Любимым

Первый снег стелится ковром на полуразрушенных улицах города. Покрывая уже замерзающую и облысевшую почву. Его никто не тревожит. Он самостоятелен, девственен и чист. И единственным, кто посмел нарушить его узоры на асфальте, был парень, что сейчас как можно быстрее бежал в дом. В руках он нес перетянутый ленточкой свёрток, прижимая его к груди, чтобы не намочить снегом. Словно в нем что-то очень драгоценное. И когда зеленоглазый пересёк порог дома, он сразу же стал разуваться и снимать пальто, делая это как можно быстрее. Спешил. Вот только это оказалось бессмысленным. Он понял это, когда в комнате уже увидел сидящего у камина мужчину с книгой. Теперь чувствую себя немного виновато, словно он сильно в чем-то облажался. Но все же с долей радости в голосе заявив:       – Впервые на ваш день рождение уже есть снег, капитан. Это так чудно. Последние года его совсем не было, словно он забыл про наши края, а сейчас так и метёт. Мужчина на голос вошедшего парня, поднял голову. Отрывая сосредоточенный взгляд от страниц, переводя его на шатена. Тяжело на него смотря. Словно даже нехотя это делая. Томно выдыхая.       – Я уже было думал, что ты не вернёшься, Эрен. После этих слов в груди Йегера слабо кольнуло. Он ещё больше помрачнел. Спокойно подойдя, он с никаким лицом протянул своему капитану сверток, опускаясь рядом с ним на корточки. С замиранием сердца ожидая, когда же Ривай откроет коробку, что была внутри свертка. Когда это произошло, парень смог проследить слабую улыбку на лице мужчины. Опуская глаза. В коробке Аккерман мог увидеть аккуратную расписную чашку и точно такое же блюдце к ней. А также маленький пакетик пробника трав для чая. Все это было аккуратно, отдельно упаковано и сложено. Вот, что Йегер подарил Аккерману. Это была его последняя возможность доказать своему единственному близкому человеку его значимость. И наверное единственный последний момент доказать Леви, что он ещё дорог кому-то.       – С днём рождения вас… Прошептал юноша, опуская теперь и голову. Он к сожалению не мог смотреть в глаза человеку, которого обязан вскоре покинуть. По телу даже пробежал холодок, а глаза болезненно заслезились, отдавая болью в затылок. Вздрогнуть Йегера заставила рука мужчины, что опустилась на его голову. Аккуратно оглаживая по волосам. Такая грубая рука, сейчас со всей своей нежностью старалась отдать все свое тепло. Словно успокаивая юношу.       – Тебе нужно будет уйти? Спросил Леви, на самом деле боясь ответа. Невероятно тяжело для него было отпускать этого зеленоглазого. Хотелось остаться с ним и даже при последнем его вздохе гладить его по голове. Но кто позволит? Эрен решил, что просто не готов оставаться с ним до конца. Что просто…       – Ривай-сан.. поймите.. я не могу остаться с вами.. мы ведь договорились, прошу… мой срок он... истек… Попросил Йегер, его всего несносно трясло, а сам он приложив щеку к руке Леви рыдал. От боли, что пронзала его тело. Перебарывая подступающий кашель.       – Ты не собака, что должна умирать в одиночестве, Эрен. Подло было на месте Аккерман сейчас пытаться вот так просто отговаривать Эрена, спустя несколько их разговор и объяснений младшего. Но как же он надеялся, что хотя бы на сей последний раз это выйдет.       – Ты не монстр… и никогда им не был. Неужели ты не хочешь лакрицы на рождество?       – Вы ведь ненавидите лакрицу…       – Для тебя бы я ее купил. Сказал мужчина уверенно, смотря в зелёные, и полные отчаянием глаза. Подняв свои серые. Леви никогда не был эгоистом, но в такие моменты, даже такому решительному человеку как он, было сложно выбрать. Слишком уж много он потерял. Никто не скажет, верно ты поступил или нет, пока не столкнешься с последствиями? Верно. И сколько бы раз он не проверил это на своей шкуре, всегда хотелось остановить время, вернуть его вспять и принять совсем другое, иное решение. Даже если то, что мы принимаем как правильное в настоящем, никогда не удовлетворит нас в будущем. К сожалению, в этом проблема рода людского. Всем всегда мало. И даже не смотря на то, каким бы чёрствым человек не был, ему все больше и больше до жадности хочется любви.       – Я не могу тебя держать, ты это знаешь. Если ты принял это решение, ступай и не оглядывайся. В конце концов выдавил Аккерман, переводя взгляд на коробку на своих коленях. Сглатывая ком в горле.       – Хотите, я заварю вам чай? Давайте.. должен же я хоть что-то полезное сделать. Попросил парень, протягивая дрожащую руку. Надеясь, что ему все же отдадут пакетик. Но в итоге получив поцелуй в лоб. Долгий такой, хоть и сухими губами, но нежный. Как бы показывающий доверие и ценность.       – Ты никогда не был бесполезным, Эрен. Всегда, ты был нашей надеждой. Неужели это твоя бесполезность?       – Кем я был для вас, Ривай? Скажите мне, чтобы мое сердце и душа была чиста. Недолго думая Леви ответил на этот вопрос. С его губ сорвалось лишь одно слово, что имело огромное значение для парня, что сейчас шел по улице и лил слезы. Кажется, раньше он и был таким. Эмоциональным, добрым и теплым подростком. Лишь, когда обстоятельства завели его в тупик, он сломался. Стараясь как можно больше убедить себя в своей значимости. Убедить себя и прийти к желанному. Доходя до дикого фанатизма. А к чему это привело. Столько делов было сделано. Сколько жизней потеряно. Если бы кто-то лет десять назад сказал ему, что все обойдется именно так, Йегер бы наверное и не решился пройти в разведку. Не дал был сделать это и Микасе с Армином. Подросток внутри него, наверное, бы просто не выдержал подобное. Он бы испугался. А конечной его целью оказалось бы море. Как же Армин был тогда безмерно рад, говоря это. Как же он был охвачен этой мечтой. Но чья же она была? Сейчас это, наверное, было не столь уж важно. Если конечно не утопиться в этом же море…

«– Любимым..»