Скорая помощь

Поздним вечером к дому Бака на улице Кирочной подъехал черный лимузин. Водитель, высокий бледный человек в деловом костюме, вышел из машины и повел головой, словно пытаясь уловить ощущаемый им одним запах. Парадная? Первая. Этаж? Четвертый. Точный адрес был без надобности - обострившиеся чувства сами вели его. С улицы в тамбур, оттуда бегом вверх по лестнице до нужной квартиры, дверь которой, к счастью, не была заперта. Он дернул за ручку и вошел в темный коридор. Окна были открыты, потому здесь было также холодно, как на улице. Под ботинками что-то сухо зашуршало. Он опустил взгляд - соль, мелкой белой россыпью по линолеуму, кровь и клочки опаленных золотых волос; в коридоре на полу почти пустая прозрачная пластиковая банка, еще на метр дальше - крышка от нее, дальше - ворох из пальто и курток, по всей видимости раньше висевших на сорванной вешалке у двери. — О, Стикс, дорогой мой, - послышался слабый хриплый голос из импровизированного кокона. — Ты приехал, дорогой… — Флегетон? Что ссслучилось? — Начальство отправило сюда…соль…он бросил мне в лицо…Стикс, дорогой, мне кажется, с моим лицом проблемы… Помоги мне, пожалуйста. Тело под слоем одежды двинулось вперед, на четвереньках выбираясь из своего убежища. Стикс помимо своей воли вздрогнул. — Скажи мне, все очень плохо? Голова выглядела как надетый на шею оплывший огарок свечи, с которого подобно воску до сих пор продолжали стекать кожа и мясо, делая черты лица практически неразличимыми. Стиксу было достаточно одного взгляда, чтобы коротко произнести: — Тебе нужно вниз. Кровавый огарок дернулся, оплавленный кусочек плоти упал на пол, неприятно чавкнув. — Дорогой мой, пожалуйста! Я не пойду! Я в таком виде не пойду! — Ты бредишь. Ссскоро тебе станет еще больнее. Тебе нужно вниз, там наши воды, наша земля, там ты быссстрее поправишься. Мне будет проще тебя вылечить там, в конце концов. Пойдем. Я на машине. — Они меня там увидят! — Ну и что, пуссскай видят. — Я не хочу чтобы они меня таким видели! - Флегетон вцепился в стиксовы руки, словно от того, узнает ли кто-то еще про его уродство или нет, зависела его жизнь. — Ну, хорошо, я могу добыть тебе новое лицо, есссли хочешь. - сказал Стикс терпеливо. - Тогда все будет быссстро. — Я не хочу новое лицо! - плачущим голосом продолжал настаивать огарок. - Любимый, ты же все знаешь и умеешь, помоги мне, умоляю тебя! После коротких раздумий, Стикс молча подставил Флегетону свои плечи, одной рукой обхватил его торс, другой - ноги под коленями, и поднял. — Где здесь ванная? Ванная комната оказалась просторной, а ванна - достаточно вместительной. Стикс осторожно положил Флегетона в нее, затем свернул в узел мешавшую занавеску и сдвинул все банки на бортиках в один угол. С поврежденными руками и шеей все было не так критично и могло подождать, но вот голову нужно было как можно скорее очистить от…лишнего. Саквояж с инструментами у Стикса был с собой, но шприцы и яд он уже успел перевести на работе, потому пришлось по старинке использовать собственную кровь - резать, сливать, поить. Это было единственное обезболивающее, помимо его снадобий, которое сейчас действительно могло помочь. Вскоре начал трезвонить телефон. Сначала это была та хромая девица, очередная протеже начальства, которую ему приходилось периодически возить - похоже, она была несколько удивлена, когда обнаружила, что ее лимузин покинул место стоянки, таким образом лишив ее возможности как обычно красиво уехать с места разборок. На ее звонки Стикс не отвечал - один раз покатается на маршрутке, не обеднеет. Куда сильнее его волновало то, что боль Флегетона скорее всего уже настигла близких. Стикс бросил взгляд на завибрировавший вновь телефон и, быстро протерев руки полотенцем, нажал на "Принять". — Какого х***, прости за мой французский, у вас там происходит? - голос Коцита заглушал треск помех, видимо он держал трубку плечом. Послышались гудки клаксона и гневный крик в сторону: — Посигналь мне еще, урод! — Стикс, ты с Флегетоном? Что случилось? — Тише, Коцит. - спокойно сказал Стикс, кладя телефон на тумбу и ставя его на громкую связь, чтобы не занимать руки. — Я ему звоню, он абонент - не абонент, ощущение такое, будто он там помирать собрался, что я вообще подумать должен? — Тише, никто не умирает. - голос Стикса из абсолютно ровного стал шелестяще мягким, почти нежным. — Не надо сссюда ехать, я сссам справлюсь. Нет поводов для паники. — …Может я все-таки нужен? — Дорогой, чем ты можешь сссейчас помочь? Ты же не умеешь лечить. Ты будешь только сссбивать меня. — Хотя бы в качестве группы поддержки? В аптеку бы сбегал. — За нурофеном и плассстырями? - едва заметно улыбаясь, ответил Стикс. - Не нужно, дорогой. Побереги машину. Ты и так не лучший в мире водитель, а когда на взводе - совсем никудышный. — Но я… — Коцит. — Ладно. Хозяин - барин. Ты на громкой? Флегетон, родной мой, ты меня слышишь? Все будет хорошо, ты же знаешь, у нашего Стикса золотые руки. — Он ссслышит. Всссё, дорогой, отключаюсь. Он сбросил вызов и продолжил удалять кусочки кожи, отправляя их в стоящий на полу таз. — Как ты умудряешься делать его таким шелковым? - тихо спросил Флегетон. - Меня он никогда не слушает. — Нужно просссто знать подход. *** Стикс склонился над раковиной, умывая лицо. После потери крови ему бы не помешало поесть, но пока такой возможности не было, нужно было гнать от себя нахлынувшую сонливость. — Почему оно для тебя так важно? - спросил Стикс, снова беря в руки инструменты. - Твое лицо? Это ведь не более чем маска. Она может быть любой. После недолгого молчания, Флегетон ответил: — Они всегда видели меня красивым. Я так старался, чтобы они не воспринимали меня иначе и их глаза привыкли ко мне, такому как сейчас. Не хочу, чтобы они вспоминали этот кусок фарша, глядя на меня. - он жестом обвел свое лицо, очертания которого, благодаря стиксовым усилиям, наконец снова начали угадываться. — Но меня-то в квартиру ты пуссстить не побоялссся. Может мои глаза тоже привыкли. — Ты другой. Тебя никогда такие вещи не волновали. Стикс предпочел не спорить. Не то чтобы ему действительно было все равно, просто он считал, что в критической ситуации лучше выбирать наиболее простой путь. В данном случае таким путем ему представлялось взять новую маску, а не латать почти развалившуюся старую, но то было только его отношение… Флегетон вдруг встрепенулся. — Мои волосы! А как же мои волосы? — Придетссся тебе ждать, пока они снова отрассстут. Сссмотри на это как на сссмену имиджа. Прозвучал звонок в дверь - пронзительная имитация птичьего пения. Один, затем еще один и еще. Стикс настороженно замер. Соседи? Полиция? Нет, с чего бы. Если бы кто-то решил отреагировать на крики или звуки борьбы, то здесь бы была толпа народу еще до его прихода. Или это… — Эй, открывайте! - послышался голос и звонки сменились на настойчивый стук. — Ахерон? - произнес Флегетон почти испуганно. — Дорогой, не пускай его сюда, умоляю! Только не его! Стикс быстро поднялся. — Только молчи, прошу тебя. - сказал он Флегетону, вытирая руки и отбрасывая прочь полотенце. Выйдя в прихожую, Стикс постарался встать так, чтобы не было видно крови на рубашке и перетянутых бинтами рук, вставил в петлю дверную цепочку, и, глубоко вздохнув, приоткрыл дверь. — Здравссствуй, дорогой. - сразу произнес он, придавая лицу привычно холодное выражение. Ахерон выжидающе посмотрел на него из-под нахмуренных бровей. — Что у вас тут? - спросил он. — Ничего осссобенного. Производссственная травма. Флегетон…ты же знаешь его, он из-за любой сссвоей царапины может поднять такой шум, будто насступил конец сссвета. — Ахерон, все в порядке, правда! - прозвучал из ванной голос с донельзя фальшивой обыденной интонацией. Стикс раздраженно поджал губы - он же четко попросил молчать. — Открой дверь или я ее к чертовой матери выбью. - сказал Ахерон вкрадчиво, словно пытаясь посмотреть сквозь Стикса и понять, что происходит в квартире. Стикс устало снял цепочку и вышел на лестничную клетку, осторожно прикрывая за собой дверь. — Местный жилец, который Умному Человеку что-то там задолжал, целой банкой соли нашему Флегетону в голову зарядил. - негромко сказал он. - Выглядит плохо, поверь мне на слово. Мне нужно время на то, чтобы восстановить его тело, я думаю это займет несколько дней, но до тех пор он не хочет, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Прошу, уважь его просссьбу. Ты же знаешь как для него важно…внешнее. Ахерон молча слушал его, неотрывно глядя в глаза и словно параллельно о чем-то раздумывая. Затем перевел взгляд на руки Стикса, обмотанные потемневшим бинтом. — Вам нужна еще кровь? - спросил он. — Я крепкий, с меня можно слить много. — Нет, пока достаточно того, что есть. К тому же твоя кровь не уймет боль, в отличие от моей. Ахерон снова замер, словно ища повод, чтобы все равно войти в квартиру. — Я могу что-нибудь сделать? — Просссти, дорогой. Снова молчание. — Жилец где? — Сбежал. Я могу ссспросить у Флегетона кто это был, если хочешь. — Не нужно. Раз это Умного Человека дела, выясню все сам. Ахерон повернулся, напоследок махнув рукой, и направился вниз по лестнице. Прежде, чем Стикс успел снова запереть дверь в квартиру, стекла в окнах, выходящих во внутренний двор, звонко завибрировали от мощных взмахов крыльев. Утомленно массируя пальцами переносицу, Стикс вернулся в ванную. — Все в порядке? - спросил Флегетон. — Да, всссе хорошо. Он ушел. Флегетон как-то странно кивнул - словно то, что Ахерон сдался без боя, его расстроило. — Ты бы решил чего хочешь - чтобы тебя никто не видел или чтобы кто-то ссстоял на коленях у твоего изголовья и держал тебя за руку, и то, и другое одновременно не получитссся. - с усмешкой сказал Стикс, глядя на свои руки. Раны уже почти затянулись, значит можно делать новые надрезы. — Дорогой, это не нужно. - сказал Флегетон, поняв все без слов. - Правда. Я потерплю. — Нужно, я ведь все чувствую. Есссли больно, значит нужен наркоз. Доверьссся мне. Как лечащему врачу.