Mojo

Если уж года пролетают незаметно, то что уже говорить и о днях и месяцах. Июль в этом году выдался жаркий. Наруто места себе не находил. Все приговаривал: — Даттебайо, сорок градусов это вам не шутки! — а на деле просто переживал по поводу скорого отъезда Саске. Тот, в свою очередь, пребывал в, на удивление, умиротворенном настроении. Наверное, так всегда бывает когда идешь по заданному пути и душа радуется? — Сас… — голубоглазый Узумаки нетерпеливо заглядывал в глаза Учихе пока тот пытался вспомнить куда положил синий пиджак. Тот был его любимый, так что упаковать его, конечно, бы следовало. — М? За последние полгода Саске, видно, совершил сверх-эволюцию речевого аппарата, и помимо привычного 'хн' в его лексиконе появилось и 'м'. — Ничего, тебайо, — Наруто скуксился и обиженно отвернулся. В последние пару недель Учихе казалось, что у его дражайшего, самого любимого оранжевого друга начались не то особо тяжелые месячные, не то предродовые муки. Настроение скакало как антилопа по горячему песку, обиды сыпались похлеще скользких комплиментов из уст Орочимару, а в сексе ему отказывалось через раз. — Добе… — Саске глубоко вздохнул, но тихо, так чтобы Наруто не заметил, и устало посмотрел на Намикадзе. — Сам дебил! — Ками, заткнись уже! — «нет, нет, не то» думалось Учихе, — я имею в виду — хватит истерить по поводу и без, нам нужно поговорить. Наруто. При звуках своего имени сказанном таким серьезным тоном Узумаки аж сжался и пропищал: — Бросаешь меня? Саске чуть не подавился воздухом и был готов уже начинать молиться богам рамена и тебайо (чтобы оно не значило). Для него Наруто хоть и был слегка придурковатым, иногда неуклюжим малышом, но все же, по большей части, ассоциировался с непреклонной волей и несгибаемым характером. Посему, сие пищащее истеричное создание начинало его пугать. Нет, не потому что раздражал (что, впрочем, тоже), а скорее потому что переживал за недоумка. — Саске… — кажется, Учиха задумался чересчур надолго, а нервный добе тем временем уже, наверное, передумал себе ереси всякой. — Здесь. — Здесь? — Наруто удивленно поднял брови, — какой нахрен здесь? Ты что, на перекличке, мудак? У Саске задергался левый глаз. Наруто, на удивление быстро сдулся. Учиха и правда хотел бы с ним поговорить. Он, в целом, понимал, что Узумаки тяжело дается его отъезд, но высказать свои переживания он почему-то не может. Хотя, в общем-то, понятно почему. Ведь именно Наруто всегда был основной опорой их отношений, что, пожалуй, было не очень-то и честно, так? Именно он подбадривал Саске, вытаскивал его и кокона и раскрывал мир. Именно он находил в себе силы улыбаться и поддерживать Учиху, даже когда самому от этого было больно и неприятно. Саске хотел быть для Наруто равным партнером, по-настоящему. Да, может, по внешним атрибутам — образование, интеллект, внешность, связи, — он и не проигрывал, но где-то глубоко внутри он осозновал, что ему не хватало наполненности и смысла. Да, он мог черпать сей смысл в Узумаки и их отношениях, но Саске это казалось нечестным. Он хотел дать Наруто то, что тот давал ему — поддержку, силу двигаться вперед, вдохновение в конце концов, а для этого ему было необходимо найти собственный путь и наполниться изнутри. Это казалось правильным. — Давай поужинаем сегодня? — с добе говорить всегда было лучше, когда тот хорошо поел, — закажем Ичираку на дом, и просто побудем вдвоем? Родители уехали на море, ты же знаешь, — на лице Наруто стала проступать легкая улыбка, так что Саске добавил последнюю вишенку на тортик, — я скучаю по тебе. У Узумаки разве что глаза не наполнились слезами (ох уж эта эмоциональность), он согласно кивнул и быстро куда-то ретировался. Саске лишь надеялся, что не плакать в туалете. Следующие несколько часов ушли на заказ рамена, медитацию (да, да, новая стратегия познания себя, кто бы мог подумать), смену постельного белья, глажку рубашки, которую обожал Наруто (вроде как ключицы у Саске в ней выглядывают сексуально), и небольшую пробежку. Добе все это время не появлялся и вообще как будто сквозь землю провалился. Так, так. На часах семь, пора искать Наруто, рамен ведь привезут с минуты на минуту. Не успел Саске об этом подумать, как в дверь просунулась светлая макушка и ее солнечный обладатель очаровательно улыбнулся в тридцать два белых ровных зуба. — А вот и я, теме! — Недоумок, ты где был? — Учиха облегченно вздохнул, но недовольство по привычке не сдержал. — Эй, обзываться хватит уже! Ты мне когда звонить будешь из Тумана тоже что ли будешь начинать с «хей, недоумок?» Саске примирительно поднял руки, устало усмехнулся и пошел открывать дверь доставщику. Ужин проходил мирно, но как-то совсем тихо. Учиху ситуация напрягала. Обычно неловкие моменты у них выводил Узумаки, а тут ответственность на него вроде как переложили. Мысли стали уходить куда-то в практическое русло. Осталось ведь совсем недолго, а нужно еще успеть на триста пятьдесят семейных обедов, не считая еще тысячи пятидесяти с родителями Наруто (которые разве что не поженили их уже в своей голове), да и с приятелями увидеться напоследок. Белобрысый Намикадзе тем временем тихо что-то бухтел себе под нос. — Ну чего тебе не нравится? Заказал же две порции для тебя, ешь давай. — Ага. Саске вздохнул. — Добе, — выдержав краткую паузу и убедившись, что внимание придурка сосредоточено на нем, Учиха собрался и продолжил, — пожалуйста, не впадай в состояние умирающего лебедя. Я не навсегда уезжаю, к тому же уже взял билеты на выходные в сентябре. — Знаю, — Наруто уткнулся в свою тарелку. — Так в чем дело? Узумаки резко завелся и подскочил из-за стола. — В чем дело? В чем дело, мудак? — Саске аж слегка опешил, — да тебе, такое ощущение, что вообще на все посрать! Нет, ты не пойми меня неправильно, я рад за тебя, и поддерживаю, конечно, но неужели тебе совсем, ну не знаю, не хуево что ли? Мы с тобой, считай, расставались в последние месяцы разве чтоб посрать по отдельности, а теперь ты укатываешь на сколько? Год? Полгода? Два? Похрен от слова совсем что ли? Со мной что? Парень мой уезжает, вот что! Приехали. Даже злиться на подобную нецензурную лексику сил не было. На удивление зрелый в эмоциональном плане Наруто видимо не мог понять одну простую вещь: люди разные, и выражают свои эмоции по-разному. Если Саске не вопит, не истерит и не рыдает, это не значит, что переезд и особенно расставание с Узумаки дается ему легко. Но почему он не понимает, что это тоже для будущего их отношений? Потому что ведь… Тут, в общем-то и самого Учиху осенило. То, что сам Саске все это себе четко осознал, обозначил и решил, не значит, что Наруто может просто об этом догадаться. Так ведь? Может, Намикадзе младший и вытягивал эмоциональную и энергетическую составляющую их отношений все это время, но он ведь тоже просто человек. Просто очень молодой парень, со своими эмоциями, страхами и переживаниями, поэтому в данном случае будет правильно постараться все спокойно объяснить. — Наруто, успокойся. Успокойся и сядь, — видимо что-то в голосе Учихи заставило его светловолосого парня послушаться. — Сел. Что дальше? — Успокойся. Я не хочу ссориться, я не заинтересован в том, чтобы вот так проводить наши последние дни перед моим отъездом. Я также не заинтересован в том, чтобы тебе было некомфортно или ты во мне сомневался, — Саске медленно вдохнул, — Наруто, пойми, то, что я не всегда говорю о том, что думаю, не значит, что ты мне безразличен. Я надеюсь, что ты осознаешь, что ты самый важный для меня человек, наравне с моей семьёй, — глаза Узумаки вначале удивленно распахнулись, а потом взгляд резко потеплел, чувствовалось облегчение, — я, конечно, не хочу расставаться с тобой на долгое время. Черт, я даже думать об этом не хочу, — Саске закусил щеку, — но, Наруто, я не могу всю жизнь просто следовать за тобой, — увидев недоумение в глазах своего парня, брюнет постарался поскорее объяснить, — мне казалось, я говорил, но, может, и не совсем правильно изъяснился.мм. Отношения — это союз равных партнеров, равных, понимаешь? А сейчас это не совсем так в нашем случае. — Но Саске! — Не перебивай, пожалуйста. Не будет никакого проку, если я останусь здесь, буду идти по стопам то тебя, то отца, то брата, понимаешь? Мне нужно найти себя, и не только ради себя самого, но и ради наших отношений. Я не хочу быть неполноценным рядом с тобой, — у Наруто аж глаза округлились. Чтобы Саске и назвал себя неполноценным? По сравнению с ним? — если думаешь что мне легко сейчас это говорить, то я тебе сам вмажу, идиот. Узумаки быстро замахал головой из стороны в сторону. — Все, заканчивается у меня приступ откровенности, уссуратонкачи, поэтому просто скажу. Я вернусь. Я вернусь к тебе, только не потерянным мальчишкой, а таким, что ты дрочить на меня будешь при одном только взгляде и гордиться больше, чем своим красноречием на дебатах. Ясно? Наруто пару секунд помолчал, а потом тихо ответил: — Но я и так… ну это… дрочу на тебя при одном только взгляде, нэ? — Идиот, идиота кусок. Идиот. Ками, ты меня слушал вообще? Узумаки, может, и был идиотом, но он все же услышал, хоть и не сразу переварил. Если Саске так нужно, значит они справятся и с этим. Вместе.