Рождественский календарь Наруто. Карантин.

Они собирались закупиться в магазине. Правда собирались, даже на заднем сидении машины остались лежать пустые сумки, предназначенные под продукты. Видит Бог, так и было. И если бы не ремонт дороги, то не стали бы ехать в объезд и не было бы: «О, смотри, это что? Горка?» от Наруто. А потом взятого буквально силой обещания остановиться и посмотреть. Что ж теперь? Ярко-красная шапка держалась у Наруто за самую макушку. Куртка беспечно расстегнута, а из-под нее виднелся ворот зеленой толстовки. Раскрасневшийся то ли от бега, то ли от легкого мороза, кусавшего за пальцы рук. Наруто взбирался на горку, таща за собой тюбинг и ораву младших школьников, визгливо кричащих от восторга и представлявших собой кучу-малу. — Э-эх! — последним рывком Наруто устремлялся вверх, а потом совершал прыжок веры в самую гущу, заставлял кренится балансирующую на грани горы плюшку и, срываясь, устремляться вниз под общее улюлюканье и звонкий смех. Внизу они валились на тонкий слой снега, засыпая друг друга с ног до головы и вновь повторяя знакомый алгоритм. Саске ждал наверху, застыв между горкой и припаркованным автомобилем. Холод пробирался под пальто, лизал шею, кусал за голые пальцы. Он ждал, когда Наруто вспомнит, что они собирались заняться другим, что им уже далеко не двенадцать, а тюбинг, который Узумаки так упрямо затаскивал вверх и вовсе принадлежал не им. В кармане молчал мобильный. Время шло, а они, казалось, ни на минуту не приближались к намеченной цели. — Пойдем с нами! — замахал рукой Узумаки стоило встретиться с ним взглядом. Дети уже бросались на тюбинг, цепляли шнуры за рукоятки, делая бессистемный и бессмысленный конгломерат, который будет скользить по снежному склону, заваливаться и утягивать остальных то влево, то вправо, то и вовсе тянуть назад. Дети кричали наперебой, заглушая мысли. Такие звуки обычно сопровождались утренними прогулками в детских садах. — Нет, — с придыханием прыснул Саске, отступая на шаг. Как можно было подумать, что он решит присоединиться? Саске протолкнул руки глубже в карманы и принял наиболее уверенный вид, чтобы даже такой как Наруто понял: ему не до катания с горок. Наруто махнул рукой, давая знак новоиспеченным приятелям, чтобы его не ждали и подошел ближе. От него исходил жар. Буквальный или тот, что чувствовал только Саске — не важно. На лице светилась улыбка, ворот беспечно растегнут, а шапка покрылась комками снега, готовыми свалиться тому за шиворот. Руки сами потянулись к обнаженной шее, в последний момент поправляя ворот. — Не хватало еще раз заболеть, — ворчливо произнес Учиха, играя роль заботливого родителя. — У меня антитела, — горделиво парировали в ответ. А потом Наруто подошел еще ближе, буквально смыкая кольцо рук там, где был завязан декоративный пояс, невзирая на разрозненные стайки родителей, видневшиеся то там, то тут. — Почему ты отказываешься от веселья… — спросил он уже тише, с ребячьей улыбкой на потрескавшихся от мороза губах. И не дожидаясь ответа, добавил. — Думаешь, что давно уже вырос и слишком серьезен для этого? Наруто поднял холодные ладони и обхватил ими чужое лицо. — Угрюмый и серьезный, — передразнивая протянул он. Ожидаемо, что Саске попытался прекратить этот цирк и оттолкнуть. Вполне ожидаемо, что Наруто вновь вцепился в плотное пальто и буквально приклеился, подобно энцефалитному клещу. Так похоже на Наруто. — Чего тебе? — с притворным недовольством протянул Саске, делая очередной шаг назад (в ответ ему был такой же). — Ничего… — прищурив от удовольствия глаза отвечал Наруто, а потом прижался сильнее к Учихе, заставляя того потерять равновесие и сделать полшага вбок, чтобы потом, как по команде сбить с ног и повалить на подготовленные его «командой» плюшки, а потом с криками: «Гони! Гони!» попытаться удержать того до феерического родео-спуска. Это было подло, — скажет потом Учиха. Обязательно скажет, припомнив этот момент. Но сейчас, под разгоряченным телом Наруто, под его телом, прижимавшим к упругой плюшке, со скоростью, развевавшей волосы, снегом слепящим глаза, Саске чувствовал что ему снова двенадцать.