Браслет дружбы

Теруки плетёт. Нити переплетаются друг с другом, образуя причудливый узор — какую-то письменность или даже картину, значение которого понимает лишь он. Теру сосредоточенно плетёт каждый узелок — взгляд снова и снова возвращаться к самому первому — слегка кривому, неправильному. Переделать он её пытался кучу раз — всё равно не то. Он мог бы, конечно, плести силой мысли, но в этом ведь не будет никакого смысла, так? В голову приходит забавное сравнение: "Первый узелок такой же нелепый, как наша первая встреча". За окном, срывая пожелтевшие листья с деревьев, воет холодный ветер, льёт дождь, постукивая каплями по стеклу. Теру начинает плести второй ряд — они с Шигео сидят в кафе. За окном льёт такой же дождь, в руках горячая кружка чая, а за соседним столиком неугомонный Шо громко спорит с Рицу и заливается смехом. — У меня в детстве был зонтик с лягушкой. Зелёный такой. — Кагеяма подпирает рукой щёку, задумчиво смотрит на дождь. — Я настолько любил его, что каждый раз, выходя на улицу в дождь, создавал барьер, чтобы зонтик на испачкался. Теру, представив ситуацию, прыснул в кулак; Шигео, глядя на него, тоже заулыбался. За соседним столиком послышался свист, который быстро оборвался: Шо больно пихнули локтем в бок. Теру приступает к следующему ряду — тёплые руки Шигео, пахнущие корицей, неспешно перебирают пшеничные пряди. — У тебя такие мягкие волосы, — Кагеяма задумчиво повертел головой. Затем, опомнившись, слегка покраснел, но руки не убрал. Теру облегченно выдыхает: он уверен, что тотчас умрёт от одиночества, если перестанет ощущать тёплые прикосновения. Дождь только усиливается; Ханадзава думает, что без звука капель, в абсолютной тишине, он, влюбленный дурак, точно бы свихнулся из-за своих мыслей. Следующий узел — прозрачные капли дождя стекают с резиновых сапог и дождевика Шигео. Старые привычки остаются — не мокнет лишь зелёный зонтик с лягушкой; Теру перерыл все магазины, чтобы найти "тот самый" зонтик. Улыбка Шигео настолько тёплая, что Теру убеждён: отложи он сейчас плед, в который закутался, он бы точно не замёрз, ведь это воспоминание греет лучше любых пледов и обогревателей. Шигео любит молоко, радостную музыку и смотреть на небо. Теру же любит Шигео и смотреть на небо вместе с ним. Ещё один узелок — шелест пожелтевших страниц громко раздаётся в комнате; невидящим взглядом он просматривает страницы, вчитывается в каждое слово, но мысли где-то далеко, в переулке, освещённом ночными фонарями, где он простился с Шигео и зашагал домой. Прохожие всё куда-то спешат, опавшие листья кружат над землёй и громко хрустят под ботинками — Теруки не замечает, для него время будто бы остановилось, а лицо излучает радость. Перекручивает в голове всё, что произошло за последние несколько часов, подмечает каждую маленькую деталь – дурацкая привычка, зато он знает, что вид Кагеямы в вязаном свитере с раскрасневшимися от холода щеками заставляет его забывать, как правильно дышать. Теруки устало откладывает книгу в сторону, зарывается руками в волосы. Звук уведомления приводит его в чувство. Теру видит имя отправителя — сердце бешено бьётся, вот-вот, кажется, выскочит из груди. "Спасибо за сегодняшний день". Теруки прижимает сотовый к груди, пытается не сделать ничего глупого. Тело, однако, не слушается — Теру прыгает по комнате от счастья, открывает окно и запрокидывает голову, подставляя лицо холодным порывам ветра. Вдыхает полной грудью, чуть успокаивается, а в голове продолжают крутиться тысячи вариантов ответа. Что-то между "боже, я люблю тебя, я бы умер от счастья, если бы мог провести с тобой каждый день, люблю-люблю-люблю-люблю" и "не вопрос, Кагеяма-кун, давай гулять вместе чаще". Теру ограничивается лишь "тебе спасибо, Кагеяма-кун!!". Чуть подумав, добавляет сердечко. Кагеяма ассоциируется с ароматом свежеиспечённого хлеба, с чаем, поездками в поезде, фонарями и звёздным небом. Кагеяма ассоциируется со всем, что для Теру означает "уют". Нити переплетаются друг с другом, образуя причудливый узор — Шигео несколько секунд с сияющими от восторга глазами разглядывает готовую работу. Теру видит, как лицо Шигео расплывается в благодарной улыбке. Через мгновение он эту улыбку видеть уже не может — Шигео утыкается головой в шею Теру. Теру же, до этого момента прятавший руки за спиной из-за мозолей, напрочь забывает о них и обнимает Шигео крепко-крепко.