Среди нас

— Да они просто все охуели! — возмущается Гэвин. — Какая самооборона? Как будто человек вообще может завалить «самозванца»… — Я слышал, что может, — Коннор тормозит у датчика и быстро сверяет показания с планшеткой, — но на самом деле никогда не интересовался. Гэвин кипит — после предположения этой идиотки Сайен, что это, дескать, он и убил пришельца в целях самообороны, а потом состроил из себя невинность, все как-то слишком быстро принялись обсуждать эту смехотворную теорию как факт. А ведь наверняка это док где-то там накосячил — или ему это показалось дохрена смешным, он любитель таких шуточек, — и никаким «самозванцем» Лайм не была. У нее были, конечно, свои странности, взять хотя бы тягу к анчоусам и позывной «Лайм» при синих волосах, но злобный пришелец-людоед? Как же! Будто после многократного сканирования везде, где только можно, «самозванец» способен попасть на корабль. Гэвин вообще порой сомневается, что «самозванцы» существуют, а не выдумка журналистов. А уж недавняя кровавая резня на Котерре с якобы барбекю из человеческих тел и горами детских черепов и вовсе отдает массовой истерией и набросом. Нет, о Котерре Гэвин думать не будет! «Самозванцы», конечно, те еще кровожадные твари — и все эти щупальца с зубами, и вообще, — но тут, на корабле? Бред! А еще больший бред то, что Гэвин смог бы убить напавшего на него «самозванца» и не получить ни царапинки при этом. — Мне надо проверить вентили в навигации, — Коннор набирает на двустворчатой двери код разблокировки, — слушай, за мной не обязательно ходить, я вполне могу о себе позаботиться. Ага, его там не было, когда на Гэвина упал труп. Гэвин вздыхает: он знает, в чем дело. Дело в Ричарде, это он старается держать Коннора подальше — подальше от Гэвина. — Ладно, я пока гляну проводку тут, за углом. Не задерживайся, — тихо говорит он. Они знакомы с Коннором и Ричардом всего неделю, а Гэвин каждый раз вспыхивает, когда кто-то из них двоих оказывался рядом. Гэвин знает, что это странно, наваждение какое-то, но ничего не может с собой поделать — да и не хочет. Правда, через пять дней полет завершится, что тогда?.. — Не беспокойся, — произносит Коннор и все же улыбается ему, касается пальцами его ладони — мимолетно, но Гэвин задерживает дыхание, — я быстро. И он скрывается в навигации, оставляя дверь распахнутой. Гэвин заглядывает внутрь: тишина и пустота, только Коннор у дальней стены возится с вентилями и датчиками. Никаких убийц и уж точно самозванцев между креслами не прячется. Посмеявшись над собственной паранойей — это все труп, точно, — Гэвин проходит по коридору за угол, открывая щиток. Проводка в последние пару дней ведет себя безобразно, что и неудивительно на таком корыте, и работы у него прибавилось, да еще и свет вырубается по несколько раз за смену… Он слышит грохот — приглушенный, но отчетливый, и мышцы автоматически напрягаются от тут же брызнувшего в кровь адреналина. — Коннор? — зовет Гэвин, выглядывая. Двери навигационного отсека по-прежнему открыты, тишина. — Коннор? Коннора больше нет возле датчиков, и что за херня, он же был тут только что! Гэвин медленно обводит отсек взглядом, надеясь, что глаза его обманули, и Коннор тут… — Вашу ж мать… На полу между креслами лежит Пинк, и его мертвые глаза смотрят в потолок.