Решение, изменившие жизни двоих или же все-таки роковая ошибка?

      Казалось бы, что может быть интересного в старом баре Нью-Йорка, в котором вкривь и вкось на только покрашенных стенах висели черно-белые фотографии местных знаменитостей, стулья, расставленные в хаотичном порядке, столики сдвинутые к стенам, давая простор танцующим, на которых местами потрепались скатерти, еще не высохли пятна от пролитой выпивки, где Деймон коротал вечер за очередным стаканчиком пряного бурбона в компании новых одноразовых знакомых. Длинные тонкие пальцы с выступающими венами черноволосого мужчины ловким движением стирают испарину с края стакана, а напиток отправляется в глотку, которую слегка обжигает от резкого глотка. Сухой закон лишь способствовал развитию алкогольной промышленности в стране и для многих американцев эти годы запомнились, как нескончаемый праздник, который, казалось, будет продолжаться вечно. Новые музыкальные стили - джаз, блюз и кантри стали невероятно популярными, и теперь в каждом баре, клубе или ресторане было не редкостью встретить чернокожего исполнителя, под чью музыку можно было расслабиться, потанцевать, слушая шуршание бисера от юбок или веселое цоканье невысоких каблуков.       Не заметить эту девушку, вошедшую в бар было просто невозможным, ведь взгляды десятка мужчин обратили на нее свой взор. Короткая, задорная почти мальчишеская стрижка с вьющимися волосами, по лбу тянется тонкая кружевная лента, опоясывающая голову, дополненная большим страусиным пером. Совсем еще новое, пока непривычное здешнему глазу мятного цвета платье до колена с ассиметричным подолом и глубоким вырезом на спине, украшенные стразами белые перчатки и длинная жемчужная нить, свисающая на шее. Взгляд больших карих глаз прикован к саксофонисту, певучий и сочный тембр инструмента которого зачаровывает с первых нот, стараясь не замечать никого вокруг, а лишь слушать, проникаясь здешней атмосферой, желая пуститься в пляс, ощутить на себе присутствие двадцатых, погрузиться в атмосферу головой, но что-то ее останавливает, поэтому девушка осторожно поправляет небольшую сумочку, да следует вглубь зала к сцене, минуя танцующие парочки, игнорируя сальности от завсегдатаев бара, что так и норовили привлечь к себе внимание подобными выпадами, хотя девушку, кажется, это вовсе не интересовало.       Вампир не мог не обратить внимания на эту девушку, что появилась тут словно из другого времени. Выдавал ее вовсе не наряд, что станет модным через пару лет, и не прическа, которой станут подражать местные модницы после этого, а глаза. Которые выражали полнейшее восхищение и восторг от обстановки, что окружала ее. Складывалось ощущение, словно она из другой эпохи, но видно было это только тому, кто прожил уже две. Оказавшись позади незнакомки, Сальваторе невесомо проводит ладонью по ее плечу, скользя по бархатистой коже ее руки и опускает голову тонкой к шее, вдыхая аромат душистого мыла, от чего та покрылась мелкими мурашками и вздрогнула. — Потанцуем? — В это время вполне обычный вопрос, на который, как правило, отвечают согласием, но каково же было его разочарование и удивление, когда он услышал дерзкое “Нет”, сорвавшееся с ее уст. Пальцы соскальзывают с тонкой руки, задевая перчатку, когда незнакомка нервно дернулась и подняла на вампира взгляд, поворачиваясь к нему полубоком. — Я не танцую, — Настойчиво повторяет, сжав губы в тонкую полоску, стараясь не смотреть на парня. Как не вовремя появился ее старый знакомый, которого она узнала сразу, только почувствовав его прикосновение на своей коже, и черт побери, как же тесен мир даже в прошлом. Надеясь, что не допустила ошибки в образе, Малия ловко поправляет перо, что удобно устроилось в волосах, на мгновение сверкнув на вампира синевой своих глаз что не могло остаться незамеченным им. Но то ли Деймон был сильно ошарашен отказом, то ли заинтригован ею, что просто упускает этот момент. Почтительно склонив голову, Сальваторе делает шаг назад, нагло ухмыльнувшись, не готовый слышать отказа, и отступает лишь затем, чтобы вернуться вновь. — Мы еще увидимся, — Ледяной голос, словно хлыст, пронзает воздух, полный сотен звуков, а сам вампир глумливо оскалившись, бодро удаляется к бару, где заказывает себе еще виски со льдом, обезоруживающе улыбается какой-то блондинке, оставляя Тейт наедине со своими мыслями, которые были совсем не радужны.       Да, Малия вернулась на сто лет назад, но не для того, чтобы изучить культуру, обычаи, местные традиции и жизнь людей в то время. Вернулась девушка только для того, чтобы увидеть его, но никак не могла ожидать, что Деймон заметит ее первой. Совпадение? Взаимное притяжение? Судьба? Или нрав вампира, который брал то, что нравилось, что хотел. Девушка понимала, что нельзя с ним ни пересекаться, ни видеться, ни контактировать, но все же знала, где он будет коротать свой вечер, ведь не раз Сальваторе рассказывал ей о лучших временах, что проводил за бутылкой бурбона в небезызвестном баре города. Они даже были в нем. В будущем. Владельцы заведения ничего не меняли с тех времен, от того и восторженный взгляд, блеск карих глаз. Разве что люди другие были. Более весёлые, беспечные, уставшие от войны. Готовы проживать каждый день, словно он последний, беря от своей жизни все и сразу, танцуя до упаду, смеясь с каждой даже нелепой шутки и просто отдыхая. У них есть здесь и сейчас, а остальное становится таким несущественным, неважным, ведь никто не знает, что будет дальше.       Тогда зачем Тейт вернулась в прошлое, раз уже была здесь, да и знакома с Деймоном? Помимо нервного одергивания и сжатых в тонкую полоску губ, ее сердце пропустило удар. Он снова здесь, пусть все еще чужой и недоступный, но в то же время такой близкий и любимый сердцу. Хотелось сейчас просто обернуться с лучезарной улыбкой, согласиться на все, лишь бы быть рядом, но это изменит ход прошлого так, что потом ничего нельзя будет исправить.       И все же к гибели возлюбленного привела цепочка событий, начавшаяся где-то здесь и.. сейчас. Тейт очень долго перебирала всевозможные архивы, изучала, искала свидетелей, спрашивала друзей и знакомых, что были так или иначе связаны с вампиром и вскоре докопалась до истины.

***

Все началось 17-го мая 1926 года в Нью-Йорке, когда Деймон Сальваторе встретил девушку, чьи волосы цвета спелого колоса растрепались по плечам от энергичных движений танца, а весёлый звонкий смех разносился на все заведение. Игристое шампанское ударило ей в голову, и что-то потянуло на приключения в обществе обаятельного голубоглазого красавца, который так любезно с ней обращался, с весёлыми шутками и смехом, подливал напиток в ее бокал на высокой ножке. Сердце Тейт кольнуло, когда она узнала эту девушку, чьё изображение было в ее руке на старом потрепанном фото, которое тут же отправляется в ее сумку, дабы не оставлять следов от будущего в прошлом, ведь событий, изображенных на нем еще не произошло. Имя веселушки - Лилиан, которая с большим удовольствием согласится на его предложение продолжить эту ночь где-нибудь в более уединённом местечке, с закрутившимся позднее романом, о котором Малия не хотела бы узнавать и вспоминать, но это было необходимо, чтобы понять, как остановить разрушительный путь, начавшийся по нелепому стечению обстоятельств, где в очередную ночь после страстного секса, девушка заснёт мёртвым сном, потому, что надоела вампиру. Он уйдёт от нее, как и от всех предыдущих женщин, оставив на юном теле следы от укусов и растекшееся пятно крови на белых простынях. В остекленевших глазах застыл испуг, пшеничные волосы окрашиваются в красный, оставляя тело лежать до тех пор, пока ее не хватятся друзья или в номер отеля не придет уборка. Вот она - ошибка номер один. Лилиан не заслужила того, что получила от непостоянного вампира, оставшись лишь очередной жертвой в его длинном списке, о которой он вскоре забудет. — Потанцуем? — Голос Деймона выводит Малию из раздумий, а оливка соскальзывает с зубочистки в почти пустой бокал мартини, капли которого попадают на этот раз на оранжевое, цвета рассвета, платье. Девушку начинает бить мелкая дрожь от этой близости, но Тейт лишь скептично выгибает бровь, склоняя голову набок, смотря в такие родные в которых тонет, и в то же время еще чужие глаза Деймона. — С первого раза отказ не принимаешь? Я не танцую, — Грубо отрезает девушка, отворачиваясь от мужчины, пряча от него накатившие слезы и поступающий к горлу ком от воспоминаний о том, как они были счастливы вместе. — Мы не закончили, — Холодно отрезает вампир, оставляя девушку в покое, отправляясь к своей очередной жертве, что так любезно согласится с ним провести ночь. Лучше бы оставил сейчас и до своего времени. Как же сложно держать себя в руках, когда ты не имеешь права вмешиваться в ход этих событий, особенно, когда их встреча предопределена судьбой. Тейт отдала бы все ради того, чтобы снова оказаться в его объятиях, сказать как сильно любит снова, но чёртовы ошибки Деймона на Лилиан не заканчиваются.

***

Это был февраль 1927 года.       Похороны его очередной жертвы, на которых присутствовала Тейт, чьё лицо было скрыто широкими полями серой шляпы. Она смотрела на истерзанное тело хорошенькой брюнетки в белом платье, не веря в то, что Сальваторе мог с такой жестокостью расправиться со своей жертвой. Деймон не раз говорил, что прошлым не гордится и оно было не самым светлым в его жизни. И хотя Тейт приняла парня таким, какой он есть, со всеми изъянами и прошлым, ни одна из дам не заслужила такого отношения к себе. Со стороны казалось, что жертв он выбирал в хаотичном порядке, случайно встречных в баре или кабаре, но пазл в голове Тейт начал складываться только когда она увидела все воочию, оказавшись в прошлом, ведь в ее времени так мало информации, а здесь она все видела своими глазами, могла пообщаться с каждым присутствующим, но было лишь одно правило - ни с кем не сближаться. Быть тенью, что просто существует, наблюдая за происходящим со стороны. Она анализирует, делает выводы, концы которых снова и снова приводят ее в университет Уитмор. Каждая из его жертв была связана с предыдущей родственной связью. Сестра, тетя, племянница, дочь. Сколько их было? Пять? Семь? Десять? Сколько ещё жертв, о которых Тейт не могла знать, ведь не контролировала каждый шаг Сальваторе, который, временами, пропадал на несколько дней или недель, но все же почему-то возвращался в тот самый бар, где она впервые его встретила.       Время без него тянулось бесконечно долго и все же Малия, кажется, нащупала почву, вышла на путь, о котором вампир не рассказывал. Ту дорожку, то тёмное прошлое, о котором Деймон предпочитал умалчивать, говоря, что уже совсем не важно, все в прошлом и он рад быть с ней здесь и сейчас. Да, не важно, но именно эти поступки привели убийцу в их дом. В то место, что они могли называть домом. Сейчас же это просто коробка, куда Лия даже не думала возвращаться, в которой все так сильно напоминало о вампире. Криво повешенная на стене фотография с их путешествия в Сан Франциско, где Деймон с Малией побывали спустя пару месяцев после знакомства, стопка любимых книг, покрытых пылью, к которым Тейт больше не притрагивалась. Без него, кажется, она больше и не прикоснуться к ним никогда. Все еще пахнущая одеколоном Сальваторе рубашка и засохший букет ромашек, принесенный вампиром в то злосчастное утро, который Лия не решалась выбросить, ведь это значило что она потеряет одну часть воспоминаний с ним. Что там сейчас в этом доме? Осыпавшиеся цветы? Упавшее фото, иль ветер растрепал бумаги на столе из-за того, что Лия не стала закрывать окно тем жарким днем, когда решила больше не возвращаться в их место. Скучает ли по ней брат, друзья, отец? Даже если и так, ей нет места в том мире без вампира, а ведь прошло уже два года с момента ее возвращения в прошлое, а ведь она обещала вернуться как можно быстрее, хотя о возвращении Лии в прошлое знал только один человек. — Снова не танцуешь? — Голос Сальваторе выводит Малию из мыслей о прошлом, светлых воспоминаний. И дум о том, что было бы если бы не.. да не важно. Все уже случилось. Она здесь, чтобы попытаться исправить, но каждый раз вампир идет на шаг впереди девушки, выдавая очередную глупость, что все больше приближает его к гибели. — А ты так и не понял? — Теперь ее голос отдаёт льдом, а глаза блеснули сталью, тщательно скрывая радость от того, что он рядом в этот момент, хоть и не знает о том, с кем говорит. Несмотря на все ужасы, что творил вампир, Лия наконец начала понимать мотивы его действий, не переставая все также сильно любить. Еще немного и она точно найдёт возможность прервать порочный круг Деймона, остановить его в тот день, когда он совершит главную ошибку и раскроет себя. — Неужели так сложно дать согласие? — Сальваторе не унимался. Он не понимал, почему так хочет узнать поближе ту, что отказала ему несколько лет назад в этом самом баре. Вампир наблюдал за Тейт также внимательно, как и она за ним, будучи заинтригованным в той, что устояла перед его очарованием. Она никогда не смеялась, не веселились, не общалась с кем-то из посетителей, а только просила бармена добавить ей в стакан мартини, что-то записывая в своей тетради, бросая на парня редкие взгляды, думая, что он этого не заметит. — Я сказала тебе НЕТ, — Койот повышает тон голоса, почти заходясь в крике. Ее нервы перестают выдерживать, она просто больше не может ему отказать в очередной раз. Каждое слово, сказанное Тейт давалось ей с невероятным трудом. Обратиться бы сейчас волчицей и остаться до конца дней в ее шкуре, но она не может позволить себе подобной роскоши, поэтому порывисто хватает с барной стойки свою сумочку, быстрым шагом покидая заведение, вырвав свою тонкую руку из его крепкой хватки, когда Деймон попытался ее остановить. Оказавшись на улице, Лия попадает под проливной дождь, что не прекращался весь день и теперь уже дает волю своим эмоциям, стремительно удаляясь от бара по серым улицам города, даже не сдерживая слез, что градом полились из ее глаз, застилая видимость еще хуже, чем идущий ливень. Впервые за столько лет Тейт просто не может себя контролировать, мечтая убраться подальше из этого города, бара, от Деймона. Его запаха, голоса, взгляда и прикосновений, что так настойчиво пытается с ней поговорить.       Вскоре она успокоится, прислонившись к мокрой кирпичной стене, в паре кварталов от этого бара, постепенно по ней скатываясь ниже, садясь на холодную землю, закрывая лицо руками и судорожно всхлипывая. Красивое синее платье волчицы, будучи испачканным, промокшим до ниточки, прилипает к телу, что все еще содрогается от рыданий, она размазывает по лицу тушь и помаду, наконец высвобождая все то, что скопилось в ее душе. Избавляясь от той ноющей боли в груди, что не давала быть рядом с тем, что был так сердцу мил. Сальваторе тем временем подрывается следом за девушкой, имени которой он так и не узнал с момента первой встречи, сколь бы ни расспрашивал о ней других, но никто не мог дать ответа. Никто просто не знал эту прекрасную незнакомку, хотя интересовала она многих. Оказавшись на выходе, ищет ее взглядом, пытается услышать, сквозь шум ливня, но ее нет. Только серая улица Нью-Йорка, пара перевёрнутых мусорных баков и припаркованных у дороги автомобилей постояльцев. Еще одна загадка, которую Деймон так и не смог разгадать, как бы сильно ни хотел этого.

***

Точка невозврата. Июль 1929. Последнее воспоминание.       Прошло больше трех лет, как Тейт находилась в Нью-Йорке, наблюдая за жизнью возлюбленного. Лия выяснила, что Деймон в 1902-1913 находился в плену у членов сообщества Августина вместе с еще одним вампиром. Их пытали, над ними ставили опыты, лишали частей тела и внутренних органов, наблюдая, как те регенерируют. Деймона и его сокамерника, которого звали Энзо, а ведь Сальваторе упоминал о друге, но мало, казалось, эти воспоминания вызывают у него тоску, убивали, заставляя воскресать, морили голодом, и показывали, как обезьян на выставке, каждый год представляя их высшему обществу, которые глумились над двумя вампирами, что так отчаянно искали выход из положения. На самом деле мотивы членов Августина во главе с семьёй Уитмор были весьма и весьма оправданы, ведь те пытались понять организмы вампиров, почему те не болеют, не стареют, не умирают, пытаясь вывести лекарство, что смогло излечить бы те болезни, которые не поддаются современной медицине, пусть и способы были не совсем гуманны, хотя на что не пойдешь ради науки? Так себя и оправдывали члены общества, изощряя пытки Деймона с Энзо, оставляя их при этом в живых. Все же в 1913-ом году Сальваторе смог бежать, устроив на очередном "выгуле", которое Уитмор назвал вечеринкой, прорывом века, пожар, сжегший все их наработки, результаты экспериментов и анализов, но друга спасти не смог, поклявшись отомстить за их жизни.       С тех пор и пошла череда кровавых преступлений в которых Деймон расправлялся с членами сообщества, их родственниками, знакомыми. Всеми, кто был близок и дорог. Так Августин начал терять своих членов одного за другим. Оставшиеся в живых трепетали от страха, ожидая, что суд будет вершиться над ними тоже, как и происходило. Сальваторе в каждом роду оставлял по одному человеку для продолжения, чтобы спустя поколение, повторить кровавый ритуал. Если бы не промах, который он допустил в июне 2029 года — снова попался в ловушку Августина. Один. Без возможности выбраться, без шансов на спасение, ведь Энзо рядом больше не было.       Ежедневные опыты, издевательства над его телом и мысленное проклинание всех, кто это творил с ним. В голове крутилась только одна мысль - месть. Несколько попыток побега, после которых пытки становились все более изощренными. Крики его боли никто не слышал в пустых подвалах под университетом Уитмор, как и никто не бросится его искать, ведь никто не знал, где находился Сальваторе последние тридцать лет и чем он занимался. Деймон предоставлен сам себе, чтобы остаток века провести в агонии, теряя остатки рассудка. Отключить бы сейчас человечность и не испытывать ничего. Он слышит разговоры за дверью, даже будучи ослабленным литрами вербены, что вливались в вампира, которая заставляла его страдать еще больше, сжигая, разрушая его изнутри. Капель крови, что выдавались ему хватало разве что на возможность лежать на холодном каменном полу и смотреть в потолок, затянутый паутиной, сохраняя последние силы, чтобы встать и пойти на казнь. Эксперименты не приносят результата и членами Августина было принято решение избавиться от вампира, прописав ему деревянную пулю в сердце.       Деймона нет уже месяц. Тейт судорожно роется в своей маленькой сумочке в поисках вырезок и статей этого временного промежутка, листает исписанную тетрадь, внезапно осознавая, что Сальваторе пропал. Следующее его упоминание будет через несколько лет в Новом Орлеане, а в Нью-Йорке — ничего. До крови кусая губы, пытается отследить его маршрут, поднимает все последние контакты, но никаких следов его нет. Неужели она упустила этот переломный момент, что лишил жизни Сальваторе в будущем? Нет, не могла. Такая огромная работа проделана, пройден большой путь, несмотря на боль, разочарование и слезы. Не для того она возвращалась в прошлое, чтобы потерять его для себя снова. Все пути снова ведут в университет Уитмор. Тейт до боли сильно сжимает свои пальцы, оставляя на ладонях полумесяцы от своих ногтей, впиваясь ими в нежную кожу. Университет огромен, куча студентов и даже не у кого спросить. А что спрашивать? Не видели ли случайно голубоглазого брюнета? И все же она идет по заполненным коридорам, пытаясь найти ответ в стенах учебного заведения, как волчий слух улавливает крик. Тот крик, что заставляет кровь застыть в жилах, броситься сердце в скачку, выделяя адреналин. Это его голос, Малия ни с каким другим его бы не спутала никогда. Сломя голову мчится по коридорам Уитмора, совершенно наплевав на то, что нельзя вмешиваться в ход событий, но Лия просто не может оставить его вот так вот страдать. Чертов лабиринт, в котором так легко можно заблудиться, но все же ее бедро толкает тяжёлую дверь и Тейт понимает, что нашла то, что искала, спускаясь по хрупкой лестнице вниз. Глаза постепенно привыкают к темноте подвального помещения, где слышится запах страха, боли, отчаяния и безумной агонии, в которой бился Деймон, получая порцию последнего испытания в своей жизни. Лия распахивает одну дверь за другой, но все пусто, пытается ы лабиринте, и ей кажется, что она уже была здесь. Волчица нюх улавливает смрад крови сотен вампиров, что были здесь до этого, приторный запах плесени. Взгляд замечает ржавые капли, что стекают по обшарпанным стенам, обсыпавшаяся краска хрустит под ногами. Мимо пролетают камеры, где ранее были заключённые, но все еще Тейт не может найти своего вампира.       Крики стихли. В коридоре повисла гулкая тишина, и лишь ее быстрые шаги отдавались в темноте. "Успеть, только успеть", сердце отбивало ритм этих слов, что проносились в голове. Лия не могла думать ни о чем другом, кроме как о попытке спасти Сальваторе, вырвать его из лап Августина, и плевать, что будет дальше. Звук зарядки пистолета. Щелканье предохранителя. Тейт распахивает случайную дверь, видя стоящего перед ней мужчину в медицинском халате и очках с толстыми линзами, чей пистолет нацелен прямо в сердце вампира. Его рука не дрожит, уверенно направляясь на Деймона. Время остановилось, и не думая ни о чем, девушка бросается под пулю, сбивая на своем пути беспорядочно стоящие столики с медицинскими приборами, загораживая собой Деймона, что не успел вовремя оттолкнуть ее в сторону. Выстрел приходится в область сердца, заставляя его тут же замедлить свой ход, но оборотень не сдается, кидаясь на профессора, что оказывается быстрее ее, делая второй выстрел, но попадая уже в шею, разрывая сонную артерию. Третий выстрел - осечка, мужчина бежит быстрее перезаряжать оружие, лихорадочно роясь в полках, в то время, как Тейт падает на каменный пол, пытаясь закрыть рану на шее, остановить льющуюся кровь, как возле нее оказывается вампир, перекрывая ладонью рану. Волчья регенерация должна справиться, просто обязана с этим, но ни разу еще пуля в сердце не оставляла в живых оборотня.       Не особо думая, даже не думая над тем, как сильна жажда человеческой крови, Деймон пытается вытащить пулю из ее груди, переводя взгляд на лицо девушки, бросая дерево на пол, закрывая рану, что так сильно кровоточит. Это же та самая незнакомка из бара, что отказала в возможности провести вечер с ним. Та самая, по отношению к которой было больше вопросов, нежели ответов. Та, что жертвует жизнью ради того, кто не стоит даже одной упавшей с ее глаз ресницы.       Мокрая от крови ладонь ложится на щеку вампира, пачкая его губы, Тейт захлебывается собственной кровью, пытаясь что-то прохрипеть Деймону, который прокусывает свое запястье, пытаясь напоить девушку остатками своей крови для исцеления, но она отворачивает голову, зная, что он не сможет ее исцелить, смотря прямо в эти родные синие глаза, взгляд которых полон непонимания, в которых промелькнуло что-то такое родное, уловимое только ею. Он так на нее смотрел всегда, когда они были вместе, когда были счастливы вдвоем, когда и двоим не хватало времени, чтобы насладиться друг другом. Лия притягивает вампира к себе ближе, чувствуя, как ее покидает жизнь. — Деймон.. — Девушка замечает, что вампир совсем не изменился, он такой, каким она его запомнила в своем будущем. Лия взглядом показывает ему, чтобы пил ее кровь, чтобы смог выбраться, пока профессор рыщет по полкам в поисках оружия, чтобы уничтожить вампира, пока он не окреп, но Сальваторе лишь качает головой, отказываясь от щедрого предложения Малии. Сердце слишком быстро замедляет свой ход, у койота просто не остается шансов на выживание. И раз так вышло, она притягивает к себе вампира еще ближе, чтобы сказать. — Я люблю тебя, всегда любила, — Булькающий всхлип, и ее губы касаются его в последний раз. Тело Лии обмякло, по щеке покатилась слеза, а глаза потеряли свой блеск, остановившись на нем. Последний взгляд. Ей уже не помочь. В этот момент сердце вампира разрывается на части от того, что он ничего не смог сделать, не понимая, что произошло, но понятно точно, что никогда в своей бессмертной жизни он не сможет забыть этих карих глаз и ее голоса, что шепчет признание. — Я отомщу и за твою жизнь тоже, — Шепчет, даже не зная, что причиной ее смерти стал он. Слизывает с губ кровь, поднимая полный ненависти взгляд на профессора, чья глотка разрывается спустя мгновение после того, как Тейт издала последний вздох. Бросив тело члена Августина на пол, Деймон машинально подхватывает на руки Малию, бросаясь прочь из этого злосчастного подземелья, дав клятву уничтожить всех, не оставляя в живых никого. За нее, за Энзо, за себя. За три поломанных жизни, всех тех, кто остался в стенах этого затхлого подвала. Ни одному из членов общества это не сойдет с рук, какими бы благими ни были эти намерения.

***

Ты отдала за меня свою жизнь, а я свою - за тебя. Во имя нашей любви.       Прощание с девушкой для вампира вышло слишком сложным. Деймон не знал кто она, ни ее имени, ни фамилии - ничего. При брюнетке была маленькая сумка, в которой мужчина обнаружил тетрадь и кучу газетных вырезок, статей где все упоминания были о нем. И фото. Потрепанное. Видно было, что часто его доставали и держали в руках, но больше удивило не то, что оно совершенно не похоже на то, что делалось в его время и не на то, из какой бумаги, какого качества, а изображение на нем. Сальваторе со счастливой улыбкой и девушка в его объятиях, что так скромно уткнулась носом в его грудь, словно боится потерять то хрупкое счастье, что обрела. Вампир покрутил в руках лист, но не заметил ни подписи, ни даты. Ничего. И понимания тоже мало, но все больше утверждается, что незнакомка из другой эпохи, но только не понятно, как скоро он ее встретит снова. — Мы еще не закончили, — Тихо шепчет вампир, целуя девушку в холодный лоб, после опуская ее тело на дно вырытой могилы. С ней же положил ее вещи, оставив себе только это фото, как напоминание о той безграничной любви, что он еще не познал. О той девушке, что пожертвовала своей жизнью ради него. Он не раз будет приходить на ее могилу, делясь новостями о своей жизни, о том, как уничтожил всех членов Августина, как сжёг злосчастный подвал. Он приходил к ней каждый год, держал в руках фото, что с годами еще сильнее потрепалось, задавая вопрос, на который не знал ответа. Ее любовь сквозь время передалась Сальваторе, и он все время искал Тейт. Искал среди тысяч лиц других девушек, среди миллионов голосов, что были так непохожи на ее. Но годы шли, а Малия все так и не встречалась на пути Деймона. — Знаешь, я встретил девушку, — Говорит сырой земле, под которой покоилось тело его незнакомки однажды, когда высаживал на той опушке цветы, — Она похожа на тебя. Вампир делился с ней всем, считая это своим долгом, но еще больше своим желанием, зная, что та пожертвовала собой ради тех чувств, что он так и не испытал. — Я снова один, — Говорит тихо ей, садясь у мраморной безымянной плиты с бутылкой бурбона, — Мой друг мертв. Девушка стёрла обо мне все воспоминания, когда я пропал, а я все также жду встречи с тобой. Мы были счастливы? Что произошло? — А в ответ слышен лишь шелест ветра и словно ее прикосновение к черным волосам, которые она ерошит. Нет ответа, как и той, кого он так сильно видеть желал. Он делает глоток любимого напитка, оставив его на холодной земле, и кладет рядом фото, на котором уже почти не видно изображения. Так часто вампир смотрел на него, уже отчаявшись встретить ее. Может это все его догадки и он никогда ее не увидит больше? Тело пробирает крупная дрожь, когда Деймон решает больше не появляться здесь. Пора жить своей жизнью, не мучаясь терзаниями о прошлом, которое уже не вернуть. Сальваторе винил себя в том, что взялся за месть Уитморам и всему обществу Августин до встречи с Малией. Оставь он их в покое, удержи он ее тогда, вдруг все было бы иначе? Но нет, прошлое утекло.       Почти сто лет проходит с момента, когда он слышал ее голос. Вампир постепенно возвращается в привычное русло жизни, хотя скорее прожигает ее, пытаясь отвлечься всевозможными способами. Беспорядочные связи, алкоголь, вечные ссоры с братом и вот он едет на восток Калифорнии на своем камаро подальше от прежней жизни, где случайно во время охоты встречается с одним оборотнем, что пригласил Сальваторе в свой дом. Волна недоверия, но вскоре происходящее знакомство с членами стаи нового друга, которые, хоть и с опаской, но приняли вампира в свое общество. Так Деймон и поселился в лофте Дерека Хейла, свыкаясь с новой жизнью, влипая в постоянные передряги, вместе с оборотнями решая их. Еще немного и он сможет назвать парней своей семьей, которая приняла его таким, какой он есть. Однажды спускаясь на кухню из душа, Сальваторе обнаруживает спящую на диване девушку, чьи тёмные волосы растрепались по подушке. Нюх вампира слышит смутно знакомый аромат душистого мыла, возвращая его в 20-е годы и девушка поворачивает голову, сонно жмурясь. Это она. Его незнакомка, фото с которой он неустанно доставал из внутреннего кармана куртки, проводя пальцами по шершавой поверхности бумаги, думая о девушке.       Стоило только ее отпустить, как тут Лия является в реальности. Та, встречу с которой так долго ждал, не имея права себя раскрыть. Неловкое приветствие, ее горящие глаза, споры, от которых брюнет все больше влюбляется в девушку. После совместные ужины, разговоры до утра за интересной книгой и совместная бессонница. Одна ночь, изменившая их жизни, когда Деймон впервые целует Малию во время шутливых обсуждений о расследовании тайны Лондона. Как стремительно закручивается их безумный роман, когда понятие времени перестаёт существовать, ведь им всегда мало. Та любовь, что пара испытала была безгранична, искренна и чиста. Деймон пытался сделать все, чтобы оградить Малию от всех бед и невзгод, подарить ей ту жизнь, которой у нее еще не было. Окружить такой любовью, которой никогда не испытывала. Его жизнь принадлежит ей. До самого конца. Совместные путешествия, бесконечные обсуждения, разделение бед и радостей и в один момент неловкое предложение руки и сердца. И почему-то забыл про кольцо. Ее улыбка, и согласный кивок. Переезд в место, о котором мечтали, которое смогли назвать своим домом. Мимолетные касания, которые так сильно важны для обоих и тихое "Я люблю тебя", что услышат только эти двое. Это был солнечный июль. Ирония судьбы, или когда несчастье случается в самый неподходящий момент. Оно не бывает вовремя.       Букет ромашек бережно поставлен в вазу, сменяя уже подсохшие цветы. Вампир любил радовать Лию мелочами, и это было меньшее из того, что он мог для нее сделать. Легкий поцелуй в губы любимой, а после поторапливает собираться. У них сегодня особенный день. Решили устроить тур по Европе, изучая невероятную историю прошлого вместе. Сальваторе уже отнёс их вещи в авто и хлопнул крышкой багажника, когда услышал звук разбивающейся посуды и чьих-то голосов, но разобрать не мог ни слова. Ведьма. Он оказывается так вовремя на кухне, ведь перед Тейт стоит молодая ведьма в обществе мужчины, черты лица которого оказываются смутно знакомыми. Он грозится забрать у вампира то, что так ему дорого - самое ценное что есть в его жизни — Малию. За то, что Деймон убил всех членов его семьи в погоне за отомщением, оставив сиротой маленького мальчика семьи Уитмор, расправившись с ними прямо на его глазах, бросив горящий красноречивый взгляд в его сторону. Слишком долго Джон выращивал план мести, наблюдая за тем, как Деймон встречает ту, что так мила его сердцу, снова в нее влюбляется, чувствует себя по-настоящему счастливым, а после решая его лишить всего этого разом. Ведьма оказалась как нельзя кстати, желая восстановить справедливость ради справедливости. Одна из тех, с кем Деймон не поладил в Орлеане и она жаждала его проучить, легко соглашаясь на предложение Джона Уитмора. Одно движение пальцев, и Сальваторе оказывается припечатанным к полу, вынужденный наблюдать за тем, как пытают девушку на его глазах, но никакая сила магии, внушения, принуждения не заставит вампира просто так стоять и смотреть, как пытают любимую. Никому и ни при каких обстоятельствах Деймон не позволит причинить боль любимой девушке, поэтому он делает над собой усилие, превозмогая боль и с яростью впивается в глотку ведьмы, рванув тонкую кожу на себя, вгрызаясь в нее, которая вскрикивает от неожиданности, отпуская Тейт на пол. Одно движение и сердце ведьмы вместе с ее телом падает, с глухим стуком ударяясь о паркет. Следом вампир подлетает к любимой, испуганно заглядывая в ее глаза, смотря все ли в порядке с ней, но все в норме. Лишь сбитое дыхание выдаёт беспокойство. Легкая ладошка ложится на его щеку, вытирая с губ бурую кровь, когда Малия смотрит в такие родные синие глаза Деймона. — Тшшш, все в порядке, — Тихо произносит койот, успокаивая любимого, но слишком поздно замечает Уитмора, чей кол вознается в спину вампира. Он недооценил Джона, и тот воспользовался минутой слабости, с ликованием наблюдая за тем, как расширяются глаза Малии, и Сальваторе издаёт глухой выдох. Так или иначе, он отомстил. Непонимание в глазах Деймона, когда он чувствует дерево в своем сердце, паника во взгляде Тейт, которая так отчаянно пытается ему помочь, что-то кричит, вытаскивая кол из его сердца, кидая в голову Джона, что от силы удара ойкнул, пошатнувшись, и быстро покидает кухню, хватаясь за голову. Сейчас его цель - сохранить свою жизнь, сделать это надо незамедлительно, пока волчица занята Деймоном. Тейт кладет вампира на пол, но щепки все глубже проникают в его сердце, которое так быстро бьется от понимания, почему она вернулась в прошлое. Тёплая ладонь ложится теперь на ее щеку, притягивая к себе девушку, пытаясь запомнить тот самый взгляд карих глаз, которые он ни на одну минуту не забывал еще с момента их первой встречи. Она была точно такой же тогда, в ту ночь в баре, когда он впервые ее увидел. — Мы еще не закончили, — Дает подсказку мужчина, надеясь, что та сможет понять его, — Я всегда буду тебя любить, — Тихий выдох, рука Сальваторе слабеет, но Лия все также отчаянно пытается прижать ее к своей щеке. — Нет, нет, не оставляй меня, прошу тебя! — Кричит Тейт, но тело вампира каменеет, меняя свой цвет, а взгляд замирает на любимой девушке, которую он так долго ждал, но так мало смог пробыть с ней.       Не помогут ни ее крики, ни помощь Бонни, ни Дитон, никто. Вампир умер для Лии навсегда. Она больше не увидит его улыбки, от которой сходила с ума, не окажется в его объятиях, не почувствует на себе теплое прикосновение сильных рук, и не услышит голос, что так тихо шепчет о том, как сильно любит. Лия развеет прах Деймона над тихим океаном с яркими красками, как он и просил однажды в шутку. Не проронит ни слезинки, и больше не вернётся в дом, где он покинул ее, оставив одну. — Смириться с утратой может каждый, но не я. Я найду способ вернуть его, либо вернуться к нему, — Шепчет Малия, начиная собирать информацию, чтобы понять, что привело к такой нелепой гибели Деймона, желая все это предотвратить и вернуться к любимому, чтобы быть вместе снова.       Девушке пришлось многое преодолеть, привести сотни аргументов Бонни Беннет - лучшей подруге Сальваторе, чтобы она согласилась помочь Малии, беря на себя полную ответственность, пройдя подробный инструктаж и подготовку к тому, что может ожидать Тейт в прошлом. Никаких связей, контактов, быть тенью для всех, не сближаться ни с кем, включая Деймона, а лишь понять, что такого сделал в прошлом Сальваторе, что спустя столько лет в его дом врывается Джон, который после этого словно исчез с лица земли. Бонни разберётся с Уитмором, возьмёт на себя задачу мести за друга и желает Тейт распутать затянутый узел и вернуть Сальваторе в мир живых, отправляя девушку в 17-е мая 1926 года. Она еще не знала, к чему это приведёт, да и не узнает никогда, ведь петля времени закрылась. Каждое событие циклично, только если Лия не решит поступить иначе.

***

"— Знаешь, история повторяется, и терять годы жизни на то, чтобы видеть тебя с другими я не готова. — Тогда мы будем вместе и в прошлом и в будущем. Всегда."       Старый бар посреди серых улиц Нью-Йорка. Такой же, как и все остальные заведения, но почему-то именно здесь Сальваторе коротает вечер за очередным стаканчиком бурбона в компании одноразовых знакомых. Тейт появляется в своем мятном платье, завороженно осматривая помещение, слушая исполнителя, саксофон которого так приятно исполняет свою мелодию. Увидев ее, Деймон незаметно оказывается позади девушки, невесомо проводит ладонью по плечу Малии, чувствуя подушечками пальцев мягкость ее кожи, от чего та вздрогнула. — Потанцуем? — Вполне обычный вопрос, который она услышала от человека, которого больше не надеялась встретить. Перед глазами за долю секунды проносятся сотни и тысячи возможных вариантов развития событий, но ни один из них не устроил бы девушку так, как тот, что пришел в голову прямо сейчас. Плевать на эффект бабочки, плевать на то, что так запрещено. Она хочет быть вновь с ним здесь и сейчас и видит тоже самое от парня, что затаив дыхание, ожидает от нее ответа. Лия разворачивается к вампиру лицом, убирая прядь волос за ушко, и склоняет голову набок, протягивая руку в длинной белой перчатке, украшенной стразами. — Я согласна.       Теперь никто не знает, как повернётся их жизнь, как решение волчицы повлияет на будущее, которое уже было предопределено. Она спасла его однажды в пропахшем сыростью и кровью подвале. Кто знает, может Лия убережёт Деймона от череды бесполезной мести? Или же сделает так, что в будущем они никогда не встретятся вновь. А может из жизни в жизнь они будут переживать свою любовь вместе. Но важно сейчас лишь ее согласие. И его улыбка, что сразу растянулась на лице вампира, руки которого тут же обвиваются вокруг ее тонкой талии, заставляя девушку на мгновение прикрыть глаза и задержать дыхание. Как же сильно ей этого не хватало. — Как твое имя? — Второй вопрос за этот вечер, и взгляды двоих встречаются, заставляя замереть и лишь крепче сжать ладонь друг друга. — Малия Тейт.