Never Let Her Go

***

Ничего не помню б этом мире, но одно знаю наверняка — это мой дом. Тут спокойно и привычно, словно так и должно было быть с самого начала. Это одновременно похоже и не похоже на место, где я был раньше. Элизиум? Очнулся я на закате в высокой траве. Рядом лежала девушка. О ней я точно также не помню ничего, кроме того, что люблю её и никогда не хотел бы, чтобы она оказалась здесь со мной. Смерть не должна была настигнуть её так скоро. Но раз она здесь… Значит, я не справился. Мне удивительно не помнить имени человека, чье тело знаю наизусть вплоть до самых маленьких деталей. Странно не помнить событий, но точно знать, что любишь её. Раз и навсегда. Никого больше не будет, никого больше не было. Пугающая вечность. Одна на двоих. Видимо, я настолько не хотел, чтобы всё оборвалось, что вот мы тут … вместе. С обрывками памяти, мёртвые, но вместе. Родные и чужие одновременно. Это не передать словами, это не изобразить руками — это просто внутри. Говорят, смерть* меняет людей. Я это знаю не понаслышке. А мертвых людей (таких, как я), видимо, меняет вдвойне. А то, как же, снова я, да не наступлю на эти грабли. Непорядок. Я ничего о ней не помню, но внутри меня волны закипают при мысли о том, что она умерла. Теперь же лежит бледная-бледная; у нее снежинки на ресницах, и сама она вся, как будто изо льда. Я, к слову, точно такой же. С той лишь разницей, что я был мертв с самого начала. Вокруг явственно ощущается апрель. В меру приятный и свободный. Невыносимо легким его не назовешь, хотя бы из-за того, что в моем положении эта легкость очень даже выносима. Я не жалуюсь, меня вполне устраивает. Воздух в этих местах влажный и холодный. Вокруг хвойный лес, такой густой и темный. Впереди дорога к озеру, там должен стоять дом, насколько меня не обманывает мое предчувствие напополам с памятью. «Как же тебя зовут?» Мысленно взываю к неизвестности. Неизвестность, конечно же, молчит себе и даже не думает мне отвечать. А на что я надеялся? Перекатываюсь к ней ближе, но никак не могу решиться разбудить. Даже руку протянуть страшно. «Если разбужу, то это навсегда». Пути назад уже и так нет, это в любом случае навсегда, раз она здесь, но я не могу это принять и тешу себя наивными мыслями о том, что всё можно обратить. Поэтому трусливо боюсь сделать хоть что-то. Думал, так бывает только в сказках. В очень и очень плохих сказках, где у героя забирают самое дорогое. А сейчас я и сам оказался на месте такого персонажа. Мне смерть не была страшна — я умер задолго до этого. Но тот раз был намного страшнее… Озеро, крики, треснувший лёд, холод, зима. — Джек, — голос выводит меня из оцепенения. — Ты плачешь? — её лицо так близко к моему, в глазах читаю беспокойство. Боже, какие у нее глаза… Синие, словно океан. Рукой вытирает мои слёзы, а я просто смотрю. Ищу хоть тень, хотя бы намек на то, что всё это ложь. Смотрю и не могу отвести взгляд: — Зачем? — единственный вопрос, который крутится в голове. Смотрит на меня, улыбается, а по глазам вижу, что еще мгновение и всё… — Я не помню… Я почти ничего не помню, — начинаю шептать я, не давая ей ответить, — Я … Эльза! — её имя всплывает так внезапно, но так ярко, что задыхаюсь своими же словами и замолкаю, не в силах справиться с эмоциями. — По-другому бы не получилось, — тихо выдыхает она, находя мою руку и сплетая наши пальцы, — Я бы ничего не смогла забыть. И не смогла бы себя простить. — Помнишь, что случилось? — Помню, что кровь с водой смешалась. Лишь вздыхаю. Значит, это снова произошло.