Видимо-невидимо

Город был беззаботен. В эту пятницу к набережной произошёл прилив компаний самых разных возрастов и интересов, характеров и склонностей. Вот около какой-то скамейки сколотилась шумная компашка, перекрывающая шум моря криками и диким хохотом. Вот мимо них проходят пары, ритмично шагая ногу в ногу, постепенно всё сближая и сближая свои ступни друг к другу. Они болтают о чём-то тихо, втайне, лишь иногда случайно проговариваются радостным смехом или чересчур милой фразой. А у прибрежного ресторана, на открытой площадке, уже вовсю звенят наполненные шампанским бокалы, грохочут каблуки и туфли, сверкают в закатных лучах солнца лица мужа и невесты. Если спуститься вниз, к песочному пляжу, станет чуточку попрохладней. На белом, уже слегка бледном песке вьются извилистые линии велосипедистов и пунктирные полосы бегунов. Выброшенные на берег раковины устриц вперемешку с водорослями сухо хрустят под ногами родителей, уже не успевающих гоняться за пораженными свободой движений детьми. Рядом кончики пенистых волн едва касаются разбитой подошвы ботинок. Старики мерно шагают у самого краешка сухого песочного пространства, там, где песок особенно чистый и высеченный, как последняя скульптура мастера. Непонятно, как настолько далеко от общего шума (где-то в километре от городской набережной) могла оказаться небольшая, максимум для двух человек, деревянная скамейка. Попала она сюда всего лишь где-то полгода назад, но выглядела так, будто доживает свои последние дни или, может даже, часы. Деревянная спинка была оторвана и беспощадно раздолблена где-то неподалёку, и железки, держащие её когда-то, выпирали назад ободранными крыльями. Дощечки снизу были изуродованы чёрной краской и засыпаны пляжным песком, и постоянно скрипели, готовые рухнуть, но тоненькие железные ножки ещё каким-то чудом удерживали конструкцию. Люди здесь редко проходили. Не было никакой необходимости идти так много, ведь здесь всегда особенно чувствовался вечно давящий ледяной ветер с моря, от которого нигде не спрячешься. Разве что в сосновый бор, тёмной плотной фигурой стоящий за спиной, напротив берега. Но один человек сюда дошёл, и сидит здесь уже достаточно давно. Одна нога как-то безжизненно болталась на другой, как почти слетевшая с петель косая дверь. Шнурки на слегка подранных кроссовках почему-то были развязаны, пожелтевшую подошву облепил холодный песок. Дробин, согнувшись вопросительным знаком, замер на несчастной скамейке. Тяжелевшая голова держалась на исхудалых руках. Периодически он отпускал её, чтобы снова нажать кнопку на наушниках, которые тонкой двуглавой змеёй обвивали шею и жадно вцепились в ушную раковину, а чёрным хвостом уходили в левый внутренний грудной карман куртки. Губы обветрились и просили воды. Под глазами как-то потемнело. Зрачки выглядят такими рассыпанным, размытым, что нельзя было определить направление взгляда, нельзя даже понять, не утонул ли он где-то там, в мутной от поднявшегося песка бурной волне. Морское небо разнежилось, стало таким свободным от вечных облачных занавесок, так облегчало и зарумянилось мягко-сиреневой краской, что, кажется, коснешься рукой, и кончики пальцев почувствуют только малейшее, но сладкое осязаемое сопротивление. Отсвет этого светлого пейзажа падал на гадкую водную гладь — морщинистая, она едва блестела чешуёй как протухшая рыба и постоянно плевалась на берег сопливой пенкой. Витя устало схватил рукой голову и начал тереть по всему лицу ладонью, как будто пытаясь смыть грязное пятно. Она остановилась на лбу, прикрывая извилистые разрезы сморщенного лба. Дробин пытается спрятать свои глаза, боясь, что кто-то увидит. Другая рука сжималась, разжималась, что-то пыталась показать непонятно кому. Но вблизи разве что летали и покрикивали чайки, кружащие вдоль берега. Видно, как медленно утопает солнце, пытаясь последними лучами схватиться за что-нибудь, но только безуспешно рассекает за убегающие от него волны. Постепенно начинает темнеть, и небо тускнеет. Когда солнце уходит, оно кажется больше, чем обычно. Возможно, только в эти моменты мы видим его настоящие, действительные размеры. Оно на несколько минут показывается, а потом исчезает. На песок у скамейки стало покрапывать.