Много чести

— Долина Потерянных. Так называется город в Багряной Пустоши, на окраине которого я родился. Я не буду много говорить о нём, тем более, что ты в нём была… это и не нужно. — Да, пожалуйста, поменьше лирических отступлений. — Одним словом, этот город достаточно неуютный, в нём много бандитов и других скверных личностей, желающих обогатить свои карманы… есть даже роботы, они иногда устраивают беспорядки. Естественно, выжить в таких условиях было не так просто, как у вас в Орде. Конечно в вашей жизни было много трудностей, нет нужды их перечислять, ты выросла там, — Катра кивнула, — но у вас хотя бы была еда и крыша над головой, в то время как у меня дома было куда хуже. Если ты не обладал какими-то талантами или чертами характера, которые позволили бы тебе добыть пищу и хоть немного денег, то ты пропал. И там не было важно, честным путём ты облегчил свою жизнь или нет. Я, к примеру, с детства совершенствовал свою способность к метаморфизму, а также хитрость и умение лгать. Кстати говоря, в этом мне помогали мои родственники… по крайней мере, в начале.       Мои родители не были сильно богатыми. Мы жили в небольшом деревянном одноэтажном доме с крышей, покрытой черепицей и небольшой пристройкой около дома. Проблема в том, что наша семья потеряла средства к существованию, когда мне было лет десять или одиннадцать. Но они всё же приви́ли мне чувство хорошего вкуса к одежде, которое я развиваю по сей день. — А почему это произошло? — с сомнением спросила кошка, пытаясь представить их жизнь. Дабл Трабл сделал паузу. — У моего отца были долги… они копились, и в день, когда к нам пришли грабители, которым мы были должны, мать спрятала меня и мою сестру подальше от дома. Она понимала, что если нас найдут, то меня в живых не оставят уж точно, ведь я законно являюсь прямым «наследником» того, что у нас было. Когда они ушли, от нашего дома остались лишь стены да крыша, а отец был мёртв… Так мы с матерью остались одни и зажили примерно так же, как большинство в том захолустье. Чем было залатали дом, выкинули всё поломанное и ненужное, провели скромные похороны… Она работала на рынке, а сестра помогала ей. В это время я следил за нашим обветшалым домом, свободное время проводя перед любыми отражающими поверхностями, чтобы познать свои возможности. Мать поддерживала мои изыскания даже в такое сложное время. Она надеялась, что метаморфизм как-то пригодится в жизни, несмотря на то, что отец всегда хотел отгородить меня от полного познания этой особенности… Правда потом не стало и её, в результате чего я и сестра остались сиротами. С того дня мы должны были выживать полностью самостоятельно… Кстати говоря, имущество мы смогли удержать лишь за счёт того, что моей сестре на тот момент исполнилось шестнадцать, а мне пятнадцать лет. Но нам всё равно пришлось заплатить некоторое количество денег за землю, ради части которых мы достаточно дёшево продали всю мебель из комнаты родителей и начали трудится по найму за гроши… Если честно, мне до сих пор кажется, что нас тогда просто второй раз обокрали — он странно усмехнулся — но у нас всё равно не было выбора. Единственной целью тогда было иметь деньги и еду.       В то время я уже не мог тратить часы на себя и свой талант, ведь приходилось работать с утра до вечера каждый день. Вообще толку от потраченного времени было мало в том смысле, что как бы я не совершенствовался, применения способностям не было. Сестре это тоже надоедало, и если она видела меня в образе кого-то другого, то вполне могла дать подзатыльник… Кстати говоря, у неё тоже была способность к метаморфизму, как и у родителей, естественно, но она её сторонилась… полностью перевоплощённой я видел её раз пять. Возможно, это из-за того, что случилось с отцом, а может просто от страха перед самой собой. Я пытался узнать истинные причины, но она лишь говорила, что это якобы небезопасно и может привести к плохим последствиям…       Дабл Трабл замолчал. Он чувствовал странное ощущение. Незнакомое. Да, были те, кому он рассказывал что-либо о себе, делился какими-то эмоциями, но это было, в основном, в кратце, без деталей, ну его и не дослушивали до конца. Пока он рассказывал, частенько поглядывал на Катру, и казалось, что она внимательно его слушает. Глазами они почти не пересекались, но можно было точно сказать — кроме интереса она испытывала к нему даже сочувствие. Сочувствие. То, чего ему так не хватало после ухода сестры, той единственной и последней, кто мог ему искренне помочь… она ушла из Долины не так давно, где-то за полтора года до того, как он встретил Катру. Её поступок был трагедией для него, и как бы он ни старался скрыть от знакомых своей тоски, закрыть глаза на тот факт, что из родных рядом с ним больше никого не осталось, ничего не получалось. Одна за другой проходили бессонные ночи, складывались в стопку дюжина неотправленных писем. Сестра не хотела видеть, как её брат работает без разбору на кого угодно, лишь бы заработать как можно больше, не гнушаясь участвовать в грабежах и покушениях… она напоминала их мать, которая всегда надеялась на лучшее и верила, что жить можно честно. Как бы ни так. Этот знойный мир давно прогнил, пустыня стала пристанищем беззакония и лжи, погружаясь в хаос всё больше. На первый взгляд, зайдя в бар или пройдясь по главной улице, не увидишь чего-то сверхгадкого и противозаконного, но это лишь первое впечатление, его фальшь просачивается даже сквозь название. Из порядочных людей остались лишь древние старики и годовалые младенцы, которые «уже» или «ещё» не в состоянии нести в мир зло.       Однако сейчас всё же не об этом. Метаморф привык к миру, который его окружает, ко всем его явлениям, как плохим, так и к хорошим, поэтому чужие грехи больше не задевают и никак не волнуют его. Порой даже свои собственные. Рядом ведь больше нет силы, которая могла бы способствовать пробуждению совести… — Ты… скучаешь по ним, да? — оказывается, Катра уже минуту неотрывно смотрела на рассказчика. Её лицо было спокойным, а голос тихим. Она больше не хотела грубить ему, испытывать ненависть. В её глазах было лишь разочарование, осознание чужого, хоть и неиспытанного, горя. Она не помнила собственных родителей и не знала, кто они, где сейчас живут и живы ли вообще, сиротская судьба обделила её такой радостью, как забота и чья-то любовь. Кажется, что это ещё более худшее наказание, чем потерять семью при жизни, но… она хотя бы не успела привыкнуть к хорошему. У неё не было своеобразной «ломки», которая была у Дабл и его сестры, после того, как у них отняли тот самый сладкий детский «наркотик», который был и есть у обычных детей, с обычными судьбами и родителями.       Эльфо-ящер не видел смысла обманывать. Лучше дать честный ответ, признать наконец, что он в праве открыто испытывать боль и сострадание, даже к самому себе, чем пытаться выстроить из себя «кремень» без настоящих, ненаигранных эмоций и ценностей. К тому же, он и так уже очень много рассказал. — Да… мне очень тяжело далось расставание с близкими. — А сестра сейчас в Пустоши или… — Нет — прервал Дабл Трабл — Ушла. Наверное навсегда, я не знаю что с ней сейчас и где она теперь… раньше она всегда была рядом и могла помочь… Но ей было невыносимо продолжать такую жизнь, вот и сбежала — да, он не упомянул того, что говорил в мыслях. Об её отношении к нему в последние годы, о его грязной работе, если её можно так назвать, и прочем. Какая разница, всё равно Катра видит, что он одинок.       Кошка вздохнула. История её собеседника с каждым предложением набирала всё более густые краски, превращая рассказ в тяжёлую театральную драму без видимой концовки. Такое непросто «переварить»… — Мне жаль. Правда. Если честно, я и не думала, что у кого-то, кто постоянно пускает какие-то цитаты и шутки, столь уверен в себе и самовлюблён, может быть такая… непростая жизнь — она опустила глаза и задумлась.       В этот момент метаморф повернул голову в её сторону. В его глазах читались еле заметное удивление и теплота. Кто-то наконец выслушал и понял его.! — Знаешь — он чуть улыбнулся — иногда самые счастливые люди при других — самые несчастные наедине с собой. Это что-то вроде народной истины. Каждый из нас так или иначе носит маски… просто больше всего их у тех, кто больше всего улыбается. Так уж сложилось. Но ты тоже не выглядишь обиженным котёнком, несмотря на то, что ты росла фактически одна — его улыбка стала ещё чуть шире, ему было приятно наконец-то расслабиться и найти взаимопонимание хоть с кем-то… — Ну да, я стараюсь внушать страх и быть впереди большинства — Катра улыбнулась и теперь они с Дабл Трабл уже смотрели друг другу прямо в глаза, улыбаясь. Каждый по своей причине. — Что ж… всё же внушение страха это не главное. Иногда ты можешь быть хорошим слушателем. И даже понимать других — тон метаморфа наконец начал возвращаться к привычному состоянию, набирая слегка заигрывающие нотки — главное не портить тебе настроение ~ — Иногда… — собеседница чуть нахмурилась — мне просто никто никогда о себе не рассказывал, потому, что нечего было рассказывать, соответственно и слушать. Ну кроме Скорпии… она говорила мне о своём детстве. Немного. Но я рада, что ты со мной поделился. Наверное, если бы у меня была возможность кого-то слушать, то мне бы это нравилось… о себе всё равно мне нечего рассказать. И про настроение… иногда ты меня начинаешь раздражать, но это не критично. — Думаю это ещё можно исправить. У тебя ведь всё впереди, как и у меня. Когда ваш конфликт Орды с Восстанием закончится, можно будет зажить свободнее. По крайней мере тем, кто был за Орду. Если она победит — он усмехнулся. На последней фразе кошки он решил не заострять своего внимания. — Мы обязаны победить. Ты прав, это наш единственный шанс исполнить свои мечты о нормальной жизни! — от Катры сразу повеяло воинственностью. Похоже она действительно очень давно ждала часа, чтобы проявить себя на поле сражений… а потом стать героем и жить счастливо, забыв об одиночестве. Но вот она встрепенулась — Кстати, тебе же скоро нужно идти на задание… — Да, точно. Но пока вроде есть немного времени, отряд ещё не собрался. — Хорошо. Мне… было приятно поговорить с тобой, Дабл Трабл. Интересный опыт. Заодно я узнала о тебе. Я надеюсь, что…твсё наладится и ты найдёшь свою сестру. — Мне тоже понравилось. Стало легче на душе. Тяжело копить такое годами, без возможности поделиться с кем-то, кто поймёт. Не уверен что смогу высказаться кому-то ещё. Кстати, ты так и не стала «препарировать» меня… я благодарен~ — Что?.. А, да брось, я это просто так сказала… чтобы ты прекратил пустую трескотню и разбирание моих отношений с теми, кого я не хочу сейчас называть. — Я понял. Извини. Наверное я люблю копаться в ком-то из-за того, что мне было сложно разобраться в себе… Иногда «ключи» к своей душе можно найти в чужих умах или сердцах. Я этот вывод сделал достаточно давно — он отвёл взгляд в сторону — в принципе, мне это помогло.       Вдруг они услышали громкоговоритель где-то внизу. С крыши было плохо видно и слышно, кто и что говорит в него, но сразу стало ясно, что отряд совсем скоро будет готов отправиться в Шепчущий лес. — Нам пора — Катра и Дабл Трабл одновременно поднялись и, чуть задержавшись взглядом друг на друге, начали спускаться с площадки. Им надо было поторопиться, чтобы не опаздать.

До отправления оставалось менее десяти минут. . .