Приносит несчастье

Вокруг горы Эббот на протяжении долгих лет ходили слухи, в которые мало кто верил.Притчи, легенды, походящие на вымыслы или детские сказки каждый раз будоражили разум Фриск, заставляя её до самой ночи листать форумы и статьи с кричащими заголовками, вроде:»ГОРА ЭББОТ-ПРИСТАНИЩЕ ИНОПЛАНЕТЯН???» или «АНОМАЛЬНАЯ ГОРА-ПРОДЕЛКИ МАСОНОВ?».Не то, чтобы Фриск была конспирологом, или верила в подобного рода заговоры, но подавить свой нарастающий интерес она уже не могла.Что-то притягательное было у этой горы.Как-будто сама природа замерла в том месте, ожидая чего-то или кого-то, чтобы наконец пробудиться от своей затянувшейся дремы. Особенно легенды о горе Эббот нравились дворовой ребятне, и, ни для кого не секрет, что для детей нет места более притягательного, чем то, куда ходить строго-настрого запрещено.Малыши никак не могли понять, почему взрослые с опаской рассказывали им притчи, о, казалось-бы, самой обычной каменной глыбе.В наивном разуме не могла поселиться мысль про огромную опасность или еще чего.Наверняка, на самой вершине горы была сокрыта целая куча сокровищ, или еще что-нибудь крутое! Так они и думали. Существует-ли на этой планете вещь более необузданная, чем любопытство? Существует.Детское любопытство.Из года в год дети в тайне от своих родителей сбегали из дому, надеясь разгадать тайну никем не покоренной горы Эббот. И, уйдя туда однажды, никогда не возвращались. Фриск не исполнилось и 15 лет, когда ей пришлось на своей собственной шкуре понять, что значит «потеряться без шанса быть найденной».Ну, так говорили обо всех детях, когда-либо затерявшихся на горе Эббот.И теперь Фриск являлась одной из этих самых «обреченных». Из года в год она слышала, что это проклятая гора может приносить только лишь несчастье, но упорно игнорировала каждый предостерегающий комментарий, с какой-то надеждой устремляя свои глаза высоко-высоко, прямиком к зазеленевшей верхушке.Или покрытой снегом.Или когда она становится ярко-красной. И прямо сейчас она всем своим нутром ощутила последствия своей собственной упертости.Или глупости.Или решительности.Сразу всем телом.Но, в основном затылком. Все вокруг мерцало и переливалось от витающей в воздухе магии.Или это из-за падения у нее перед глазами все плыло? Кто знает. Дальнейшее повествование пойдет отрывками, яркими вспышками, мазками, словно ленивый художник решил расставить парочку ярких акцентов, а все остальное закрасить в серый. Она видела желтый.Много желтого.Очень много желтого.Словно по темно-синему полю кто-то разбрызгал мириады желтых звездочек.Желтыми были и цветы, которые украшали каждую из комнат Ториэль.Желтым был и яркий сгусток света, который будет сниться ей разве что в кошмарах, не иначе. Теперь, каждый раз думая о желтом, она думала о доме.В желтом не было ничего, что сулило-бы ей неприятности. Она видела белый.Белого было куда больше, чем желтого.Белый мех её новоиспечённой матери.Хрустящий и какой-то слишком пушистый снег.Еще собаки.Много собак. Белый стал казаться ей новым началом.А еще его было слишком много.И в белом тоже не было хоть чего-нибудь, что предвещало неприятности. Она видела оранжевый.Как лава, стремящаяся испарить любую жидкость, встретившуюся на пути.Как огонь, горящий в камине. Оранжевый стал ее надеждой.Чем-то, что зажигает в ней озорство.А еще веру. Синий.Именно цвет лазури стал её камнем преткновения.На нем начались её неприятности.Голубыми были эхо-цветы, которые шептали, шептали, шептали… Голубыми были стены ущелья, сквозь которые протекала целая подземная река.Голубыми были не-звезды, забавно торчащие прямо из каменных стен.Голубой была слишком тонкая ветровка, чтобы носить её в сильные морозы.Голубым было свечение, исходящее от глаз низкорослого скелета. Синий стал восприниматься Фриск как квинтэссенция всего её существа.Она тонула в нем, как в океане.Он пробивал в ней озноб, словно лед.Синий стал темнее черного и светлее белого.Он существовал отдельно от нее, но одновременно являлся её неотъемлемой частью.Ей хотелось одновременно стереть синий цвет из самого существования, а потом захлебнуться в нем, словно этот цвет был единственным существующим на всем свете. Словно призма, пропускающая через себя все цвета в один момент окрасилась в глубокую печаль. После того, как ей удалось узреть истинную мощь синего цвета, она стала его бояться.А еще, самую малость скелетов.Скелета.Одного.Сильно. После синего все цвета стали проноситься мимо, смешиваясь в одно неразборчивое месиво.Все цвета обретали свою форму, превращаясь в воспоминания, эмоции, и даже мечты.Несбывшиеся. На шее оказалась ярко-желтая подвеска в форме звездочки.На плече повисла оранжевая сумка с нарисованными угольками.На носу оказались очки в белой оправе. А в волосы вплетен Синий эхо-цветок.Самый Синий, какой ей только удалось найти. Преодоленный барьер оставил внутри Фриск целый букет из различных цветов, переливов и оттенков, хотя один там явно преобладал, и она сама точно не могла сказать, почему это произошло и как это можно исправить.И нужно-ли? Ответ нашелся сам собой.Бушующий шторм сменился легким бризом.Одно прикосновение костяных фаланг к её коже заставило её открыть себе новый цвет.Красный. Красной была черепица на крыше её старого дома.Красными были гвоздики-её любимые цветы.Красной была любовь. Красным стало все, из чего она состоит.Красный-это её решимость.Красный-это она сама. Фриск наконец-то смогла утолить свой интерес.Гора Эббот действительно приносит неприятности, этот урок был усвоен ей на всю оставшуюся жизнь.Но, наверное, именно поэтому Фриск будет отчаянно желать почувствовать эти самые неприятности снова и снова, ведь они никогда и ни за что тебя не покинут.