Над пропастью во лжи

Чё за чёрт, где я проснулся Спал ли вообще? Видимо, снова угодил в лапы дешёвой попойки Пока искал я ночлег

      Он уже не помнит, когда последний раз был трезвым. Каждый день — это литры алкоголя и секс с фанатками, так он решил провести лучшие годы своей жизни. Потратить молодость на дешёвое бухло и однодневок, готовых трахнуться с ним только потому, что он «Чувак с версуса».       Оксимирон сказал, что парень не сможет развить себя в проекте, но и тут лысый остался с носом. Талантливый, молодой, целеустремлённый — таким его видели в первый раз, таким же он был и в последний. В него никто и никогда не верил, даже он сам. Образование — хуйня, и без него прожить можно, только вот кому ты теперь нужен, долбаная звезда версуса? Кругом туман, а он в нём ёжик. И Кириллу очень хотелось держать ситуацию в ежовых рукавицах, а вместо этого он держал стаканы и рюмки. Законченный алкоголик — вот его диагноз, и тут даже не надо иметь диплом медика. Ему только больничная койка в больничке, звучит отлично. Жизнь превратилась в существование, он стал призраком, который ищет успокоения в этом гребаном мире. Только ищет он совсем не там, где нужно. Вместо того, чтобы выбираться из пучины, он тянет себя на самое дно. Забрасывает петлю на свою шею, привязывая себя к огромному камню, который медленно погружается вниз.

Уже три недели я тупо выживаю в Москве Оглянулся и понял, что я уснул в парке Горького, блять На сумке башкой тупо на ебаной траве

      Кругом фарс и блажь, остались только грязь и фальшь, никакой трушности, только накрепко пришитая маска лицемерия. И он на этом балу принц разврата и похоти, который насилует свою собственную жизнь изо дня в день, секунда за секундой. Единственный выход — забыться в море спирта, которым он уже сыт по горло, но останавливаться поздно. Он никогда не покинет ада, поэтому лучше не стараться, а оставить место в чистилище кому-то другому, кто будет достоин. Ангел хранитель оставил его хоронить себя.       Он поджимает под себя податливое тело какой-то блондинки, которую подцепил в баре, даже имени не спросив. Да и не ебёт как-то, ведь ебать сегодня будут её. А сучка и рада раздвинуть ножки перед знаменитым репером, закидывая его в копилочку, как дорогую монету. Ставит на полочку рядом с остальными трофеями и радуется. Парень берёт её грубо, насаживая на себя худые бёдра в каком-то зверино бешеном темпе. Она стонет слишком громко, слишком сладко, заставляя закрывать ей рот рукой, смазывая алую помаду с губ. Две заблудшие души нашли друг друга. Шлюха и алкаш — лучший тандем, им бы в цирке выступать. Так проходит почти каждая его ночь, а утром всё по новой.

Адское похмелье, на часах восемь утра Жара на улице, и как бы не откинуться от жажды

      Он снова скитается по столице, подбирая время и место, когда и где лучше всего принять свою смерть? Конец уже близок, к гадалке не ходи. Только вот умирать совсем не хочется, потому что последней должна умирать надежда. До счастья только рукой подать, забить на алкоголь и начать жить как раньше. Но занятия паркуром и трюки в батутном центре остались только на видеозаписях в социальных сетях. Телефон разрывается от звонков, но на проводе уже не тот Кирюха Палмдропов из города Владимир. На другом конце друзья, родители волнуются, а его не волнует. На всё находится ответ, чтобы скрыть свою беспомощность, чтобы никто блять не лез со своими советами. Промывать ему мозги бесполезно, ведь он пропил их уже давным давно.

«Ало, мама, я впорядке, всё классно!» «Тут хорошая зарплата, что ни день — то праздник» «Москва — сказка, столько пространства» «Я просто потаскан, и почему пьян сразу, а?!»

***

      Звонок в дверь заставляет его выйти из алкогольного транса. Шатаясь, волочит свои ноги в коридор, будто бы разучился ходить. Он надеется, что это очередная тёлочка, специально оставившая свой кошелёк, чтобы был повод вернуться. Но к нему в квартиру залетает далеко не ночная бабочка. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Лёня хватает его под руки и тащит в сторону ванной комнаты. Он бросает пьяное тело в душевую кабинку, включая кран на полную мощность. Струи воды падают на голову, соскальзывая с темных прядей, продолжая свой путь по шее, пропадая за воротом мятой футболки. Прохлада приятно обволакивает тело, заставляя покрываться мурашками. Только напряжение, повисшее в комнате, давит с такой силой, что в ушах звенит. Кирилл моментально приходит в себя и пытается подняться, но безуспешно падает обратно в душевую кабину, ударяясь головой. Как же больно, теперь принятие душа становится не таким уж и приятным. Снова прикосновение чьих-то рук, и он уже оказывается сидящим на стиральной машинке. Рядом парень роется в шкафчиках, разбрасывает вещи в поисках перекиси. Да какая перекись? У него от всех болезней одно лекарство — спирт. Мокрый кусок ваты прикасается к ране на затылке и больно печёт на коже. Удивительно, он ведь выпил столько «обезболивающего», что хватило бы на операцию по пересадке органа. Желательно печени. Над ним пыхтит его друг, которого Анатольев по телефону многократно посылал на все буквы алфавита. Но он всё ещё здесь, бурчит неразборчиво какие-то маты, тот никогда не был многословен. И в этом вся его фишка, быть тихим и незаметным, в то время как Кирилл был душой компании, всегда на похуизме. Был. — Мудак.       И на этом всё, никаких панчлайнов про его разъебанный вид и хуёвый образ жизни. Пьяные губы тянутся за поцелуем, и его чудом не отталкивают. Забитая татуировками кисть дёргает язычок молнии на кожаной куртке, пытаясь расстегнуть как можно быстрее. Чужие руки больно оттягивают волосы, заставляя шипеть, словно змея. Тела движутся по направлению к спальне, сбивая по дороге коробки из-под бутылок и прочий мусор. Пальцы стягивают друг с друга верхнюю одежду, когда оба падают на твёрдую кровать. Они теряются в этом моменте, словно это сон, поэтому хочется трогать и целовать прямо сейчас. Рука сжимает затвердевшую плоть и парень издаёт первый стон, извивается под опытными руками, которые много чего повидали. Он проводит ладонью вверх и вниз, пытаясь уловить, какой темп больше нравится. Таким учтивым ему хотелось быть только с ним, ни одна тёлка, с которой он спал, не доставляла столько удовольствия, сколько звуки, издаваемые этим парнем. Услада для ушной раковины, долбаная романтика. Кирилл входит медленно, плавно, заставляя дрожащего в его руках парня насладиться моментом. Но они уже опытные, нахуй эти джентльменские выпады, ещё бы начали с прелюдии. Пиздец. Поэтому он толкается вперёд, насаживаясь самостоятельно, стискивает зубы и скрипит ими — вилкой по тарелке. И рэпер довольно ухмыляется, потому что ни разу его таким во время секса не видел. Да и сексом это было назвать трудно, соитие двух тел даже звучит поэтичнее. А они в поэзии шарят оба, боги русского слога, ничего не напоминает? Кровать пошатывается под руководством влиянием двух разгоряченных тел, которые притягиваются к друг другу как магниты. Уже забылось то, что Кирилл абсолютного ничего не соображал, что они не виделись больше месяца. Но сейчас не важно, сейчас они вместе, и это самое главное. Чужие ногти впиваются в кожу на спине, после чего моментально проявляются ярко-красные царапины. Теперь у него будет маленькое напоминание о самой лучшей совместной ночи, пускай лишь на время. Ему не хочется, чтобы эта искра между ними погасла, момент хочется затянуть на целую вечность. Но парень встаёт с кровати и начинает собирать свои вещи, разбросанные по комнате. — Можешь остаться? Надежда умирает последней — Нет. Свинцовой пулей попадает прямо в сердце, которое и без того уже потрёпано жизнью. Вот и настал его конец, даже завещание не успел написать, сука. — Ты изменился, перестал быть собой. И ради чего? Ради чего, мать твою? Это — то, о чем ты мечтал? Пойми, я хочу жить, но с тобой не могу. Ты сам не можешь.       А он и не живет уже. Сейчас он мёртв, просто кто-то играет в эту игру вместо него. Он — марионетка в руках опытного кукловода. Теперь притворяться бесполезно, хочется показать, что он живой, что ему нужна помощь, только поздно. Свет гаснет, а за ним закрывается занавес. Со стуком дождя парень покидает его квартиру, не произнося больше ни слова, от чего внутри умерло что-то важное. Что-то, что горело очень долго, а потом исчезло, но не бесследно. Пустота заполнилась горечью, а душа покинула его тело. И вот он один, среди всей этой грязи, которую считал жизнью. Ветер разрушил те стены, которые он тщательно выстраивал, чтобы огородить себя от жестокой реальности. А правда она такая несправедливая, бьет по самому больному, лишая идеально сложившегося образа. Мир предстаёт перед ним во всей своей красе таким, какой есть, а не каким он хотел его видеть. Слеза скатывается по щеке, и оставляет после себя мокрый след. Холод обнимает со спины, застывая на коже металлическим лезвием. Обратного пути нет, остаётся только сделать глубокий вдох и шагнуть в пропасть. И впервые он перебарывает свой страх, оставляя настоящее и будущее позади. Впереди темнота. Он делает шаг.

Чё за чёрт, где я проснулся Спал ли вообще?