Кошкодевочки Нового Поколения

Дубовая роща за старой ветряной мельницей в эту июльскую ночь была набита крестьянскими парнями и девками. После тяжелёшего дня страды молодые люди находили в себе силы для тех дел, которые требовала молодость… Одевшись в самые приличные свои платья, молодые крестьяне бурно общались, пели похабные частушки под гармонику, водили хоровод… Маша стояла поодаль, в своём платье горничной, и молча наблюдала. Девушка ловила заинтересованно — завистливые взгляды селян и прекрасно знала, о чём они будут шептатся. Пусть! Ей совершенно не нужно никому доказывать что Его Сиятельство к ней не прикасался — единственной из горничных. Зачем она вообще пришла на эту нелепую вечеринку? Зачем это всё? Раз за разом рвать жилы? Что бы Его Сиятельство был доволен своей горничной? Тогда Маша поняла, что все её усилия направлены на то, что бы она сама была довольна собой… Тогда же она впервые увидела симпатичного парня в юнкерском мундире. И те крестьянские мальчишки, с которыми барчук Гришка играл в детстве, уже не решались запросто заговорить с приятелем по детским проказам… Юнкер подошёл к ней и весьма изысканно попросил позволения поцеловать руку. Маша тогда ужасно растерялась и готова была сквозь землю провалится… Кисёлева встала с жесткой походной койки по звонку будильника, накинула ночную рубашку, подошла к зеркалу и по быстрому совершила утренний туалет Раздался стук в дверь и на пороге её тесной и скромной комнаты появился старый солдат, принёсший свежевыстиранное платье горничной — А вот когда я у господина майора был денщиком, то и портки его стирал — заметил солдат — Барышня, вам вовсе не следует тратить ваше время на стирку исподнего. Извините, но меня таким не смутишь, а вы вот и так не каждый раз поспать успеваете. Так что… Киселёва вздохнула и передала денщику узел с своим грязным бельём — Ещё один день… Интересно, сколько у нас их осталось? — подумала вслух горничная — Барышня, я каждое утро себе говорю, что это день и есть последний. Иначе и рехнутся можно — Верно — улыбнулась краешком губ Маша… Аппартаменты Княгини Вяземской в «Форте Павел» были отлично обставлены китайскими ширмами, расписанными цветами и драконами, а по углам стояли огромные фарфоровые вазы тонкой работы. Её Сиятельство возлежала на мягкой кушетке, в чём мать родила, а стоявшая на коленях Маша Киселёва укладывала на шелковистую кожи госпожи пиявок из Конихины — А… как кусаются то… но штука хорошая. Наконец мы снова можем их позволить! — Триста тысяч я перевела на счёт купеческого дома Ляо, Госпожа — добавила Маша — Налей мне ещё «вдовы Клико» Екатерина Львовна степенно отпила из бокала — Э, гадость… такой как в 15 году, больше не делают… Знаешь Машка, меня ещё девочкой возили к прабабушке, ей за сотню уже было… Ну ты понимаешь, какой у неё был вид, да мочой воняет, и мозги уже накребень… И вот с тех пор… Пройдёт ещё какое то время, и из дамы средних лет я превращусь в молодящуюся старуху Маша усмехнулась и ласково провела ладошкой по плоскому животу княгини, спускаясь всё ниже — Прекрати! Сейчас нет времени на эти глупости! — нахмурилась Екатерина Она схватила служанку за подбородок и пристально взглянула в её зелёные глаза — Машка, ты никогда ничего у нас с князем не просила… — А это плохо? — удивилась Киселёва Княгиня страстно поцеловала горничную и усадила рядом — «Блаженны нищие духом, ибо их будет Царство Небесное» — криво улыбнулась Екатерина — Но ты не нищая духом, Маша, это князь сразу увидел, и я после поняла. И ты это тоже знаешь. Хватит изображать из себя жертвенную овечку! Чего ты хочешь? Киселёва задумалась — Я хочу Гришу в мужья — наконец сказала горничная — И ты уже сделала очень много что бы к этому приблизится, хотя сама не осознавала… По быстрому завершив сеанс терапии пиявками, горничная помогла барыне с туалетом, и женщины направились на Второй Подземный Уровень, чтобы проверить новые ёмкости для Крови Спасителя Герр Шварцкоф внимательно наблюдал как цепи лебёдок поднимают исполинскую руку Машины к креплениям плечевого сустава — Гут… выдерживаем сроки Он обернулся к стоящему рядом плотному бородатому мужику в косоворотке — Иван Филлипович, качество шлифовки поршней для гидроузлов несколько улучшилось, но всё ещё очень плохое. И сроки поставок затягиваете! Мастер Тульского завода лишь тяжело вздохнул — Мы делаем что можем, Ваше Высокоблагородие! Оно ж понятно, что Святое Дело, люди сутками из мастерских не выходят! Но сейчас такое творится в округе — кто сбежал в монастырь грехи отмаливать, кто до белой горячки допился. А он в Лаптёвке то крестьяне в амбар набились до сожгли себя… Но как говорится, нет худа без добра — к нам вот тоже от помещиков немало людей рукастых сбежало… Господин губернатор он человек толковый, и их не трогает. Ещё шведов с полсотни приехало, говорят для искупления грехов. И сразу потребовали их плетьми пороть наравне с русскими. Так что Бог даст, справимся… Шварцкоф кивнул — Я надеюсь. А это вам, Иван Филлипович, лично от Их Сиятельств Старик вручил мастеру мешочек с золотыми рублями. Иван низко поклонился, поспешно пряча деньги в карман… Аска из последних сил тренировалась в неком нелепого вида агрегате, который с помощью зубчатых колёс натягивал цепи, приклепленные к конечностям Избранницы — Шаг! Ещё шаг! — командовал Ноздрёв Рыжая, кусая губы, всё-таки двигала конечностями — Гриша, но это же тупость! — хныкала кошкодевочка — Нет, вовсе нет. Понимашь, милая, … Ты же не думаешь обычно, когда ходишь, а вот в Машине надо на этом концентрироватся. Знаешь, для меня тоже многое в юнкерском училище казалось глупостью, но потом оказалось что это нужно Наконец Лэнгли окончательно обессилела, и Григорий освободил её из тренажёра — Гриша, а ты тоже в Ад попадёшь? — шептала Аска — Обязательно — пообещал ей мужчина Он ласково усмехнулся — А с завтрашнего дня, Аска, ты пойдешь в гимназию. Мозги, их тоже тренировать надо — Но разве гимназия в Кронштадте не сгорела? — удивилась девчонка — Да, но остались дети, которым некуда отсюда уезжать, и Тотбелен позаботился, что б, насколько возможно, исправить положение… Уже был час весьма поздний, когда капитан третьего ранга Ноздрёв появился в небольшой комнате, где Маша устроила свою канцелярию. Все сотрудники уже закончили смену, а Кисёлева занималась тем что доставала кукол из ящика и усаживала на шкафы с документами — Аска мне подарила своих кукол! — смущенно улыбнулась Маша — Знаешь, в детстве я так хотела таких вот роскошных кукол, но сейчас понятно, такого удовольствия мне не доставят… — Маша, я знаю что ты не забыла… — страстно начал Григорий — Ту ночь на сеновале? Кисёлева опустилась в кресло и одарила мужчину быстрым взглядом своих чудесных зелёных глаз — Гриша, давай без всех этих пошлых водевилей, хорошо? Она чуть помолчала — Не забыла… И меня… тянет к тебе. Но есть кое что, что стоит на пути нашего взаимного притяжения… Киселёва взяла в руки бумаги со стола — «Акт приёмки Крови Спасителя «, " Доклад о уровне чудотворности икон Киево — Печерской Лавры " — покачала головой она — Возможно мы просто не замечаем, что тоже рехнулись… Григорий схватил Машу и принялся страстно целовать. Та вырвалась из его объятий — Пора баиньки, Гриша. Завтра тяжёлый день Горничная вышла из кабинета — Я знаю что стоит между нами. И чего бы мне это не стоило, я сокрушу эту преграду — стиснул зубы Ноздрёв