Она - моё "Нельзя"

На кухне сидели Лина, девушка лет 20, и  Елена — лет 40 и пили чай. Они познакомились в ночном клубе. Девушку пытались увести какие-то парни, а женщина «спасла» её от них. За пару недель до их знакомства, Елена обнаружила, что перестаёт понимать молодёжь и испугалась этого. Она лет с 15 повторяла себе, что вечно будет следовать моде, не будет отставать от жизни и никогда не станет скучной. С тех пор длилась эта разновозрастная дружба. Девушка слушала весёлые истории, пила дорогой кофе и старое вино и получала мудрые советы. А женщина общалась, чтобы не скучно было, чтобы не отставать от мира. Лина, преследуемая чувствами, которые не понимала, или понимала, но не принимала, нарушила тишину, задав вопрос, терзающий ее уже очень долго: — А как понять кого любить? — В смысле? — не поняла вопрос Елена, но с радостью поддалась на провокацию и продолжила, — любви не прикажешь, на кого накроет на того и накроет. — А если накрыло на того, на кого нельзя? — спросила Лина опуская глаза в пол. — Принять как есть, но опасаться, — безразлично отозвалась дама и поитересовалась, — а кто твоё «нельзя»? — Да так, неважно, — немного покраснела гостья. — Девушка? — Да, — её глаза превратились в 5 копеек, она испугалась осуждения. — Далеко живёт? — спокойно спросила дама. — Через пару кварталов от… — Пфф, а че нельзя? — перебила она. — Ну девушка же. — И что? Зато не залетишь, — все так же спокойно продолжила Елена, — раз она в твоём городе, то действуй, чтобы потом не думать, что упустила, возможно, главное счастье твоей жизни, — Елена остановилась, потянула вино, наслаждаясь терпкостью с ореховым привкусом и продолжила, окунаясь в воспоминания, — была у меня одна «нельзя» лет 20 назад. Она жила далеко, на поезде ехать было почти неделю со всеми остановками. Щас я могу сесть на самолёт, долететь за 3 часа. А раньше дороже было, да и денег не было, студентка. А потом матерью стала, и даже времени не стало. Мы познакомились, на море, в пансионе. Совсем подростками. Помню зашла, а она сидит в милом зеленом сарафане в клетку, вся такая старомодная, расчесывается. Повернулась в мою сторону, на звук шагов, наверное, и улыбается, такая красивая. Подул лёгкий ветерок, и солнечный свет лег прямо на её лицо. Карие и неприметные глаза превратились в золото. В них загорелся тот взгляд, который внушает тебе веру во все самое лучшее, доброе, радостное, что вообще есть. Я толком не запомнила её черты лица в то время, но хорошо запомнила, что личико было по-детски круглым и со вздернутым носиком. Мы тогда гуляли по пляжу за руки, обнимались, танцевали на дискотеках, купались, целовались. Потом мы писали друг другу письма раз в месяц, компьютеров в сёлах еще не было. Писали о книгах, о моде, о погоде. Однажды, я как обычно запечатала конверт, вышла из почты, думая, что надо бы написать о своих чувствах и разобраться, и прямо передо мной упала сосулька. Как я перепугалась. Подумала, что если она упала не на меня, значит надо написать ей, моей любимой. И написала, и отправила через день. А потом мне пришло письмо от неё, написанное тем же числом, и с тем же содержанием. А потом я уехала учиться в колледж, и общение прекратилось, да и она переехала, до этого жила в деревеньке, а поехала в город учиться на журналистку. Мне было 20 или 21, когда мы встретились снова. Я оказалась в том городе, а когда пора было уезжать, навернулась что-то на железной дороге. А у меня последние деньги на билет ушли, и их не вернули. И вот сидела я на вокзале  и думала, как же мне попасть домой, а зима, холодно, недалеко от меня упала сосулька. Я подорвалась и побежала к ближайшему телефону, щас такие не стоят, да и тогда уже начинали продавать сотовые. Закинула монеты на 2 минуты, набрала справочную, они связали меня с общежитием журфака. Трубку взял какой-то парень, я попросила найти её и сказать, что подруга с моря на вокзале и её нужно забрать. Полтора часа я сидела на входе, мерзла и надеялась, что тот парень найдёт мою любимую. Уже начало темнеть, как я увидела силуэт, соскакивающий с трамвая и  бегущий в мою сторону. Такой красивой деталью оказался шарф, ярко-красный и длинный, он тянулся и не поспевал за девушкой, летящей в мою сторону. Сразу она обняла меня, сняла шарф и отдала мне. Мне безумно повезло, через 3 дня она переезжала с общежития на квартиру, мы прожили с ней около полугода, и это было счастье. Платить я не могла, но старалась поубирать или приготовить, а готовила неплохо, а не сидеть сложа руки. Но домой то все таки надо было. Зима, начало весны, нигде не заработать толком на билет. Родители по почте отправлять боялись, а у неё я просить не хотела. К середине июля я собрала деньги тем, что продавала мороженое и квас. Получилось даже немного больше. Мне уже и не хотелось уезжать, но пришлось, купила утренний билет на воскресенье. Собрала вещи пока она была на учёбе. Ночью я так и не уснула, дождалась только пока она засопит. Мы лежали вместе, она спала, а её обнимала и плакала, как только небо посветлело я встала, надела шорты — обрезанные джинсы, оставила записку и ушла. До трамваев ещё два часа, до поезда три, я решила прогуляться  вдоль путей. Так и дошла до вокзала. В поезде со мной в купе ехал парень атлет. Ехал до конечной, как я. А ехать неделю вместе, мы выпили  вина за знакомство, а алкоголь меня брал очень быстро. Я толком не помню поездку. Но веселились мы так, что нам замечания делали, но мне было плевать, а ему так тем более. Интересней и приятней было, конечно, с любимой женщиной. Но не знаю, наверное, я расставание так переживала. Парень оказался порядочный. По приезде спросил адрес мой, а через несколько дней гулять позвал, я согласилась, а потом поняла, что беременна. Он оказался  ещё более порядочным влюблённым дурачком, позвал меня замуж, я согласилась. Сыграли свадьбу, народили дочь. Года два прожили и стали ругаться сильно, ещё год и почти до развода. А развестись же не возможно было, тем более с ребёнком маленьким. Вот мы и остались супругами на бумаге, только разъехались, он к своей любовнице переехал, деньги приносил на дочь, я её в сад отдала, работать пошла. Не бедствовали, меня повысили, его повысили, он больше приносил, я больше зарабатывала. Он стал гулять с дочей чаще, подарки дорогие делать. Ей 7 исполнилось он предложил взять с собой на пару месяцев на море и на дачу, я разрешила. В начале этих двух месяцев мне, как начальнику отдела говорят, что приедет журналист, писать о нашем заводе, как о лучшем предприятии в районе. И вот приехал этот журналист. Мы обе были в шоке, но хорошо записали программу, мне дали две недели выходных, плюс после этого стоял отпуск. Я предложила ей прийти ко мне на чай. Мы разговорились. Я ужасно боялась этой встречи, ведь я посреди ночи ушла, как подлый сутенер. Как будто просто пользовалась ей, её чувствами и  квартирой. Но оказалось, что она поняла, почему я свалила потихому, и подтвердила, что не отпустила бы меня. Все что не делается, все к лучшему. Она сказала, что пробудет в этом городе ещё полтора месяца, и прожила их у меня. Как нам хорошо вместе, две состоявшиеся женщины под тридцать. И самое классное, что было интересно не только разговаривать, но и активно спать по несколько часов, и полтора месяца пролетели слишком быстро, она уехала. Больше мы не виделись, — закончила Елена. — Почему? — недоуменно спросила Лина,  внимательно слушавшая историю от начала до конца. — А зачем? — ответила риторическим вопросом на вопрос хозяйка, — расстались мы на ноте того, что я замужем и у меня есть ребёнок, и почему я ей этого не сказала. А потом она покинула мою квартиру так стремительно, что я не успела и слова сказать. — Но, а сейчас? — Тем более зачем? У неё, наверное, семья, дети, зачем мне вырываться и рушить это все? Тем более 16 лет прошло, она и забыла, наверное, кто я вообще. — Мдаааам, знаешь, я пошла к своей «нельзя», проверю, может и «можно» все-таки. — Удачи, только не косячь с самого начала.