув извинения. – Э-это все из-за того, что он не складывается… – неловко буркнула она. – Рычаг заело, а я сломать боюсь… – пояснила блондинка, убрав челку за ухо. – Не думаю, что там сложная механика. Я посмотрю? – хмыкнул парень, вытащив руки из карманов чёрной куртки. – Да, конечно… Спасибо огромное! – кивнула зеленоглазая, благодарно и немного смущенно улыбнувшись. – Вы меня в неловкое положение ставите… Я вас стукнула, а вы мне мольберт чините… Может я тоже что-нибудь сделать для вас могу? – проследила за действиями парня с мольбертом девушка. – Думаю… Можешь сказать мне свое имя. – Ой, да, точно… Я Василиса, – смутилась та. – Олег, – максимально кратко представился черноволосый, сложив мольберт и протянув девушке тонкий деревянный обломок, по видимому, от основания кисти. – Спасибо! – обрадовалась блондинка, мгновенно пристроив мольберт за плечами и сунув обломок кисточки в карман пальто. – Видимо застрял когда рисовала Неву… – задумчиво вслух констатировала она. – Я теперь у тебя в должниках! – улыбнулась зеленоглазка. – Эта штуковина уже долго мне и моей соседке на нервы действовала. Об неё запинаться больно. – Да. Правильно говорят, в руках художника - даже карандаш грозное оружие, – слабо улыбнулся Олег. – Ну, это смотря в каком плане… Меткость у меня не очень, – протянула Василиса. – Не долетает до цели, – усмехнулась девушка, вспоминая полёт карандаша этим самым утром. – В любом случае, я теперь должна тебе как минимум стаканчик кофе. Ну или чая. Что предпочитаешь? – хмыкнула она, слабо улыбнувшись. – Не принципиально, но кофе предпочтительнее, – произнес темноволосый. – Значит кофе, – кивнула блондинка. – Тут неподалёку кафешка. Кофе там вроде как даже вкусный. Так что если никуда не спешишь могу вернуть долг прямо сейчас. Заодно место для картины поищу по дороге, – позитивно предложила она. Парень взглянул на время, после чего кивнул. – Да, я никуда не спешу. – Отлично, – улыбаясь заключила Василиса. – В таком случае, нам направо! *** Впереди царило людское столпотворение. Люди словно пришли посмотреть на что-то любопытное. Такое часто происходило во время драк или ДТП. Однако довольно сильно напрягали полицейские машины и оцепление. Под ногами валялись какие-то странные листовки. Ветер доносил запах горелого. Русая поморщилась. Водолазка не сильно защищала от холодного ветра, заставляя то и дело греть руки и растирать плечи в надежде, что это хоть как-нибудь поможет. Не помогло. Радовала лишь мысль, что произошло что-то феерическое, связанное с пожаром. Запах горелого нравился кудрявой. Он напоминал ей детство. – … Шаурму будешь? – донеслось до девушки с ехидцей в голосе. Блондинистый парнишка в очках отвернулся, зажимая рот руками. Русая присвистнула, глядя на сгоревшую машину из-за стены переулка. Кругом валялось множество одинаковых листовок с каким-то текстом. Поправив единственный оставшийся "в живых" ремень футляра на плече, веснушчатая присела, поймав одну из "бумажек", которых уносило ветром. Глаза уловили много букв, так что лист быстро отправился в карман джинс. – Значит так. Обзвонить все дорогие клубы. Узнать у охранников когда они видели эту машину в последний раз и с кем общался её владелец, – вновь уловила русая. Девушка прислушалась, встав на ноги и спрятавшись в тени переулка. Она простояла бы там и дальше, но ветер внезапно стал ещё холоднее. Либо веснушчатая озябла до такой степени, что чувствовала себя стоящей в шортах и майке, а не джинсах и водолазке. Переулок вывел кудрявую прямо к набережной, где, ожидаемо, ветер усилился. – Ц. Вода… – тихо недовольно шикнула русая. – Не холодно, в одной кофте-то подслушивать, шпиен малолетний? – слегка хлопнули кудрявую по плечу. Говорившим оказался брюнет, с серо-голубыми глазами, что сейчас поправлял кепку. В нем без труда угадывался следователь, что и командовал происходящим, не так давно отдавая распоряжения. – Никак нет, товарищ полицейский! – весело улыбнулась русая. – На учебу? – Так точно, – кивнула кудрявая. – Я не следила. Просто я постоянно дворами срезаю, а тут… это. – Ясно. Вчера тут ходила? Видела что-нибудь странное? – Да нет. Утром тут никого, кроме додиков всяких. А вечером мальчишки в футбол гоняли. – Понятно… А во сколько ты обычно с пар идёшь, если не секрет? – Я учусь в музыкальном. У нас не пары, а все ещё уроки, – исправила следователя веснушчатая, поправив ремень футляра. – По-разному. Вчера - около семи-половины восьмого вечера шла, и машины не видела. – Понятно. Вольно, товарищ, – усмехнулся мужчина. – А куртку все же носить надо. Заболеешь, на раз-два, при таком ветре. Идем. У тебя, по пути, автомат с чаем и кофе. Приобрету тебе компенсацию за допрос. Кстати, звать тебя как? – Александра! В честь Пушкина, – выдала кудрявая. – О как! Шурик, значит, – хмыкнула мужчина. – Только вместо стихов музыка, как я смотрю, – усмехнулся он. – Ага, – снова кивнула веснушчатая. – А меня зовут Игорь. Рад знакомству, – выдал тот, подойдя к автомату. – Ну, Шурик, выбирай. Чего хочешь? А то замерзла - смотреть на тебя прям страшно. – Шоколад! – моментально воскликнула русая. – А не слипнется? – весело прищурился брюнет, тыкнув на нужную кнопку. – Никак нет, товарищ полицейский! – Майор. – Товарищ майор, – исправилась веснушчатая. – Ладно. Береги себя, Шурик. И куртку, в следующий раз, чтоб надела. Приду в ваше училище - проверю. Топать три квартала, не так уж и далеко, – усмехнулся тот, осторожно хлопнув девушку по плечу, после чего отсалютовал той. – Вольно. – Больше не повториться. Обещаю, – заверила темноволосого веснушчатая осторожно взяв в руки стаканчик с горячим шоколадом. – Спасибо. – Нет проблем, – махнули ей, не оборачиваясь и зашагав вперёд. *** Дверь в квартиру пропустила внутрь чем-то довольную Васю, после чего была закрыта на ключ. – Я дома! – оповестила русую она, на ходу снимая пальто и вешая то в прихожей, после чего поставила мольберт в угол, к учебникам. – Представляешь, сегодня такой прикол вышел! – Дай угадаю. Опять кого-то мольбертом зашибла?.. Шшш… – спросила кудрявая, скривившись от боли. Русая обрабатывала пальцы, что вновь были заиграны до крови. – Именно! Его зовут Олег, – улыбнулась Василиса. – Он мне его починил!.. Так, дай сюда, не могу на это смотреть… – вымыв руки взяла ватку и перекись девушка, принявшись обрабатывать ранки. – Ай! Б-больно, – шикнула веснушчатая, когда дело дошло до мизинца. – А чего ты хотела? Я говорила - не заигрывайся. Пол ногтя содрала... – Они мешали перескочить на дециму… – Перескочила, – скептично зыркнула на подругу блондинка. – Да, – невозмутимо кивнула та. – … Когда-нибудь я тебя стукну… – Да на что ты ругаешься? Я музыкант - это обыденность, – фыркнула Саша, предчувствуя недовольство соседки. – Беречь себя нужно! – хмыкнула зеленоглазка. – Я бы могла начать новую нотацию… Но во-первых я в хорошем настроении, а во-вторых… – А во-вторых это ничем не поможет, – закатила глаза кудрявая. – Именно. – Хватит говорить мне, что это "причинение вреда себе". Я скрипачка, и вот это, – девушка оттянула горло водолазки в сторону, оголяя ключицу, покрытую гематомой. – Нормально. Более того - знак того, что музыкант из меня отменный. – Знак того, что мазохист из тебя отменный. – Ааааа, тебе не понять, – сдалась веснушчатая, упав на кровать. – Ну да, куда уж мне, простой смертной до вашего велика… – … Далековато будет, если откровенно… Василиса молча запустила в русую диванной подушкой. – Молчи уж, "гений"! – фыркнул она, доставая исписанные картинами холсты. Однако, их было четыре, а не три. На одной, самой миниатюрной, красовался черноволосый парень, с кофейным стаканчиком в руках. – Надо было его номер спросить, чтобы холст отдать. Вот я лопух… – Покажи! – вскочила веснушчатая, зевнув в руку. – Да вот, – протянула кудрявой холст, размером с блокнот, девушка. Кудрявая внимательно всмотрелась в портрет, внезапно слегка нахмурившись. – Как, говоришь, его зовут?.. – переспросила русая – Олег… Саша потянулась к тумбочке, взяв оттуда ручку, одновременно с этим включая телефон. Быстро начиркав возле портрета что-то, веснушчатая ухмыльнулась. – Че ты там лыбишься?.. – Не благодари, – словно мессия, не иначе, вернула подруге наброски, русая. – За что?.. – Ты жаловалась, что не взяла у него телефон, насколько я помню. Где моя благодарность? – … Как?! – ошарашенно уставилась на набор цифр Василиса. – Ты ФСБ-шник! Я тебя раскусила! – Это довольно долгая история, длинной в 16 лет… – протянула веснушчатая. – О, и как по мне "Василиса Волкова" звучит так себе. – … Во-первых, ничего такого нет. Во-вторых, это просто благодарность. Мольберт знаешь сколько стоит? Дороже чем твоя скрипка, блин. – … Хм… Нет, – дернула бровью кудрявая. Было видно, что эта тема конкретно задевает русую. – Сначала купи, а потом уже хмыкай… Не ты же на него три года копила… – Да, конечно, – фыркнула кудрявая, тактично промолчав о семилетней мечте и бесконечных накопления, что так и не оправдали ожиданий, утопив обиду в стакане с соком. – Моя прелесть… Единственный адекватный и стабильный мужчина в моём окружении! – протянула блондинка, любовно погладив мольберт. – Фу, Господи. Это мерзко! Делай это хотя бы не в моем присутствии в этой доме! – скривилась русая. – … Я то же самое скажу, когда ты со скрипкой будешь заниматься, как обычно. – Скрипкой занимаются, а не "со скрипкой". – Да, да… Как ты её там назвала? Виолетта? – … Ты тупой или да? Каденция. Скрипка линейки "Коденция", – дернула глазом кудрявая. – … Да нет, я про то имя которое ты постоянно талдычишь, когда её к себе прижимаешь. По спине Саши прошелся холодок. – Это… Не важно, – поспешно отмазалась девушка. – Ну да, ну да, пошла я… – протянула Вася. – Спасибо, что послала себя за меня. Выход, кстати, там, – отвернулась от подруги к стене веснушчатая, уткнувшись в телефон. – … Ой, ну и ладно, – показала той язык девушка. – А все же, откуда ты его номер узнала? – Я же говорю - не важно, – буркнула русая. – Ладно уж, храни свои секреты… – Я совсем не обижаюсь на тебя, что ты, – фыркнула Саша, поднявшись на ноги и последовав к выходу. – Ты на меня постоянно за что-то обижаешься. Я уже привыкла. К тому же, мне тоже иногда бывает немного обидно из-за подколов… Ты куда, опять без куртки? Оденься! – В костре согреюсь, – съязвила веснушчатая, накинув куртку на плечи. – Да брось… Ну извини, – развела руками блондинка. – Я не хотела тебя обижать. Знаю, я иногда бываю слишком навязчивой и шутки у меня не очень… Я просто переживаю. Ты ведь у меня только в одном экземпляре… – Карьера и "место под солнцем" важнее всего для меня. По-другому в России никак не выжить, – вздохнула русая, завязывая ботинки. – Просто… Для меня это правда очень важно, пойми на сколько сможешь. – Хорошо. Я больше не буду ничего говорить на этот счёт. Но беспокоиться за тебя, хоть, можно? Это, конечно, бессмысленно… – Нет, нельзя, – ответила Саша, натянув шапку и открыв входную дверь. – Почему? – наклонила голову набок Василиса. – И куда ты идешь?.. Вечер же. – Мусор выкинуть. Ты когда вообще в последний раз посуду мыла, не напомнишь? – нахмурилась кудрявая. – … Э… Что-то мне так гулять захотелось! Давай лучше я мусор вынесу! – покосилась на кухню девушка, после чего быстро обула кроссовки и, забрав пакет, юркнула за дверь, не забыв прихватить ключи. Веснушчатая проследила за уходящей подругой, тяжело вздохнув, начав развязывать шнурки. – Ненавижу ботинки… *** Улицы ночного Питера осенью были самыми темными. Особенно в районах, где мэрия решила, что освещения одним фонарем вполне достаточно… Ветер дул прямо в лицо, врезаясь ледяным порывом в одежду, замораживая руки.] поключения. Просто петербуржцы были более устойчивы… Василиса уже давно избавилась от мусора, просто шатаясь по дворикам, в ожидании, пока Саша вымоет посуду. Девушка не очень любила это занятие. Скорее, это было одно из тех дел, которые Вася предпочитала никогда не делать. Однако, проходя мимо очередного тёмного закоулка, освещенного одним фонарем, девушка услышала звуки борьбы и крики. В Питере драки были не в новинку. Но из дани любопытства, девушка заглянула внутрь, с ужасом заметив, как один из драчунов врезался спиной в столб, уставившись остекленевшими глазами в небо. Василиса зажала рот руками, чтобы не закричать. Тело сковал иррациональный страх. Девушка перевела взгляд на тяжело дышащего оппонента нынешнего "полутрупа". На лице того красовалась маска чумного доктора. Одет незнакомец был в плащ. Через разбитую чёрную линзу просвечивал желтый глаз, что безразлично смотрел на избитого перед собой. Василиса, как можно тише, вернулась за стену, после чего поспешила подальше от увиденного. В голове крутились назойливые обрывки мыслей. "Полиция - не вариант. Меня найдут и тоже… Не хочу! Ни думать, ни знать!" – решила блондинка, игнорируя дрожь, что била ее, словно в лихорадке. На удивление, быстро вернувшись домой, девушка мгновенно закрыла за собой дверь и медленно сползла вниз, дрожжа. Ей было страшно. Почему-то в голове стояло чёткое осознание, что она не должна была этого видеть. Василиса судорожно всхлипнула, глядя в пустоту и прикусив губу. По щекам потекли влажные капельки. – Вась?.. Что случилось? – к блондинке моментально подлетела Саша, взволнованно глядя на подругу. – Н-не в-важно… – всхлипнула та. – Я в-видела… Саш… В Гостинном дворе… Там кто-то кого-то убил… Кудрявая задержала дыхание. Внезапно русая вскочила на ноги, на ходу хватая рюкзак и закидывая туда документы и телефон с ключами. – Так… Тебя видел нападавший? – Н-нет… – А ты его видела? – Да. Рыжий такой, высокий.. Маска жуткая… На чумного доктора п-похож, – слегка запнулась девушка. – И глаза… Жёлтые. Он того мужчину ударил… А тот об столб. У него кровь из головы шла… – вновь вздрогнула Вася, после чего отвернулась, зажав рот рукой и радуясь, что с утра почти ничего не ела. – И тот у которого кровь… Он умер… – Так, успокойся и попробуй вспомнить. За тобой шли? – прищурилась веснушчатая, остановившись и что-то незаметно и очень быстро спрятав то ли в ящик, то ли за пояс. – Н-нет, кажется… Нет, никого не было… – покачала головой Василиса, вытирая слёзы и пытаясь подавить всхлипы. – Н-но было так жутко… – Нам нужно в полицию… Завтра, – приняла быстрое решение кудрявая, достав из того же ящика пластинку с тремя оставшимися таблетками. – На, выпей. Это поможет заснуть. – С-спасибо… – Всегда пожалуйста. Иди спи. Только сними верхнюю одежду, – серьёзно продолжала веснушчатая, внезапно будто повзрослев на несколько лет. – Хорошо… – потеряно отозвалась блондинка, кивнув и посмотрев на пачку с таблетками, после чего направилась в комнату. Её все ещё немного потряхивало. – Достаточно половины таблетки. Тебе как успокоительное будет не лишним. Главное не смотри, что это. Нет у меня сейчас настроения и времени на то, чтобы отвечать на твои вопросы. – Ладно… – согласилась зеленоглазка, прикрыв глаза рукой. Кровавые пятна заставили дернуться. Василиса посмотрела на таблетки и аккуратно вытащила одну, расколов ту на две части. Этот день был слишком долгим, а события - слишком выбивающими из колеи… Девушка закрыла глаза, почти мгновенно засыпая. Саша аккуратно забрала пластинку, выдавив последние две таблетки и выкинув ту. Закинув лекарства и запив те, русая зевнула, свалившись на кровать следом за подругой. Ветер все так же свистел через рамы соседних окон, что уже давно потухли. *** – … Как нам стало известно, новая жертва "Гражданина" - прапорщик патрульно-постовой службы, василеостровского района, Иван Сорокин. Он был забит до смерти вчера вечером, в районе Гостиного двора и скормлен крысам. Оставайтесь с нами. Подробнее вы узнаете после рекламы. Василиса молча покосилась в начале на телевизор, а после на подругу. – … Ладно, в полицию идти тоже бесполезно. Ещё хуже будет,– вздохнула русая, стоя с плойкой в руках, закручивая волосы, что начали выпрямляться. – И что… Теперь? – спросила зеленоглазая. – Молчать? – Да. Будешь гулять только утром и днём. Скоро зима, белые ночи заканчиваются. – Ясно… Я тогда разложусь и порисую, как уйдешь. Ноты спрячь, – вздохнула блондинка, потерев затылок и слабо взъерошив волосы. – Как скажешь, – кивнула кудрявая. Вася покосилась на подругу, после чего поднялась из-за стола, отправив посуду в мойку и направилась к своему “уголку”. Так девушка называла свой стол, над которым висело множество набросков. На самом столе царил извечный “творческий беспорядок”. Точнее хаос, в котором девушка ориентировалась как рыба в воде. Около стены лежали коробки пастели и красок с кистями. Где-то справа висел ловец снов. Из подставки для карандашей торчали несколько старомодных перьев для письма. Около стены стоял тубус для ватманов. Рядом расположился уже знакомый мольберт. Входная дверь хлопнула, знаменуя уход русой. Блондинка достала из-под кипы бумаги еще не расписанный холст, после чего открыла окно, глядя на улицу. Подобрав нужный ракурс, девушка установила мольберт и принялась рисовать. Картина изображала сквер,что виднелся из окна, в закатное время. Вот только рисунок, все никак не хотел становиться светлее. Преобладали более темные тона и в итоге больше получилось нечто, напоминающее зарисовку для детективного кино, чем легкий пейзаж. Девушка недовольно нахмурилась, критично осмотрев творение кистей и красок, после чего вздохнула, явно недовольно сняв холст с мольберта. – Ужас какой-то… – тихо прокомментировала самой себе под нос она, расстроившись. Ну да, какой уж тут легкий пейзаж, когда в голове только и крутится происшествие двухдневной давности… Блондинка вновь покосилась на картину и подошла к столу, принявшись в нем рыться, после чего шикнула, случайно порезавшись о бумажный лист. Данное происшествие окончательно испортило ей и без того ужасное настроение. Впрочем, девушка даже не предполагала, что за ней могли следить. Наёмник сидел на краю крыши соседнего дома, из которого был прекрасный обзор на антенны и часть комнаты. В последнее время единственное, чем занимался Олег - было сталкерство. Парень никогда и подумать не мог, что это умение может ему пригодиться в обычной жизни. Она его заинтересовала. Как личность. И, может немного, как девушка… В основном, как девушка, но это совсем не важно, как убеждал самого себя Олег. Оказывается, самообман достаточно сложная штука, если всегда смотришь на мир через прицел автомата, ломая призмы и "розовые очки". Брюнет выглянул слегка вперёд, пытаясь поймать глазами хоть какое-нибудь движение в квартире. Увы, такового не наблюдалось из-за слишком ограниченного рамами и перспективой окна… Поэтому в следующие пять минут, местные "Жители с Высшим образованием", как их принято называть в Питере, или бомжи, как их называет вся остальная часть человечества, наблюдали за достаточно профессиональным прыжком на арматуру. Парень подтянулся, запрыгнув на железку и заглянув в окно. Впрочем, моментально наткнувшись на немного ошарашенный взгляд блондинки, что от подобной встречи чуть не выронила коробку с пластырями. – … Олег?! Брюнет прочитал по губам, кивнув и постучав по стеклу, как бы намекая. Девушка хлопнула себя по лбу, моментально открыв то настежь, давая парню забраться внутрь, впрочем, продолжая немного ошарашенно на того коситься. – Т-ты вообще как тут оказался? – слегка удивленно спросила зеленоглазка, когда темноволосый спрыгнул с подоконника в квартиру. – Гулял по крышам. Случайно заметил знакомое лицо, – пожал плечами брюнет, усмехнувшись. – Не специально же я за тобой следил? Несмотря на насмешливость последней фразы, она была вполне правдива. – О, так ты паркурщик, что ли?.. А так и не скажешь… – протянула блондинка, пожав плечами, после чего, все же выудила из пачки пластырь и осторожно тот наклеила на порез. – Ну, располагайся, наверное. Правда, тут не особо чисто… – Вася окинула взглядом краски с водой и канцелярию, что валялась буквально везде. – Чай будешь?.. – Да, спасибо, – кивнул брюнет, как-то странно сверкнув глазами, глядя в окно. Закрыв то, парень как ни в чем не бывало улыбнулся блондинке. – Я пью без сахара. – Хорошо, я тогда сейчас чайник быстро поставлю, – кивнула та, после чего о чем-то вспомнила. – Пару секунд, чуть не забыла, – девушка извлекла на свет маленький холст, размером с тетрадный листок. – Вот, это тебе. Я, правда, рисовала по памяти, так что что-то могло пойти не так. Это в счёт того долга за мольберт, – улыбнулась девушка, сунув холст в руки парню. – … Меня никогда не рисовали… Не знаю даже, как я должен реагировать… – протянул брюнет удивленно смотря на себя. – В любом случае, благодарю. – Да брось, это просто картинка. Сладкое будешь? У нас с воскресенья завалялись печеньки… – долетело с кухни, которую от спальни отделяла тонкая перегородка. – Имбирные, похоже, – забралась на стул девушка, осматривая содержимое шкафчиков. – Нет, спасибо. Я не ем сладкое, – отозвался тот. – Ладненько, – попыталась слезть без происшествий зеленоглазая. – Вот так, аккуратно… – девушка все же добралась до пола, победно вскинув руку. После чего шагнула к чайнику, чтобы тот поставить, но все же запнулась, чуть не упав. – Да что ж ты будешь делать… – потирая локоть, которым стукнулась о стол, шикнула Василиса, наконец добравшись до чайника. – А чего на улицу не выходишь? – спросил Олег, зайдя на кухню. – Настроения нет, – протянула зеленоглазка, потирая локоть и вновь подставив стул, чтобы достать чашки. – К тому же, сегодня явно неудачный для меня день, чтобы прогуляться… Только и делаю, что падаю. Даже палец о бумагу порезала, – развела руками она. – Я не верю в "неудачные дни". Череда совпадений и только, – поделился брюнет, опережая блондинку, доставая чашки самостоятельно. – Наверное, – улыбнулась та, вновь попытавшись слезть со стула, но тот зашатался, заставив девушку вцепится в стол. – А может и нет, кто знает… – протянула та, слезая на пол. – У нас есть чёрный. А ещё какой-то странный, под названием "Молочный Улун"... Всю стипендию на эту гадость потратила. – Я буду чёрный, – высказался парень. – … Так, как тебе рисунок?.. Можно и с конструктивной критикой, – усмехнулась зеленоглазка, бросив заварку в заварник и заливая ту кипятком. – Я не художник, так что мне все нравится, – произнес брюнет. – Я рада, – просияла довольством девушка. Вообще, все перемены её эмоций было довольно легко отследить. Зеленоглазка вновь вернулась к чаю, положив себе в кружку три ложки сахара и заливая в те кипяток. На руку блондинки приземлились несколько капелек, заставив ту снова шикнуть, отставив чайник. – Я же говорю. Это все неудачный день… – вздохнула она. – И почему так устроенно, что неудачных дней в жизни так много, а идеальных - почти нет?.. – протянула себе под нос девушка. – Вот, если бы у меня был идеальный день, я бы отоспалась, нарисовала кучу картин, а затем удачно бы их распродала на Невском. Ну а потом съела бы много сладкого, которое мне Саша запрещает, – с энтузиазмом выдала она, аккуратно поставив кружку перед парнем. – Осторожно, горячий… А вот у тебя когда-нибудь бывали идеальные дни? Олег задумался. – "Идеальный день" для каждого разный… Либо я слишком привык, что совокупность "идеальных дней" стала для меня бытом, либо все настолько прискорбно, что я просто не понимаю, что в моем понимании совершенно… Прошу прощения, я вновь ударился в эзотерику, – опомнился брюнет, поубавив чисто петербургскую интеллигентность. – Думаю, у меня были некоторые "удачные дни". Парень поспешно утопил последующие высказывания в чае. Насильно и очень тактично. – Здорово, наверное. У меня пока в большинстве своём, только "неудачные"... Наверное, это кармическое, – выдала смешок девушка, достав печенье и принявшись то грызть. – Вкусно… Ты сказал, что не ешь сладкое. Вот я все думаю, почему сладкое может не нравится людям? Просветишь? Ну, как представитель редкого сообщества… – Ну, я не привык. В детстве я вроде как любил шоколад и печенье, но ел их так редко, что смирился. А как повзрослел, то и вовсе не нашёл смысла тратить деньги на сладкое, хоть и могу позволить, – объяснился брюнет. – Вообще, сладкое способствует выработке эндорфинов, – важно выдала Василиса. – И полезно для мозга. Я это в интернете где-то вычитала. – Я восполняю запас глюкозы и без печенья. А ты вообще в Питере родилась или приехала сюда на учебу? – тактично перевел тему Олег. – Я приехала сюда учится. Наш посёлок довольно маленький и до города не дотягивает… – вздохнула девушка. – Высшее ты там не получишь. Поэтому пришлось очень стараться, чтобы поступить на бюджет. Но зато я теперь буду дипломированным человеком, – улыбнулась она. – Осталось ещё год продержаться. Хотя, у нас мало кому может понадобится высшее… Все же, при содержании хозяйства оно мало кому помогает. Особенно образование художника… – как-то немного приуныла девушка. – Отец говорит, что я занимаюсь ерундой, к которой у меня нет таланта… Впрочем, это не значит, что я к нему прислушиваюсь, – вновь улыбнулась Василиса. – Однажды я тоже оставлю свой след в мировом искусстве. Надо только научится рисовать получше, чем сейчас, – спрятала взгляд в чашке с чаем она, слегка смутившись своей болтовни. – У меня был в детстве друг-ценитель произведений искусства… – Я хочу быть не ценителем, а тем кто может толкнуть культуру вперёд! – воодушевленно выдала блондинка. Олег усмехнулся. Ее по-детски светлое восприятие мира не могло не вызвать улыбку. – Что ж, буду ждать этого исторического момента, – весело произнес брюнет. – Правда?.. Тогда я буду очень-очень стараться! – просияла Василиса. – Когда будешь давать интервью, не забудь про меня, договорились? – не сдержал тихий смешок парень. – Обещаю! – закивала девушка, после чего светло улыбнулась. – Тебя я точно не забуду. Ты первый человек, который сказал, что у меня что-то выйдет, если честно. Так что я просто не имею права тебя разочаровать! – решительно произнесла она. Брюнет на это лишь вновь улыбнулся, слушая девушку. Удивительно, но, казалось бы, обычный человек, с которым он знаком два дня от силы, и вызвал у него столько эмоций. Ее образ глубоко врезался в память парня, заставляя улыбаться шире и чаще. – Уже поздно… – случайно обратил внимание на время Олег, заглянув в телефон - на уведомления. – Точно… скоро Саша придёт, а я ничего не приготовила, – хлопнула себя по лбу девушка, бросив взгляд на часы. – Что это за таинственная "Саша", которая тебя постоянно ругает? – Это моя лучшая подруга и соседка, – улыбнулась Василиса. – Так-то она очень хорошая. Просто любит ворчать, – выдала смешок она. – Мне уже пора… – вздохнул брюнет с незаметным разочарованием. – Боюсь спросить, чтобы не показаться грубой. Тебе окно открыть или дверь?.. Парень коротко засмеялся. – Ладно, подкол засчитан. Думаю, через форточку я не вылезу, так что будь добра и открой мне дверь, – ответил Олег. – Вообще-то это был не подкол… – протянула девушка, направившись к двери. – Но я рада, что ты думаешь, будто у меня есть чувство юмора… – хихикнула она, открывая ту. – Ещё увидимся, я думаю? Только ты по крышам осторожнее прыгай, ладно? Это опасно… – А, да. Хорошо, – кивнул брюнет. – Ну… Пока? – Пока, – мягко кивнула блондинка. – Кстати, если что, то я в эту субботу закрываю сессию, так что приходи. С Сашей тебя познакомлю и к сладкому приобщу, – весело прищурилась она. – Надеюсь, торт с тёмным шоколадом тебе понравится. – Обязательно приду, – пообещал брюнет, махнув рукой, после чего скрылся на лестничной площадке. На лице парня играла все та же странная улыбка, которую он не в силах был подавить. И ее причиной была она…