Ужин в кругу семьи

— Ультиматум, Стайлз! Он выставил мне ультиматум — три дня! — обрушился на неё Скотт, как только Стайлз открыла входную дверь. В радужках его темных глаз сверкнули вкрапления золота — явный знак гнева и опасной близости волка. Нижняя челюсть чуть выдвинулась вперед давая место будущим клыкам. Бли-ин… За её спиной, в гостиной, шериф опустил газету, которую читал развалившись на диване, и заинтересованно взглянул в их сторону. Огонек любопытства в его глазах мог легко соперничать с янтарным блеском глаз сердитого оборотня. Ей еще повезло, что друг не забрался в дом через окно её спальни, как часто делал под влиянием волка. Вот бы её отец обрадовался! Стайлз выпучилась, словно жаба, подавая знак, что они не одни в доме, кажется даже позеленев от натуги и, в кои-то веки, друг понял её правильно. Или, что вероятнее, шуршание газеты сыграло свою роль. — Ой… здравствуйте, мистер Стилински, я не заметил вашей машины на парковке, — смущенно потупился он, проведя пятерней по взлохмаченным волосам. Что переводилось как: «знал бы, что вы дома, проглотил бы язык!» Отец усмехнулся. Стайлз покачала головой — в этом был весь Скотт, без тени лукавства. — Оставил свою «красотку» на пару дней у автомеханика, сейчас привезут замену. — Его «красотка» очень удачно заглохла: аккурат у забегаловки Митча, — тут же наябедничала она, переступив с ноги на ногу и, словно невзначай, скрыв друга от отцовских глаз, давая ему возможность вернуть над собой контроль. — До того, как я его подобрала, папа успел пообедать целой тарелкой жареного холестерина с солью! — Маленькой тарелкой, я остался голоден, — недовольно пробурчал шериф в свою защиту. — Нет, ты слышал? Что ей стоило застрять посреди капустного поля?! Даже его «крузер» в заговоре против меня! — Девушка в наигранном гневе сложила руки на груди. — И я всё знаю о многослойном пироге с ветчиной и сыром, которым тебя на прошлой неделе приманила мисс Перрон! Я слышала в супермаркете, как она хвасталась своей подружке, что жалобы на странные шорохи на заднем дворе с тобой не работают, а вот её фирменный пирог очень даже! — И он был просто отпадным, хочу я тебе сказать, — подтвердил шериф, потому что вредность в семье Стилински передавалась из поколения в поколение. И тут же был вознагражден возмущенным всплеском рук от дочери. А вот не нужно ловить глупые сплетни. — Может, немного недосолен, но ничего — я и посолил и поперчил. Отец хмыкнул — они могли легко продолжать препираться весь день, поддразнивая друг друга. Но тема его питания давно ему надоела и он предпочёл перевести разговор на что-то другое. — Так что у вас там опять стряслось? — задал он вопрос, даже не подозревая как подло подставляет беднягу Скотта. Парень замялся, явно пытаясь на ходу придумать какую-то отмазку. Усилия друга выглядели почти болезненно, особенно в тот момент, когда он с надеждой посмотрел в её сторону. Привык, что ей никогда не нужно лезть за словом в карман. — Мистер Харрис! — бросилась она на помощь. — Он каким-то образом узнал, что реферат, который Скотти сдал для повышения оценки, написала я. Теперь грозится поставить «неуд», если за ближайшие три дня он не напишет новый. А Скотту нельзя проваливать химию — его из команды выгонят. Губки возмущенно поджаты, реснички невинно дрожат, а в голосе целое море негодования, словно это не она сейчас призналась отцу в мухлеже со школьным заданием. Переборщила. Шериф честно хотел бы поверить, да только они оба отлично знали, что ей и самой не помешала бы помощь по химии. Ну, ничего, всего лишь еще одна маленькая ложь в стремительно разрастающейся пропасти недоверия между ними. — Ага, — отец расправил газету, всем своим видом показывая, что его нисколько не интересуют их маленькие тайны. Пусть скрытничают, говорило выражение его лица — главное, чтобы это были обычные подростковые проблемы, а не опасные секреты с трупами и серийными убийцами. Да только с некоторых пор у его самостоятельной и чертовски активной дочери появилось слишком много таких — опасных секретов Стайлз понимала, что отец продолжает наблюдать за ними поверх газеты. С нападения Альфы в школе прошла почти неделя и «старик» уже пару раз пытался затеять с ней разговор на эту тему. Он догадывался о том, что они знают больше, чем говорят, намеренно утаивают от него информацию. И, кажется, опасался, что они вовлечены во что-то противозаконное. С одной стороны ему, как представителю закона, полагалось докопаться до истины, с другой — как любящему отцу, ему хотелось отгородить дочь от опасности, включая и ту, которая грозила ей от собственного департамента. Стайлз хотела бы рассказать ему все! Её жизнь превратилась в одну бесконечную серию Сверхъестественного, и самое обидное — Дин Винчестер оказался по другую сторону баррикад. Но секрет был не ее. Не только ее. Скотт нетерпеливо дотронулся до её руки и она вопросительно, словно преданный пёс, заглянул ему в глаза. Друг переплел их пальцы и неожиданно сильно их сжал, кольнув острыми когтями. Да что же это такое?! Куда подевался его контроль? Стайлз поморщилась и вскинула брови, мол: «бро! ты чего?», затем кивнула в сторону коридора, где находилась её спальня. Однако Скотт покосился на шерифа, сделал над собой усилие и помотал головой. Хватка на её руке ослабла, когти втянулись. Он явно не хотел мешать их семейному ужину. Стайлз ему все уши прожужжала о том, что у шерифа не было ни минуты покоя — отдел был занят круглосуточным патрулированием улиц в поисках Дерека Хейла. Знали бы они где он в это время дрых, кутаясь в её любимый мягкий плед с символом Капитана Америка… Стайлз дернула плечом: «Ты уверен? Папа поймет», но друг натянуто улыбнулся и сделал шаг в сторону двери, всё ещё удерживая её руку. И - да, дело и впрямь плохо — поглаживая большим пальцем её запястье. Чувак принимался оставлять на ней свой запах только тогда, когда был не на шутку расстроен. Спасение от слезливых расставаний — ≪он уходил в море, её выдавали замуж за другого≫ — пришла, как ни странно, от шерифа. Он, как и подобает святому мученику, пожертвовал остатками лосося в сливочном соусе, которые намеревался забрать с собой утром на работу. И прекрасно осознавая, что Скотт сметёт все, что окажется на столе, а затем попросит еще и добавки, произнес: — Мелисса опять работает в ночную смену? — парень кивнул. — Останешься на ужин? —Отец хмыкнул, увидев счастливую улыбку дочери. — Ммм… — Скотт принюхался и довольно причмокнул губами, — рыбка? Конечно! Стайлз закатила глаза — ни один оборотень еще не отказался от халявной жратвы. Иногда это был единственный способ заставить Дерека перестать сердито дуться на очередную её шпильку. — Отлично! Идем, поможешь с салатом, — Стайлз потянула друга за собой на кухню. — Ты любишь кейл? — Ага, наверное, а что это такое? Краем глаза она заметила, как отец испуганно замахал руками, пытаясь привлечь внимание Скотта, и мсительно усмехнулась. — Вот! — она торжественно шлепнула на стол целый кочан широких, мясистых листьев. — И не скупись — папа его ненавидит! — Скотт недоуменно на них воззрился, но не успел даже взяться за нож, как девушка воскликнула: — Фу, чувак, что это так воняет?! Скотт растерянно начал оглядываться по сторонам, пока не заметил взгляд Стайлз, направленный всецело на него. — Я не успел помыться, — повинился он, — и приехал на велике… Стайлз, вместе с шерифом, синхронно взглянули на настенные часы — тренировка по лакроссу, которую она с легким сердцем прогуляла, так-как отец пообещал провести с ней долгожданный вечер, закончилась всего час назад. Школа закрывалась только в восемь — у Скотта была уйма времени наведаться в раздевалки. Но он так спешил поделиться с ней своей загадочной новостью, что даже не задержался, чтобы помыться. — И где справедливость, я спрашиваю? Когда я забыла почистить зубы — ты отказался разговаривать со мной до самой последней пары! А свой собственный запах, значит, никаким образом тебе не мешает? — гримасничая и зажимая нос, девушка погнала друга в душ. Подумать только, он еще и метил её своей потной ладошкой! — Дезодорант, бро, это такое чудесное изобретение века! Так уж и быть, уговорил, научу тебя им пользоваться. Парень смеясь прошагал мимо гостиной в сторону ванной комнаты. Хлопнула дверца комода с чистыми полотенцами — он прекрасно ориентировался в доме, чувствуя себя членом семьи, а не гостем. Отец это поощрял, но судя по задумчивому виду, не мог не задаваться вопросом — что же происходило в его доме, пока он сутками пропадал в участке, оставляя своего ребенка в одиночестве? Что бы не терзало до этого Маккола, присутствие Стайлз его подбодрило и успокоило. Девушка только недавно заметила эту перемену в их динамике. Она с детства была катализатором в их отношениях, с её острым язычком и необузданным любопытством — большую часть времени именно по её вине они попадали в дурацкие ситуации. Однако сейчас все изменилось. Скотт часто выглядел уставшим, потерянным, испуганным, как той ночью в школе, а Стайлз находилась рядом и он держался за неё, будто она была единственным прочным предметом в бушующем море хаоса. Уму непостижимо — она и стабильность. — Стайлз, у меня нет с собой запаски! — крикнул Маккол уже из ванной комнаты. — Проверь в моем шкафу, там есть пару твоих футболок. Шериф поморщился, потирая переносицу. Стайлз знала, что эта тема стала ещё одной причиной для его беспокойства. Вещи Скотта всё чаще оставались у них в доме и девушка приобрела странную привычку спать в них, вместо пижамы. Не признаваться же папе, что окруженная запахом Скотта, она чувствовала себя более уверенно в присутствии совершенно незнакомого мужика, которого пустила пожить в своей комнате на время. В последней стирке отец обнаружил две пары модного мужского белья. И если на вопросы о футболках, Стайлз отмахивалась и говорила, что у Макколов барахлит стиральная машинка, то вид черных коротких боксеров с широкой серой резинкой, вогнал её в такое смущение, что отец решился, наконец, на разговор о «пестиках и тычинках». Ага, всего-то и опоздав лет так на пять. Кажется, ему забыли рассказать, что на дворе эпоха интернета и его любопытная дочь, скорей всего, знала о сексе намного больше его. Однако Стайлз стоически выдержала «взрослый» разговор. И поспешила успокоить отца, сказав, что попросит Скотта больше не притаскивать свои «парадные» трусы, в которых он бегал на свидания с Эллисон. Шериф предпочел не заострять внимание на тему, почему его дочь знает как выглядят «парадные» трусы её друга, или почему они на два размера больше, чем щупленький на вид Маккол. Скотт вернулся на кухню с влажными волосами, одной из новых «ночнушек» Стайлз и в её же голубых спортивных штанах с надписью «руками не лапать» на попе. И конечно, девушка тут же со смехом шлепнула его по заднице, проигнорировав неодобрительный взгляд родителя. — Круто выглядишь, дружище! Скотт поднял руку и принюхался к своей подмышке: — И пахну тоже отлично! Ммм, персик! Ее дезодорант. Стайлз возмущенно распахнула рот: — О Господи, бро, у тебя есть хоть что-то святое в этом мире? — А что тебе не нравится? — наигранно удивился Маккол. — Видишь, я сам научился им пользоваться. Главное — открутить крышку! — И увернувшись от полетевшего в его сторону кухонного полотенца, взялся за нарезку салата. — Рыбка не подгорит? — Можно подумать, это тебя остановит от ее пожирания, — пробурчала Стайлз, но все же направилась к духовке. Чуть повернув голову, она бросила осторожный взгляд на своего «старика». Последнее время в их отношениях появилось неприятное напряжение, которое пугало Стайлз. Но сейчас шериф беззаботно улыбался, переворачивая страницу газеты — наивный, он даже не подозревал, что ему придётся давиться целой тарелкой салата кейл. Скотт подходил к своим обязанностям очень ответственно. Девушка тоже улыбнулась, предвкушая долгожданный ужин в кругу семьи.