Изгнанный Герой

      — Дальше все просто, — усмехнулся Гарри. — Мы разыгрываем сцену твоей «смерти». Убедительно, с размахом. Чтобы Смерть поверила. Малфой уже придумал пару интересных заклинаний, которые сделают эффект правдоподобнее.       Том усмехнулся: — Ты все еще тот наивный гриффиндорец, Блэк. Но, признаюсь, твой план… он имеет право на жизнь. Хотя бы потому, что у меня нет выбора получше.       — Тогда до завтра? — Блэк уже было поднялся с дивана, но резко остановился. — И да, не советую пытаться провернуть что-нибудь за моей спиной. Я все равно узнаю. Реддл лишь криво ухмыльнулся в ответ.       Гарри кивнул и, не дожидаясь прощания, вышел из комнаты. Ему нужно было время, чтобы обдумать этот странный союз. Работать с Реддлом рука об руку… еще пару лет назад он бы рассмеялся в лицо тому, кто предложил бы ему такое. Но обстоятельства менялись, и теперь приходилось полагаться на того, кого он всю жизнь презирал. В голове крутился один вопрос: можно ли доверять Темному Лорду хоть на секунду? Интуиция кричала, что нет, но выбора, по сути, и не было.       Завтрашний день обещал быть напряженным. Гермиона с Малфоем уже наверняка вовсю колдуют над заклинаниями, призванными обмануть саму Смерть. Блэку оставалось только надеяться, что Реддл не передумает в последний момент и не решит провернуть что-нибудь в своем стиле. Ведь тогда все их усилия пойдут прахом.       Вечер прошел в подготовке к завтрашнему дню. Гарри проверил все свои заклинания, отточил те, что могли понадобиться в самый неожиданный момент. Перед сном он долго смотрел в потолок, пытаясь успокоить бушующие внутри страхи и сомнения. Ему казалось, что он стоит на краю пропасти, и малейшая ошибка может столкнуть его в бездну.       Утром, как ни странно, Блэк проснулся с чувством решимости. Он знал, что должен сделать все возможное, чтобы их план сработал. На кону стояло слишком многое, чтобы позволить сомнениям взять верх. Он встал, оделся и направился к месту, где должна была состояться их маленькая «трагедия».       Место встречи оказалось старым заброшенным кладбищем на окраине Хогсмида. Серое небо нависало низко, предвещая дождь, что только добавляло мрачности происходящему. Гермиона и Малфой уже были там, что-то оживленно обсуждая возле заранее подготовленной «могилы». Реддл стоял чуть поодаль, с непроницаемым выражением лица. Гарри чувствовал его изучающий взгляд, словно тот пытался просчитать каждый его шаг.       Операция началась без лишних слов. Малфой и Гермиона произнесли разработанные ими заклинания, создавая иллюзию мощнейшего проклятия. Реддл рухнул на землю, изображая предсмертные муки. Гарри добавил несколько своих заклинаний, усиливающих эффект. Зрелище получилось действительно убедительным — сам бы поверил, что Темный Лорд испустил дух.       Последовало томительное ожидание. Гарри, Гермиона и Малфой замерли, наблюдая за телом Реддла, словно ожидая появления Смерти из ниоткуда. Напряжение повисло в воздухе, казалось, его можно потрогать. Минуты тянулись вечностью. Наконец, когда надежда начала таять, произошло нечто странное. Воздух вокруг тела Реддла начал сгущаться, становясь почти осязаемым. Появилась тень, с каждой секундой принимающая все более четкие очертания. Смерть пришла…       Леденящий душу холод сковал все тело. Гарри не мог пошевелиться, будто кто-то накинул на него невидимые оковы. Гермиона судорожно вцепилась в рукав Малфоя, и даже на его обычно надменном лице читался неприкрытый ужас. Тень обрела форму высокой, закутанной в балахон фигуры с пустыми глазницами, от которых исходил могильный холод. Это была Смерть, собственной персоной.       Она медленно повернула голову в сторону Гарри, и тот почувствовал, как его внутренности скручивает в тугой узел. В ее взгляде не было ни злобы, ни сочувствия — лишь безучастное равнодушие к жизни и смерти. Казалось, она видит его насквозь, читает самые темные уголки его души. Смерть протянула костлявую руку в сторону Реддла, и над его телом засияло тусклое, призрачное свечение. Казалось, она забирает его душу. Гарри с трудом сглотнул, наблюдая за происходящим. Он знал, что это часть плана, но видеть Смерть вот так, вблизи, было выше его сил.       Внезапно все закончилось. Свечение исчезло, Смерть растворилась в воздухе, словно ее и не было. Остался лишь Реддл, лежащий на холодной земле, и трое перепуганных волшебников, осознающих, что они только что столкнулись с чем-то, что выходит за рамки их понимания. Гарри с трудом перевел дух, чувствуя, как дрожат колени. Эта операция едва не стоила им рассудка.       Гермиона первая нарушила тишину, прошептав дрожащим голосом: «Что… что это было?» Малфой, обычно умеющий сохранять лицо в любой ситуации, лишь молча кивнул, все еще не в силах совладать с собой. Гарри и сам не знал, что ответить. Он читал об этом в древних книгах, но видеть Смерть вживую — это совсем другое. Это чувство ледяного ужаса, проникающего в самую душу, не сравнится ни с чем.       — Нужно выбираться отсюда, — наконец сказал Гарри, стараясь придать голосу уверенность, которой он сам не чувствовал. Он понимал, что Реддл, каким бы он ни был жалким, сейчас самая уязвимая цель. И если здесь объявится еще кто-то, они не должны быть здесь, чтобы его защищать. Они помогли Реддлу подняться, и тот, шатаясь, последовал за ними. Его лицо было пепельного цвета, и он едва мог говорить. Казалось, он пережил нечто настолько ужасное, что просто не мог это выразить словами. И Гарри его понимал. Когда они, наконец, добрались до безопасного места, Гарри рухнул на землю, чувствуя, как его тело пронзает дрожь. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать воспоминания о ледяном взгляде Смерти. Эта встреча оставила на нем неизгладимый отпечаток, и он знал, что никогда не сможет забыть это чувство беспомощности перед лицом неизбежного. Но, по крайней мере, они выжили. И это было главное.       Реддл долго молчал, приходя в себя. Потом вдруг посмотрел на Гарри каким-то странным, благодарным взглядом. Гарри даже стало не по себе. От этого Тома Реддла можно было ожидать чего угодно, но только не благодарности. Он пробормотал что-то невнятное, поблагодарил за помощь и поспешил скрыться. Видок у него был, конечно, еще тот — словно он побывал на том свете и чудом вернулся, хотя по мнению Гарри тот всегда так выглядел.       Оставшиеся дни тянулись медленно. Все трое — Гарри, Гермиона и Малфой — старались держаться подальше от кладбища и вообще забыть об этом жутком опыте. Но ночные кошмары напоминали о случившемся. Гарри часто просыпался в холодном поту, вспоминая ледяной взгляд Смерти. Теперь он понимал, что значит заглянуть в бездну.       Вскоре Реддл дал о себе знать. Он вызвал Гарри на встречу в Хогвартсе и сообщил, что Смерть приходила к нему почти сразу же после их «представления» она была в бешенстве но сказала что раз уж мы решили устроить «перемирие» и даже решились работать вместе лишь бы обмануть ее, то она не станет забирать их душу по крайней мере до тех пор пока они сами не буду готовы принять ее. Гарри сидел, оглушенный словами Реддла. Смерть знала? Все знала?! Получается, они разыграли целое представление для самой Смерти, а она просто наблюдала за ними, как за глупыми марионетками. И ее гнев… это прозвучало почти забавно, если бы не тот леденящий ужас, который Гарри испытал на кладбище.       Реддл же выглядел почти довольным. По крайней мере, он выжил, пусть и ценой какого-то унизительного фарса перед всемогущей сущностью. Он что-то говорил о новых планах, и о том как теперь будет жить, но Гарри слушал вполуха. В голове крутились только слова Смерти: «Пока ты не будешь готов принять ее». Что это значило? Неужели его собираются оставить в живых, пока он не решит, что пора умереть?       Гарри почувствовал себя пешкой в какой-то безумной игре, где ставки невероятно высоки, а правила меняются на ходу. Он посмотрел на Реддла, на его самодовольное лицо, и вдруг остро осознал, насколько они далеки друг от друга. Они оба пытались обмануть Смерть, но с совершенно разными целями. Реддл хотел бессмертия, власти над жизнью и смертью. А Гарри… он просто хотел жить, чтобы защитить тех, кого любит...