Обшарпанные стены

      Обшарпанные коридоры освещались слабым светом. На когда-то белых отштукатуренных стенах остались следы былых обитателей дома. Вот отметки роста некого Бобби, а вот кто-то учился рисовать, возможно, он же. Граффити на стене рядом говорили о том, что детки постарше практиковались здесь же. Старый дом пестрил подобными несуразицами. Скрипели половицы, а пара досок и вовсе прогнила, и при желании можно было плюнуть на макушку соседу снизу. Старый дом снаружи выглядел весьма обветшалым, и его едва ли можно было принять за жилой. Двери скрипели, а надежды таяли. Когда-то этот дом приносил радость людям, но сейчас он стал просто очередным притоном маргиналов и бедняков. Иногда здесь поселялись семьи очень скромного достатка, буквально за чертой бедности, но ещё не без места жительства. Вернее, это было, скорее, их последнее возможное место жительства. Самые дешевые стены не из картона, которые были доступны.       Каждый раз, приходя сюда, Брок ощущал себя дерьмом. Строго говоря, он почти всегда так себя чувствовал, особенно когда приходилось доставать друга из петли или спасать девку от первой в жизни дозы. Не то чтобы он был против, но девке было меньше пятнадцати, пусть лучше поживет ещё. Поварится в своем котле и поймет, что прибавлять газу в огонь под адским котлом не стоит. Того козла, что дал малолетке дозу, Брок хорошо отделал. Урод ещё долго будет копить на лекарства и ходить под себя.       Усмехнувшись, Брок закурил. Он плохо помнил, как нашел это место. Кажется, ему нужна была очередная лежка, пока пьяный батя не стырил все его деньги, а может, он просто искал дешёвый мотель, а набрёл на эту халупу? Все возможно. Старые доски, под ногами в тяжелых, пусть и видавших лучшие времена ботинках, скрипели. Побелка сыпалась на голову, и он небрежно стряхивал белый налет с волос.       Мимо прошлепал босыми ногами мальчишка Барнсов. Мелкий сутулый ребенок, что постоянно попадал в неприятности из-за своего дружка из элитной гимназии. Подробностей Брок не знал, но что парнишка вечно ходил битый, говорило о многом. В первую очередь, о том, что серьезно его никто ранить не мог — передвигался тот всегда с грацией кошки и был юрким, как змея. Второе — друг у него был тем ещё дебилом. Но это не было делом Брока. Сизый дым покинул лёгкие и весёлыми колечками закончил свой путь где-то под потолком. Брок расправил плечи, продолжая опираться о стенку за спиной. Барнс остановился в метре от него. Возможно, Брок ошибся с оценкой возраста, и тот был уже подростком, но из-за плохой жратвы выглядел скорее задохликом, чем бравым парнем.       — Эй! — крикнул Барнс, вероятно, обращаясь к Броку.       — Чего тебе? — недовольство в голосе Брока было вполне искренне, он ни к кому не лез, почему к нему должны?       — Не кури, — серьезно высказалось чумазое чудовище с именем Джеймс. Или Джим? Может, Джей?       — А то что? — Брок смотрел в глаза наглому мальчишке и перекатывал сигарету из одного уголка рта в другой.       — А не то я тебе врежу, — зло прошипел тот в ответ.       Брок поднял руки вверх и сплюнул сигарету под ноги, пяткой он затушил окурок. Барнс удовлетворенно, светло улыбнулся и пошёл встречать своего друга-астматика. Как богатенькому Роджерсу позволяли приходить в этот притон — загадка, но Броку было плевать. Он сплюнул горькую слюну прямо в дырку в полу, кажется, все же попав лысому нигеру в макушку. Плевать. Сегодня у него слишком много дел, чтобы тратить нервы на всякие мелочи. Завтра он уедет отсюда. Он уедет и больше никогда не вспомнит серые глаза из-под челки или уверенный взгляд невероятно синих, по взрослому строгих.

* * *

      Кровь попала на одежду. Брок сам не понимал, как он мог действовать так быстро. Молниеносный удар по затылку, и хрупкий череп раскалывался, как переспелый арбуз. Мальчишка за спиной дрожал и вжимался в него лицом, крепко сжимая края выцветшей майки спасителя. Иногда случалось, что со смазливого сына Барнсов пытались стянуть штаны и поразвлечься, но чтобы тому грозили убить его хрупкого дружка? Никогда. А тут пожалуйста. Удачно, что Брок забыл паспорт, иначе мальчишки пострадали бы оба. Неизвестно, отделались бы только психологической травмой или ещё чем покруче. Брок перевел взгляд с трупа на полу на свои руки, он все ещё крепко сжимал в руке кусок арматуры, которой пробил голову несостоявшемуся насильнику. Кровь стекала с металлического орудия, а ладони слегка подрагивали, с усилием удерживая скользкую от пота и крови палку.       — Эй, ты в порядке? — обратился Брок к замершему у стены Стиву.       С тихим звоном из его рук выпала арматура и откатилась по легкому наклону коридора к ногам замершего Роджерса. Тот с недоумением посмотрел на прикатившийся предмет и перевёл взгляд на говорившего что-то Брока.       — Да, — тот отрывисто кивнул и подошёл ближе, торопливо переступив через труп. Мужик успел спустить штаны и теперь валялся неприглядным куском мусора и красной жижи. Если бы трупы не разлагались, он бы даже гармонично вписывался в обстановку, по мнению Брока. Требовалось срочно что-то придумать. Он хотел сегодня поступить в военное училище, а не в тюрьму. Пусть условия и примерно похожи, первое явно лучше второго, да и срок меньше.       — Есть тряпки? — спросил он у потерянно смотрящего на мужика Джеймса.       — Баки? — испуганно окликнул мальчишку за спиной Брока Стив, — ты в порядке?       — Д-Да. Есть тряпки.       Он наконец отмер и торопливо отступал от своего спасителя.       — Спасибо, — обратился Баки к соседу и ушёл за ветошью, что тот просил.       — Стив. Тебя же так зовут? Не знаю, как ты, а я из-за этого говна, — он пнул труп под ногами и подхватил его за начинающие остывать руки, — в тюрьме сидеть не собираюсь. Поможешь?       — Да, — торопливо кивнул Стив и ухватил мужика за ноги.       Вдвоем они донесли тело до мусоросжигателя, благо он есть в доме и находился не так далеко. Арматуру они запихнули следом. Огонь быстро сжирал предоставленную плоть. Мерзкий запах горелой человеческой плоти останется в воспоминаниях у обоих на много лет, если вообще сможет выветриться из памяти.       — Вот, осталось отмыть кровь.       — Стив Роджерс, — Стив протянул перепачканную красным ладонь, и Брок пожал ее, представляясь в ответ. — Что теперь? — спросил Роджерс; он суетился, но старался не показать, что ему страшно или неприятно находиться рядом с догорающим трупом.       — Очистим пол от крови. Хлорка и перекись должны помочь, и забудем обо всем.       — Не думаю, что смогу забыть об этом так легко, — с сомнением посмотрел на огонь Стив. Брок усмехнулся, и его передернуло от вони. Они оба постарались покинуть помещение как можно быстрее. Сладковатый запах смерти преследовал их все время, пока они не закрыли плотно дверь и не прикрепили замок на место. Попетляв по коридорам, они вышли к Баки, тот уже начал оттирать пол. Вряд ли кто-то из них знал, как страшно отмывать чужие мозги со старой, сто раз перекрашенной древесины. Они торопливо стирали следы преступления. Пол выглядел чище, чем обычно, и Брок пожертвовал несколько сигарет и новенькое пиво, возвращая полу тот же вид, что и был с утра. Грязный и липкий.       — Что будешь делать Брок? — спросил у соседа Баки, он несмело смотрел на своего спасителя и недавнего убийцу.       — Как и планировал. Пойду в военкомат. Убивать я уже умею, — он вздрогнул от собственных слов и торопливо затянулся новой сигаретой, стащенной у отца. — А вы что будете делать, ребятки? Выдадите меня?       — Нет. — даже не задумавшись над ответом, покачали головами подростки. Кажется, за эти час-полтора они стали старше на годы, все трое.       — Тогда что? — поинтересовался Брок и протянул им бутылку пива из своих запасов.       — Идет война. Мы тоже будем воевать.       Стив был непоколебим в своей уверенности, Баки выглядел скорее потерянно, чем воодушевленно, но с ним все и так понятно. Он пойдет за Стивом Роджерсом куда угодно, а на приказ прыгать спросит только, как высоко. У них все давно решено. Брок вдохнул полной грудью густой сигаретный дым.       — Встретимся на войне, парни. Надеюсь, мы не окажемся по разные стороны.       Он подхватил сумку и ушёл за дверь. Друзья несколько минут смотрели на закрывшуюся дверь и ушли вслед за Броком. Сизый дым все еще бродил в воздухе, горечь и быстротечность жизни остались в этом доме. Она была неплотно закрыта на старую, прошитую сетью мелких трещинок, дверь. Она упустила их, но на то она и смерть. У нее еще много шансов схватить бравых парней.

* * *

      Тяжело дыша, Баки опустился на землю всем телом и выпустил винтовку из рук. У него остались патроны. Остались. Только остались они в пистолете, а в винтовке кончились. Он смог спасти Капитана Америка от тех гадов, что подкрались со спины, но сам вряд ли спасётся. Враг подступал, а у него всего семь патронов в пистолете. И один из них — для себя. Значит, всего шесть, но эти он потратит с умом и заберёт шесть вражеских солдат с собой.       Он тяжело вздохнул и перевернулся на спину. Небо покрывали свинцовые тучи, а морось, что оседала вокруг, лишь заставляла сигареты портиться. Погода и ситуация ничуть не напоминала Рождество. Он усмехнулся. Баки перевернулся вновь и аккуратно покинул лежку вместе с винтовкой: он не в то время живёт, чтобы разбрасываться оружием. Возможно, ему удастся выжить, и тогда за увесистый, пусть и бесполезный сейчас, кусок металла с него спросят по всей строгости.       Он полз, опираясь на локти и подтягивая тело, плотно прижатое к земле; несколько вражеских солдата, что попались ему по пути, оказались сбиты с толку, когда точнёхонько промеж глаз им прилетела пуля. У него остались три патрона. Люди врага терялись и стреляли по кустам вокруг. Они не замечали, как Барнс притаился за их спиной с холодным оружием в руках. Один щелчок лезвия, и автомат встречался с земляной грязью, а солдат падал с кровоточащей шеей. Оружие трофеем доставалось довольному собой Барнсу. Он возвратился на поле боя и нашёл новую лежку. Стив бегал по полю, точно зная, что его охраняют зоркие глаза Баки.

* * *

      Вдали вёлся бой. Капитан Америка сражался за свою страну, а его друг по уши в грязи полз куда-то в глубь леса. Брок терпеть не мог зиму. Ненавидел промозглый холод, пробирающийся в самые неожиданные места, но еще больше он ненавидел мокрый снег и слякоть вместо приличного морозца. По замерзшим рекам хоть ходить можно, а как ползти, когда твои руки и оружие вязнут в топкой смеси дождя и грязи? Автоматная очередь, слева несколько парней грузно рухнули в грязь. Дебилы! Брок прикрикнул на них и стал отстреливаться в ту сторону, откуда и были выпущены пули. Теплая кровь оставила свой след на не по-зимнему загорелом лице Брока. Оглушительные залпы и вой сирен. Рождественская атмосфера, е-мое. Невдалеке бегал разряженный придурок с фрисби, и его дружок валялся, смотря на все это безобразие, в прицел. Несколько лет назад Брок и подумать не мог, что спас будущего Кэпа всея Америка и его немезиду Барнса.       Сплюнув и передернув затвор, Брок пригнулся ближе к земле. Его ранили рикошетом в плечо, но лучше меньше светиться. Ему не улыбалось стать очередным украшением стола на пиршестве смерти, что сейчас по всему полу пожинала дань. Наконец последний залп вражеских орудий был остановлен ярким фрисби, и поле боя погрузилось в тишину. Мгновение сердце, словно метроном, отстукивало секунды до взрыва. Взрыв последовал, но не боевой, а радостный — после наконец оконченного боя солдаты кричали: "Ура!"

* * *

      Лагерь. Следующий день. 13:44       — Стив!       — Бак!       Друзья со злобой смотрели друг на друга. Один не рад, что другой как подорванный носился по полю боя. Только чудо спасло его от смерти. В очередной раз. Другой был красен от гнева за то, что приятель не спрятался после того, как отстрелялся, а пошел искать приключения на задницу. Пусть оба и были живы — это ничего не меняло. Ни врожденного упрямства Стива, ни страха за друга, что испытывали оба. Разнял их Брок; вероятно, он и был их ангелом, что спасал эти две бедовые головы от смерти.       Она притаилась в лесу, в воде, во вражеской пуле. Она ненавидела, когда ей мешали. Она ненавидела Брока и обходила его стороной. Она хотела достать его мальчиков, но близко к Рамлоу подходить не желала. Может, только из-за этого все трое до сих пор живы и даже серьезно не ранены?       — Ты что-то хотел? — спросил подошедшего Стив. Брок сжал плечи обоих парней и потянул в общую на троих палатку; вообще-то ее выделили капитану, но куда Кэп, туда и Барнс, а Брок не мог оставить непутевых парней одних. Так и вышло, что суперсолдатская палатка стала немного тесноватой из-за довольно крупных парней в ней.       — Не устраивайте скандал на публике, — Брок усмехался, уводя вредных, не выросших из коротких штанишек детей.       — Нечего мы не устраивали, это все он, — Барнс обиженно надулся, но привычно расслабился, когда плечо сжала крепкая Брокова ладонь.       — Конечно, он, — согласился Рамлоу, — что я, Роджерса не знаю? Но ты тоже хорош. Зачем устраивать скандал на публике? Вы еще начните срывать штаны у казарм и бить друг другу рожи. Журналистов порадуете, а командование под трибунал пустят тебя, Баки. А тебя, — он кивает на притихшего Стива, — они на опыты пошлют. Оно вам надо?       Притихшие герои спокойно пошли за Броком. Палатка встретила их тишиной и незаправленными спальниками. Обувь они оставили за дверью, пусть проветрится после нескольких дней, когда они и спали и жрали, не снимая казенных ботинок. Портянки оставили там же, химическое оружие в дом тащить не было охоты, даже такой продуваемый всеми ветрами, как у них сейчас.       — Кэп, давай поспокойнее и ты, Барнс, тоже. Оба хороши, моя бы воля, я бы вас обоих к дереву примотал и не отпускал до самого конца войны.       — И поссать бы водил за ручку? — не удержался от смешка Барнс.       — Баки, язык!       — Во рту, Стив.       Они переглядывались и торопливо снимали одежду друг с друга. Когда это началось? До войны? До Брока? До призыва? Они не спрашивали друг друга о чувствах. Стив вытащил Баки из Освенцима, они с Броком долго приводили друга в себя. Кто знает, возможно, чувства возникшие тогда, так и не отпустили всех троих, но потребность трогать, видеть, чувствовать обоих кожей так и осталась приоритетной. Лагерь смерти оставил глубокий отпечаток в нелегкой судьбе Барнса.       Брок выдохнул и присоединился к рукам Баки и Стива; он тоже беспокоился и бесился от самоубийственной неубиваемости обоих. Много позже они разлягутся на пропитанных потом простынях и будут тянуть одну на троих самокрутку, что каждый раз терпеливо крутил Барнс. Где он находил неплохой, для военного времени, табак — загадка, но они и не хотели знать ответ. Только наслаждались горечью оседающего в легких дыма и ощущением чужих губ на своих в перерывах между затяжками. Они крепко подсели на чувства. Их могли подвергнуть страшным карам свои, если когда-нибудь застанут или услышат не соотносящийся с палаткой, полной мужиков, шум. Они тихарились, как могли. Зажимали рот Баки, как самому шумному. Прижимали руки и ноги Стива, как самого верткого, и кусали шею матюгающемуся от удовольствия Броку.       — Что дальше, Стив?       — Иоганн Шмидт.       — Сдюжим? — лениво поинтересовался Брок. Он передал сигарету Баки, и тот с шумом втягивал в себя последние капли никотина из раковой палочки.       — Сомневаешься во мне?       — Нет, капитан, только в твоей дырявой башке.       Стив нахмурился, а Баки закашлялся от смеха. Они — самые интересные люди, которых Брок когда-либо встречал.       — Сдюжим.       — Ну, раз Стив так говорит, то точно все выйдет.

* * *

      Стив наблюдал, как его лучший друг, его любовник, его душа падает в пропасть. Его сжимали сильные руки Брока, и только это не давало ему прыгнуть следом. Сейчас.       Они шли убивать Шмидта. Шли убивать того, кто убил душу Стива. Брок знал, что они не вернутся из этого сражения. Он был готов к этому. К чему он был не готов, так это к тому, что Стив в последний момент вытолкнет его из самолета и умрет в холодном море вместе с валькирией и бомбами в одиночку. Сраный ублюдок.       Брок справился. Он вступил в ЩИТ. Он продолжил дело Стива и Баки; прошло несколько серых лет, и он наконец добился того, чтобы на нем испытали сыворотку Эрскина. Ее прототип. Или прототип прототипа, он не вдавался в подробности, не позеленел, и ладно. Сила, скорость, выносливость — все повысилось в разы. Как и срок жизни. Два года спустя Броку было почти сорок. Он чувствовал, что с ним что-то не то. Он перестал стареть. Зациклился в одном времени около тридцати семи лет. Он не постарел ни на день после принятия сыворотки. Такими темпами его могли и на опыты пустить, как подопытную крысу. Брок переговорил со Старком, дружком покойного Роджерса, и тот согласился, что выход только один. Покончить с собой. Он отдал все долги и не особо представлял, чем хочет заниматься. Смерть — хороший выход.

* * *

      Наши дни       — Добро пожаловать в будущее, капитан Стивен Грант Роджерс, — одноглазый нигер с пафосом смотрел на мечущегося на Манхеттене, как тигр в клетке, героя второй мировой.       — Вы шутите? — неверяще уставился на негра тот.       — Никак нет, Стив, пойдемте. Поговорим обо всем в моем кабинете.       — А вы, простите, кто такой?       — Фьюри, глава Шестой Интервенционной Тактико-оперативной Логистической Службы, коротко ЩИТ. — негр пафосно произнес длинное название. Его люди накинули на капитана Америка теплый плед, а журналисты сделали пару фото, что тут же утекли в сеть.       — Я пойду с вами.       Мужчина с бутылкой пива в руке выпустил струйку пенного в экран. Брок, а это был именно он, не ожидал встретить древнего Кэпа в 2012. Осталось только увидеть Барнса в наморднике, и все, пора в психушку. Сидевший по правую руку Джек не особо понимал, отчего такую реакцию у командира вызвал мужик в футболке в центре Манхэттена. Ну, очередной псих, что их, мало сейчас? Одного Старка им за глаза.       — Джек, — решил удостовериться в увиденном Рамлоу, — ты тоже его видишь?       — Кого? — осторожно спросил Роллинз.       — Открой глаза, Роллинз, и вынь бананы из ушей! Я говорю, ты видишь Капитана Америка, что разгуливает вполне себе живой после семидесяти лет статуса "мертв"?       — Возможно, — закатил глаза Джек.       — Отлично, я уже думал, с ума сошел на старости лет.       — Брось, тебе сколько сейчас, — он прикинул в уме, — под сорок?       — Типа того, — усмехнулся Брок и сделал глоток пива прямо из горла.       — Ну вот, тебе еще до пенсии лет двадцать, ну, или не двадцать, если учитывать нашу с тобой работенку.       — Если это и правда Кэп, мы с тобой поседеть раньше успеем, чем на пенсию выйдем.       — Ага, — согласился Джек, — ты вроде говорил, что твой родственник с ним работал. Он еще на мине подорвался в начале шестидесятых?       — Да, — выдохнул Брок.       Родственник, как же; сам же легенду состряпал, а потом собственным сыном, а затем и внуком представился. Сперва Старк помог, ну, а снова Броком он стал всего два десятка лет назад, когда перестал походить на возраст из паспорта Даниэля Рамлоу. Вернул старое имя, правда, пришлось копаться в связях самому; если бы Старк был жив, было бы проще, а так все сам. О том, что основатель ЩИТа Брок Рамлоу еще жив и вполне себе полон сил, не должна была знать ни одна живая душа. Благо батя тогда уже скопытился, а мамаши он отродясь не знал. Родственников не имел, и ладно. Так он видел смерти только двух дорогих людей. Одного, поправил Брок сам себя. Стив оказался живучим, как и сам Брок. Значит, они еще встретятся. Может, он не сломает легенду Брока сразу? Пирс еще мутит воду. Что-то, кажется, за несколько лет отсутствия Брока неспокойно стало в Датском королевстве. Пора наводить порядок.

* * *

      — Капитан Америка Стивен Грант Роджерс, — Стив пожал руку очередному капитану подразделения ЩИТа и перешел на капитанов групп разведки.       Пафосное мероприятия знакомства с коллективом и выстроенные в ряд солдаты. Кто только придумал весь этот бред. Хотя... Судя по ехидно-довольной лыбе Фьюри, тот и постарался.       — Командир Страйк, Брок Даниэль Рамлоу, — узнает или нет? Брок протянул руку для пожатия.       — Капитан Америка Стивен Грант Роджерс, — Стив пожал руку Рамлоу. Он пристально вглядывался в лицо, вероятно, этот человек был тёзкой, родственником его Брока? Значит, у него были дети. Стив грустно взглянул на Брока. Тот понял по взгляду, что Роджерс в очередной раз надумал какого-то бреда. Он дернул капитана за ослабшую в хватке руку на себя. Защелкали снимаемые с предохранителей автоматы. Брок кожей чувствовал красные точки прицелов.       — Привет, Детка, — он шумно вдохнул запах кожи Стива, того пробило мурашками. — Я скучал.       — Б-Брок, ты? Но как? — шокированно выдавил из себя слова Стив. Он не обратил внимания, что они стали главным событием мероприятия.       — Я тоже супер, Детка, а теперь будь добр, не притворяйся ветошью и убери прицелы с моего лица. Они плохо гармонируют с моей потрепанной шкурой. Я сюда, в отличие от тебя, на своих двоих добирался.       Брок подмигнул и отпустил капитана, тот выпрямился и сделал знак рукой опустить оружие. Неужели? Чудо, его Брок здесь и, судя по всему, он все еще "его". В приподнятом, да что там, в великолепном настроении Стив закончил приветствие командиров групп и, схватив Брока, повел того к себе.

* * *

      — Ублюдок, — сразу, как они уединились в кабинете Стива, тому прилетел удар с правой.       — За что? — обиженно спросил Роджерс, поднимаясь с пола, куда его ловкой подсечкой отправил Брок.       — За все хорошее, — Брок сплюнул горькую слюну и схватил Роджерса за грудки. Он прижал противника к стене и впился в губы жадным поцелуем. — Семьдесят лет. Я мог сдохнуть столько раз, но костлявая как знала и оставляла меня в живых, чтобы я начистил твою наглую рожу, чудовище! Я добирался сюда на своих двоих, пока ты дрых в своей птичке. Я дважды менял документы, чтобы меня не сдали на опыты, а ты, Роджерс, тот еще говнюк — предпочел сразу сдохнуть! Ненавижу тебя, — он впился в губы напротив очередным жалящим поцелуем, утягивая на пол любовника.       — Прости, — после нескольких поцелуев выдал Стив. Он всхлипывал, пока Брок с комфортом устраивался на его члене.       — Ты мне за все эти годы ответишь, — Брок зашипел с непривычки. Конечно, он не завязал узлом, но и нижним не был с тех самых пор.       — Да, Бро-о-ок! — не сдержавшись, закричал Стив, при этом выбрасывая руку вперед и сбивая монитор вместе с клавиатурой с массивного стола.       — Да, Детка, кричи! Теперь можно. Я с тебя живого не слезу, Роджерс. Затрахаю, сам сдохну, но больше никуда не отпущу.       Он стирал злые слезы и бешено двигался на упругой плоти, будто желая не получить удовольствие и доставить, а просто проткнуть себя членом. Стив подхватил любовника под бедра и перевернул их обоих в более удобную позицию. Он нежно входил в распростертое под ним тело и крепче прижимал к себе сотрясающегося в рыданиях Брока. Он и подумать не мог, что Брок все это время ждал его. Погряз в горе по одному любовнику и совсем забыл про второго. Оставил. Бросил. Душу выжег, сердце разбил. Он и правда Тварь, как и говорил Брок.       — Прости, прости, прости, — сцеловывая слезы с любимого лица, повторял Стив.       — Заткнись, Стив! И трахай, иначе, богом и дьяволом клянусь, кара небесная тебе раем покажется!       Стив сильнее задвигался в податливом теле и наконец спустил в горячую глубину. Брок зашелся оргазмом, ни разу не прикоснувшись к себе, как тогда, в сороковых, когда они трахали его вдвоем, передавая с члена на член. Из него после таких скачек еще несколько дней текла сперма этих двоих, но Брок и тогда, и сейчас не прочь был повторить. Теперь он мог воспроизвести хоть часть фантазий. Он и в посторгазменной дымке не выпустил Роджерса из объятий, крепко сжимая.       — Не отпущу тебя больше, — Брок чувствовал, как в нем вновь напрягся Стив, и не собирался, как и сказал, слезать с него, пока силы не кончатся у обоих, а сил у них, у суперсолдат, было много, как и времени. До встречи с Пирсом оставалось два часа.       — Л... — Стив посмотрел на Брока и не стал договаривать слово, что и в прошлом веке не решался произнести. Баки спокойно сыпал признаниями за двоих. Брок затягивал обоих на себя и так самозабвенно отдавался, что все понятно было без слов. А Стив? Стив только и мог, что принимать. Принимал признания Баки, не отвечая, но и не препятствуя. Принимал все, что давал им Брок. Отдавался сам, но будто вполсилы, боясь причинить боль. Испортить.       — И я тебя, — с легкостью ответил на непроизнесенные слова признания Брок и встал, собираясь на встречу с Пирсом. У него было всего пятнадцать минут. Одеться и привести себя в порядок он успеет, добежать до кабинета тоже, а вот на задушевные разговоры времени не было.       — Вот мой адрес. Приезжай вечером. Ключи под камнем слева, а за продуктами я сам заеду. Пожрем, выпьем, потрахаемся и снова пожрем. Не скучай.

* * *

      — Я занял место в Совете не потому, что хотел этого, а потому, что Ник меня просил, потому, что мы оба были реалистами. Мы знали, что несмотря на всю дипломатию, рукопожатие, риторику, чтобы сделать мир чище, иногда нужно хорошенько поработать метлой. А это не всем по душе. Вы меня понимаете, мистер Рамлоу?       — Да сэр, — Брок старался не сжимать руки в кулаки слишком явно и не провоцировать злобного козла, что мог подпортить его жизнь. Пирс был назначен на должность довольно давно, но Брок и не подозревал, что он совмещает. Гидра. Блядь. Опять чертова Гидра, что отобрала у него и Стива, и Баки. Пусть первый и вернулся спустя столько лет, Брок надеялся, на этот раз навсегда, то второй канул в небытие. Прямо с того поезда. Как Брок ни искал информацию, сколько Старк ни искал тело, они ничего не нашли на приблизительном месте крушения Джеймса Бьюкинена Барнса.       — Я с вами полностью согласен, сэр, — решительно состроил морду кирпичом Брок.       — Отлично, — растянул губы в улыбке смертник, — тогда вы будете рады узнать, что я хочу, чтобы метлу в руки взяли вы.       Аналогию Брок понял не до конца, но осторожно покосился на кобуру. Пристрелить сейчас или подождать, пока договорит? Пирс, видимо, понял его по-своему.       — Нет-нет, Рамлоу, это прошлый век, — он хихикнул в кулак, — я имел в виду, что есть и более интересные способы борьбы с грязью, чем этот. Вот.       Пирс протянул Броку небольшое досье в простой папке, в которой миллионы бухгалтеров хранят свои отчеты.       ДЕЛО №17       Со старого фото на Брока смотрел их Баки в военной, парадной форме. На следующей он же был одет в маску, со спутанными волосами и черным тактическим макияжем. Волосы как тогда, подумал Брок, когда я убил ублюдка, что пытался тронуть моих мальчиков.       — Лучшее оружие Гидры, — гордо начал Пирс, — и вы будете держать в руках его. Направлять его по моим приказам, — глаза Пирса горели потусторонним светом, будто в этот момент и вовсе не Пирс, а сама Смерть говорила его устами.       — Хайль Гидра.       Брок вышел из кабинета Александра Пирса с решительностью тореадора, идущего на бой с быком. Он шел, а ноша на его плечах тяжелела с каждым шагом. Как он скажет Роджерсу об этом? Как он скажет, что его, их Баки все это время подвергался пыткам, а Брок не смог увидеть в собственноручно созданном ЩИТе многоголового монстра?       Стив принял это спокойно. Сначала он пробил кулаком стену над головой Брока. Потом протер ее Броком, потом они свалились на пол, где Стив продолжал вымещать свою боль отчаянными толчками и воем раненого животного. Затем они оба утирали украдкой морось с глаз и прибирали устроенный беспорядок, а уже потом вызвали Джека и Наташу. Мстителей они решили не звать к себе в дом, а сначала обговорить все с людьми, которым доверяли.       План вышел донельзя простым: Брок берет агента — они лишили Баки даже имени — под свое крыло и постепенно выясняет, что тот помнит. Параллельно он же и Джек копают на Фьюри и Пирса все, что могут. Если черный гад причастен — они убьют его, как и Александра. Наташа ищет информацию по свои каналам, а Стив притворяется валенком. Роли усвоены, осталось дойти до конца. Вместе.

* * *

      Сцена на мосту показалась Броку излишне пафосной, а в последний момент вытащивший его из-под разваливающего дома Сокол — слишком медленным. Но главным было то, что они спасли Баки. Он все вспомнит, и тогда, возможно, они снова будут вместе, но на этот раз терять время и прятаться по углам не будут. С этой мыслью Брок решительно вошел в палату.