Red Shadows

POV Luke. — Поприветствуйте трёх новичков нашей группы, — девушка, сидящая на одном из стульев в кругу, широко улыбнулась. — Люк, Николь и Пол! Остальные сидящие обернулись на нас и неловко помахали руками, улыбаясь. — Безусловно, это не особенно радостное событие, — продолжила Анита — темноволосая девушка с тёплой улыбкой и морщинками возле глаз, которая и была организатором этой психологической группы помощи. — Но в нашей жизни и так полно поводов для грусти, поэтому давайте порадуемся хотя бы за то, что эти чудесные люди нашли нас и смогут помочь себе. А теперь, если вас это не затруднит, представьтесь и расскажите, с чем же вы пришли, — она медленно обвела нас глазами и задержала свой взгляд на мне. — Давай начнем с тебя, Люк? — Без проблем, — я слабо улыбнулся, окидывая взглядом остальных сидящих в кругу. Все заинтересованно на меня смотрели, ожидая рассказа. Вкратце я описал им всю ситуацию, упомянул злоупотребление алкоголем и своё отчаяние. Пока я говорил, никто не подавал голос, но на лице каждого я четко видел сожаление. — Это ужасно... Нам очень жаль, Люк, — Анита больше не улыбалась, но её лицо по-прежнему будто светилось добром. — Мы обязательно поможем тебе разобраться с этим, найдем выход из положения. Что насчет тебя, Николь? Упомянутая Николь была стройной блондинкой с длинными светлыми волосами и большими глазами цвета василькового поля, на которые я сразу обратил внимание. Даже когда она сидела на стуле, было понятно, что она низкого роста, а её улыбка, которую за вечер мне удалось увидеть лишь три раза, будто освещала всё вокруг, как путеводный фонарь. — Да, пожалуй... — её голос был именно таким, как я его себе представлял: тихий, осторожный, спокойный. — Недавно я потеряла своего брата-близнеца. Буквально месяц назад, — она опустила взгляд в пол, а я вдруг распахнул глаза, вслушиваясь в каждое слово. — У него была лейкемия, рак крови. Мы очень долго боролись... Наверное, сказать «мы» действительно правильнее, потому что я была его донором костного мозга, да и вообще всегда была рядом, в отличие от родителей. — она вдруг всхлипнула, а моё сердце болезненно сжалось. — Вообще, он был в ремиссии около трёх лет, но спустя некоторое время случился рецидив. Никто его, конечно, не ждал, мы не были готовы... Черт, я не считаю этот мир справедливым, если человек, полный амбиций и надежд, умирает в свои двадцать четыре от идиотской болезни! — она с вызовом подняла взгляд, но он был обращен не к кому-то конкретному, а наоборот, в пустоту. Моё сердце, кажется, начало биться быстрее. Я не знал, чем это считать: глупым совпадением или странным подарком судьбы. Но не бывает таких совпадений, черт возьми, не бывает. У Джейн был брат-близнец, который болел раком. И, как вы могли догадаться, он умер в семнадцать лет. К сожалению или к счастью, именно его смерть стала причиной нашего сближения с Джейн, и я до сих пор помнил, как она плакала в мои рубашки и как мы долго-долго разговаривали об этом. Дрожь прошлась вдоль моего позвоночника, я нервно провёл ладонью по волосам, а Николь заговорила вновь: — Он действительно был самым важным человеком в моей жизни. Я должна была в глубине души готовиться к его смерти, а не привязываться лишь сильнее, знаю. — Нет, милая, тебе не в чем себя винить. — Анита тихо вздохнула. — Прими наши соболезнования, это горькая утрата. Пол? — она обернулась к парню со взлохмаченными темными волосами и красными от слёз карими глазами. — У меня погибла девушка. Разбилась на машине. — его голос был хриплым. — Две недели назад, вечер... Неважно. Важно лишь то, что я тоже был с ней в ту ночь, но она была за рулем, а я — на пассажирском сиденье. И поэтому я отделался каким-то синяком, а она... — мужчина прерывисто выдохнул. Его пальцы устало пробежались по подбородку, покрытому тёмной щетиной. Я почувствовал невероятный ужас, сковывающий меня, когда представил себя в такой ситуации. Честно, я бы вряд ли смог жить дальше после подобного. — Я виню себя, вот в чем моя проблема. — Ох, Пол, это ужасно, — Анита покачала головой. — Здесь нет и капли твоей вины, но все мы склонны винить себя в таких ситуациях. Мы постараемся убедить тебя в обратном. Что же, все истории такие душещипательные, что я и сама готова расплакаться, — девушка тепло улыбнулась, чтобы скрыть выступившие слёзы. — Нам нужно научиться понимать себя и работать с собой, чтобы нам стало лучше. Запомните самую важную вещь о психотерапии, ребята: никто не поможет вам лучше, чем вы сами. Два часа разговоров прошли невероятно быстро. Попрощавшись со всеми, я надел куртку и вышел в темнеющую пустоту улицы, поворачивая за угол здания, чтобы зайти в кофейню, прежде чем ехать домой. Там меня догнала Николь. Она уже не выглядела такой же грустной, как в начале занятия, даже улыбалась. Это обрадовало меня, и, сложив руки на груди, я вскинул брови с вопросительной улыбкой. — Я не задерживаю тебя? — она начала откуда-то издалека, искренне глядя на меня своими огромными глазами. На мгновение я застыл, потерявшись в их синеве, а потом медленно покачал головой, по-прежнему улыбаясь. — Я хотел зайти в кофейню. — Тогда я могу пойти с тобой, чтобы не тратить твое время, стоя здесь. Пойдем, — она подтолкнула меня, и я искренне удивился этой отзывчивости, открывая для неё входную дверь. — Хотя, вообще, не знаю, на что я рассчитываю, ты ведь старше меня, да и только потерял жену, куда я вообще... — вдруг стушевалась она, как только мы встали в очередь. Николь развернулась, намереваясь уйти, когда я остановил её. — Подожди, ты вообще о чём? — с искренним непониманием я уставился на девушку. Она неловко сжала руки в замок. — Я не такой уж и старый, мне всего лишь двадцать девять, — на эту шутку она тоже откликнулась смешком. — Может, погуляем как-нибудь? Если ты живешь недалеко от центра, мы могли бы встретиться в парке, я имею в виду, у тебя есть дочь и ты наверняка с ней гуляешь, а у меня есть собака, и... В общем, да, — она выпалила это, глядя в пол. Я еле сдержал смех. Меня это забавляло и интересовало одновременно. — Запиши мой номер, если хочешь. Я буду ждать звонка, — сам не зная, почему согласился, Люк протянул ей свой телефон с цифрами на экране и мягко подмигнул. Пока девушка переписывала, прикусив губу, чтобы не улыбаться слишком широко, Хеммингс успел купить раф и булочки: обычные — себе, и круассаны с шоколадом — Эштону (приторно сладкие, чёрт возьми, как он ест их на завтрак каждое утро?). — Тогда хорошего тебе вечера, — отпустив лёгкую улыбку, Николь махнула мне ладонью и выпорхнула из кафе, словно бабочка в этом тёмно-синем сарафане и кожаной куртке, накинутой на плечи. Проводив её взглядом, я задумался чуть дольше, чем следовало, и вышел из кофейни, лишь когда меня окликнул какой-то парень из очереди, возвращая в реальность. Я благодарно улыбнулся незнакомцу и отпраился к машине, делая первый глоток вкусного кофе.

***

POV Author. — Ну, хорошо, — Люк катил по вымощенной дорожке коляску со спящей Микки, а Николь шла рядом, придерживая поводок весело бегущего впереди лабрадора. — Расскажи, кем же ты работаешь. Потому что миллионы людей заканчивают медицинский, а профессий, помимо обычного врача-терапевта, оказывается, множество. Девушка усмехнулась в ответ на эту формулировку и, прежде чем ответить, отцепила поводок от ошейника собаки, чтобы дать ей спокойно побегать. Ралли — так звали эту жизнерадостную особу — тут же бросилась вперед, петляя по кустам, но не теряясь из виду. — Я гематолог. Эта профессия связана с исследованиями крови, — она спокойно пояснила, складывая руки на груди. Уж не выбрала ли она эту профессию из-за болезни своего брата, как когда-то сделала Джейн? Люк не стал спрашивать, но сделал какие-то выводы для себя. — Да, знаю, звучит скучно, но это совсем не так. — Нет, что ты, — он тут же попытался её успокоить. — Меня всегда интересовала медицина, любая ее область. Наверное, потому что сам никогда не понимал ни химии, ни биологии, — Хеммингс тихо засмеялся, переводя взгляд на улыбающуюся Николь. Она щурилась из-за яркого солнца и подставляла лицо под его майские и уже вполне греющие лучи. Микки спала в своей уютной коляске, у неё во рту была соска, а когда она просыпалась от случайно проникших к ней лучей или ямки под колесом на дорожке, она тут же видела перед собой улыбающееся лицо Люка, чувствовала его присутствие, и потому даже не начинала плакать, засыпая вновь. — А ты так и не рассказал, кем работаешь, — Николь в шутку пихнула парня локтем. — Я... Ну, у меня много разных обязанностей, но, грубо говоря, я работаю в бизнесе своих родителей. — в глазах девушки тут же зажглись заинтересованные огоньки. — Но раньше я работал учителем литературы. Очень люблю книги. — тёплое чувство начало вновь распускаться у него внутри, словно маленькие весенние цветы. Каждый раз, когда он думал о любимом деле, его посещало это приятное ощущение. Он искренне мечтал вернуться к преподаванию, когда Микки станет старше, но пока не был уверен, что мечту удастся осуществить. — Ого-о, — протянула блондинка. — Учителем, наверное, очень сложно работать. Но почему ты бросил это дело? Именно из-за того, что было сложно? — в ее голосе звучала искренняя, но чрезмерная заинтересованность, и Люк незаметно поморщился от такой настойчивости. — Да, сложно, но не в том смысле, в котором ты думаешь, — грустный смешок вырвался из его груди. — Моя жена, все в школе напоминало о ней. Мы там и познакомились. — Ох, прости... Извини, я правда не хотела, — Николь вдруг взволнованно распахнула глаза, опуская ладонь на мое предплечье в успокаивающем жесте. — Если хочешь, давай лучше сменим тему? — Тебе не за что извиняться, — Хеммингс мягко улыбнулся. — Я считаю, что совсем без напоминаний о ней жить просто невозможно, и многие воспоминания греют мне душу, поэтому не стоит так волноваться. Мы все люди. Но да, я бы предпочёл поговорить о чём-то более отвлечённом. — Ты абсолютно прав, — она энергично кивнула. — У меня порой случается тоже самое. А как насчёт разговора о книгах? — радостная ухмылка появилась на ее лице. Для Люка эта девушка совершенно не выглядела начитанной, скорее наоборот. Нет, она была совсем неглупой, но этого было недостаточно. Хеммингс почувствовал укол совести, когда плохие мысли о его новой знакомой заползли в голову, и он мотнул головой, отгоняя их. — Да, книги — отличная тема. Можно обсуждать их всю жизнь, но не обсудить даже половины. Николь не создавала впечатление серьёзной девушки. Она много дурачилась и кривлялась, искренне хохотала, когда Ралли прибежала обратно к хозяйке и лизнула её в нос, строила умилительные рожицы Микки в коляске, когда та не спала и смотрела на взрослых своими любопытными глазами. Люку в голову пришло странное сравнение, и как он ни пытался его отогнать, оно въелось в мозг, горело там, словно неоновая вывеска из бара, и никто не мог найти розетку, чтобы выдернуть наконец чертов провод и потушить лампу. Хеммингс много читал, и часто проводил параллели с литературой и реальной жизнью, и вот сейчас ему в голову снова пришла книга, на этот раз весьма странная — «Лолита» Набокова. У Набокова был такой термин — нимфетка. Конечно, этот писатель говорил о девушках до четырнадцати лет, и к Люку и Николь они никоим образом не относились, но он также рассказывал, в кого потом превращаются эти нимфетки, когда вырастают. И Хеммингс понял, что Николь определенно раньше была из таких девушек. Её детская манера поведения не всегда сочеталась с желанием быть привлекательнее или даже вульгарнее. Это комбо, напротив, выглядело нелепо или забавно — то есть, совсем не так, как на это рассчитывала сама девушка. Неправильная нимфетка. Обратив внимание на эту особенность, Люк сначала задумался над этим даже чересчур сильно, а потом решил не морочить себе голову и наслаждаться моментом. — Удивительно, мне даже стало жарко, когда такое было в мае последний раз? — уже по дороге к выходу из парка заметил Люк. — Может, возьмём что-нибудь попить? — он указал на находившуюся неподалёку кофейню, и Николь согласно кивнула, подтягивая за собой собаку, которая домой спешить не собиралась. — Да, отличная идея! Только вот... — она вдруг нахмурилась, начиная рыться в своём маленьком рюкзаке. — Черт, конечно. Я оставила кошелёк дома. — Ой, не волнуйся, я заплачу. Ты можешь отдать потом, — Хеммингс махнул рукой, прося её не беспокоиться. Она радостно вскинула брови, закрывая молнию на рюкзаке. — Спасибо большое, Люк. Я обязательно все верну! — ее васильковые глаза смотрели с такой искренностью, что трудно было не поверить.  Спустя какие-то десять минут Люк и Николь уже подошли к выходу из Гайд-парка со стаканами охлаждённого кофе в руках. Отсюда им нужно было идти в противоположные стороны, и, прежде чем уйти, Хеммингс обнял девушку на прощание, не забыв, конечно, потрепать по мягкой шерсти лабрадора Ралли. Люку было будто бы легче дышать, он не чувствовал такой свободы внутри с тех пор, как не стало Джейн, и он был счастлив ощутить её вновь. Лёд в кофе уже давно растаял, солнце медленно уходило за облака, а Люк возвращался домой, разглядывая каждый зеленеющий листик на дереве и удивляясь, что, оказывается, эта жизнь ещё стоит того, чтобы её жить.