love someone

      Зайдя в комнату, хозяин замечает незваного (но от этого не менее желанного) гостя, сопящего на его кровати. Серёжа улыбается, вешает куртку на крючок, стягивает кеды и заползает на кровать следом. Он перекидывает ноги через друга, примостив задницу между ним и стеной, и дотягивается до книги, которую бросил в подножье кровати пару дней назад. Гость шевелится, потихоньку просыпаясь. — С пробуждением, соня, — Матвиенко треплет бок друга, тормошит, не давая уснуть обратно. — Ты чего здесь? — Твоя общага ближе моей, — сипит Дима, на ощупь находя на полу, рядом с кроватью, очки. — Время? — Десять с каплями, — Позов вытаскивает ноги из плена коленей Серёжи и тот наклоняется ближе, сдувая пылинки с чужих очков. — Физкультура? — Я никогда не чувствовал себя старым так сильно, как сегодня, — Дима потирает глаза и расплывается в нежной улыбке. — Можно я останусь у тебя? Пока соберусь, дошагаю и найду пропуск, уже отбой, и никто меня внутрь не пустит. — Конечно. Тебе на полу постелить или со мной в кровати будешь спать? — Матвиенко смеётся и поднимается, протягивая руку другу. Тот хмыкает и встаёт на ноги. — Мне лишь бы лечь, — Позов пожимает плечами и поправляет сбившийся из-за того, что он ворочается во сне, свитшот. Осенняя Москва никогда не щадила тех, кто пренебрегал северными ветрами в угоду положительной температуры. — Помочь тебе с ужином? — Просто скажи, что голодный, Дим, шеф Матвиенко всегда накормит страждущего, — Серёжа улыбается и тащит друга за руку на общажную кухоньку.       Там их встречает ночная пташка Саня и советует Тёму не ждать, ведь «он сегодня тратит стипендию с Витей и Айдаром». Они с Димой синхронно кивают. Выглянувший из соседнего крыла Славка смеётся и предлагает одолжить чистое постельное бельё. Матвиенко отказывается и пошло шутит. Из-за Славки показывается любопытный Нурлан, но стоит в коридоре зашуршать шагам комендантши, как диверсанта из общежития технологов как ветром сдувает. Тётя Оля, понимающая женщина, приветливо улыбается Диме и проходит дальше, напоминая, чтобы они не засиживались. Серёжа клятвенно заверяет, что с поздним ужином они расправятся в два счёта.       Когда на столе оказывается сковорода с яичницей и колбасой (спасибо диминой стипендии, которая тратится на такие явства), Позов уже едва не клюёт носом в клеёнку, прицепленную к столешнице. От запаха еды он открывает один глаз, за ним другой, и, пожелав Матвиенко приятного аппетита, начинает уплетать за обе щеки. Обычно в таких ситуациях делают замечание о том, чтобы человек хотя бы жевал, но это же Дима, он ко всему подходит досконально, поэтому Серёжа просто ответно желает другу не подавиться и тоже приступает к еде.       Заставив Позова мыть посуду, а первака Лёху, ошивающегося у Славки в комнате, стереть сообщение, которое он собирался отправить, и попросив Игоря, который почему-то оказался там же, не обсуждать это с Надей, Матвиенко с чистой душой возвращается в комнату и поправляет собственную кровать. То, что они с Димой друзья не было секретом, но слухи о том, что отличник меда ночует в техническом общежитии, и это не учитывая пикантные подробности, могут отрицательно сказаться на каждом участнике этой истории, включая тётю Олю и Илюху-архитектора, который, вероятно, даже не заметил, что в соседней комнате неправильный набор людей. — Так тебе постелить на полу или со мной спать будешь? Кровать полуторная, учитывая наш рост, хватить должно и длины, и ширины, — Серёжа вынимает из шкафа свои шорты и футболку, бросает их в Позова. — Сдохнешь же в джинсах спать. — Благодарю, монсеньор, — Дима, поймав кучку одежды, пытается шутливо поклониться и почти улетает лицом в пол. Матвиенко слышит, как когда тот выпрямляется, его спина издаёт слабый хруст. — Это верхний отдел, ничего страшного. — Всё равно будешь спать на матрасе, — Серёжа хмурится, не отпуская чужую руку, пока Позов не садится на кровать Артёма, начиная расстёгивать пуговку на джинсах. — Сейчас найду тёплое одеяло, всё только ради тебя. — Ты мой герой, Серёг. — Ага.

***

— Можете позвать Матвиенко? Кто-то должен позаботиться об этом трудоголике, — очаровательный молодой человек улыбается комендантше. «Ольга Вячеславовна», как гласит табличка на её столе, мягко улыбается в ответ. — Серёжа ушёл не так давно, уж прости, мой хороший, — женщина пожимает плечами и, кажется, молодой человек решает не пытаться уговорить её их пропустить. — Абакумов, ты тут чего забыл? — Серёжа, подходя ближе, не успевает даже пискнуть, прежде чем тот сгружает Диму буквально ему в руки, отчего голова Позова мгновенно приземляется у Серёжи на плече. — Мне-то он зачем? — У меня свидание и нет времени с ним возиться, а коменданта в нашей ты знаешь — ни в жизнь тебя не пропустит, ещё и Димку выпрет из-за болезни, — Олег виновато смотрит и, стоит Матвиенко слабо кивнуть, пулей вылетает из здания.       Серёжа просит тётю Олю открыть ему турникет и даже на секунду задумывается о том, чтобы взять друга на руки, будто принцесску, пока Макар, видимо, заслышав его кряхтение, не выползает на помощь. Дима, оказывается, ещё в сознании, брыкается и уверяет, что сам в состоянии идти, однако стоит ему вырваться из цепкой хватки тут же летит вниз. Они укладывают его на кровать, потом бегают по этажу в поисках хотя бы простого жаропонижающего, которого у Серёги, который температуру переносит легко, отродясь не водилось. В конце концов, они лечат Диму едва не всем этажом, включая вернувшегося в компании Витьки Артёма и дуэта Лёхи с Нурланом, который прочно укоренился у Щербакова в комнате.       Под вечер, когда Димке становится лучше, Матвиенко разгоняет всех по комнатам, под ликующее улюлюканье первокурсников. Лёха успевает бросить напоследок едкое: «уверен, ты сможешь о нём позаботиться» и получить подзатыльник от Славы, прежде чем окончательно исчезнуть за дверью. — Димочка, давай вставать, — Матвиенко тормошит друга рано утром, чтобы они оба успели на занятия. Тот хмурится, приоткрывает глаза, и хмурится ещё сильнее. — Не делай вид, будто не привык к моему ласковому тону с утра, трудоголик. — Рискну заметить, что обычно он Дима, а не Димочка, — Артём, вернувшийся с кухни со своей бессменной кружкой-термосом, тут же получает пинок в голень. — У нас тут больной, тебе бы тоже стоило проявить заботу, — Серёжа улыбается и поднимается с края кровати, на котором сидел, смачно зевая, да так, что челюсть хрустит. — Я пошёл готовить завтрак. Тём, сегодня во сколько вернёшься? — Тебе не кажется, что сначала надо уточнять у соседа, во сколько он вернётся, и только потом готовить кому-то завтрак? — Артём издевательски улыбается и выносится из комнаты, напоследок крикнув что-то про половину девятого и кудрявую красотку, с которой его познакомил Айдар.

***

— Дим, я хотел спросить, вы с Серёгой давно друг друга знаете или что? — первак, живущий с Лёхой в одной комнате и, очевидно, согнанный оттуда безумной парочкой квнщиков, просовывает голову с торчащими ушами в дверной проём. Дима отрывается от конспекта. — Я имею ввиду, по этажу легенды ходят о том, что ты вечно здесь. — Они просто завидуют, — Позов легко смеётся и поправляет очки, разворачиваясь к собеседнику. Кажется, он как-то заходил и одалживал у Серёжи конспекты с матанализа или типа такого. — Мы познакомились на первом году обучения. Просто Крот очень душевный человек, а я, на правах уставшего студента-медика, этим пользуюсь. — И все эти вечные подколы вас не напрягают? — парень строит почти кошачьи глазки, подходя ближе и опираясь ладонями с тончущими пальцами на спинку второго стула в комнате, который, судя по внешнему виду, сумасшедшие соседи дай бог, чтобы не с помойки притащили. Учитывая, что Дима знал Артёма с Серёжей больше двух лет, он бы не удивился. — Девушка не злится? — Какая у меня девушка? Хотят прикалываться — пусть прикалываются, — Дима треплет парня, больше похожего на спичку, особенно в этой вырвиглазной зелёной рубашке в клетку, по голове и разворачивается к тетради. — Главное, что мы знаем, какие конкретно между нами отношения. И они, и мы, понимаем, что это всего лишь безобидные шутки. Глупо из-за такого беситься. — Ты такой глубокомысленный, кошмар, — брызгает, кажется, менеджер, звеня браслетами. — И как тебя Матвиеныч только терпит? — Говорю же, душевный человек.

***

— Это Лёля, — Артём с Айдаром заговорщически улыбаются, потряхивая вокруг девушки руками, будто изображая блеск. Она, большая ошибка, выбирает стул, о происхождении которого Дима предпочитает не спрашивать. — Наша новая подруга. — И что же такая красотка забыла с этими обормотами? — поддевает Серёжа, пожимая лёлину ладонь. Рыжая широко улыбается и бросает испепеляющий взгляд на Айдара. — Кое-кто пропустил все возможные пары и мне пришлось делать с ними групповой проект, — она распускает очаровательные пучки из недлинных волос. — Может кто-нибудь сделать мне чай? Я боюсь электричества в общежитиях. — У нас чайник на плиту ставится, но уверен, если мне поможет Дима, я прекрасно расправлюсь с ним, — Артём хватает Диму, бьющегося над учебником анатомии, едва не за шкирку, вытаскивая из комнаты. — Ну и что это было? — Дима скептично откладывает учебник, наблюдая, как серёжин сосед бережно наполняет пластиковую тару, совершенно точно от электрического чайника. — А ты что думаешь? Играем в сводников, — Артём забирается на столешницу, которая под его весом опасно скрипит. Он играет бровями, переводя взгляд на Диму. — Если ты против, мы поймём, но… — Мне, конечно, жаль, что если в этой кровати будет ночевать женщина, то мне придётся возвращаться в своё общежитие, — Дима перебивает друга, не давая ему закончить. Артём издевательски улыбается и Позов думает, что никогда не хотел ударить кого-то так сильно, как в этот конкретный момент. — Но это не значит, что я против, чтобы Серый завёл отношения. После Юльки у него так никого и не было. — И ты такой убедительный, — Артём слезает и перестаёт угрожать целостности общажной мебели, буквально за несколько секунд до того, как чудо техники издаёт писк, извещающий о завершении.

***

— Как с Лёлей? — не задумываясь спрашивает Позов, когда друг открывает дверь комнаты. У него через пару дней зачёт, но он не смог сосредоточиться на учебнике, поэтому просто ждал возвращения Серёжи, уткнув взгляд в ровные ряды слов. — А с чего ты взял, что у меня с ней должно быть хоть как-то, Дим? — Матвиенко слабо смеётся, стягивая кеды и забираясь на кровать рядом с очкариком. — Тебе этот олух что ли наплёл? Мы с Лёлей сошлись на том, что Айдара и его синдром свахи лучше не поощрять. — Вы, кажется, понравились друг другу, — Дима раз за разом читает одну-единственную строку в самом верху страницы, лишь бы не смотреть на хозяина комнаты. — Как я могу уделять внимание кому-то, кроме такой драгоценности, как ты? — Серёжа приобнимает его за плечи, утягивая головой себе на плечо. Позов, побрыкавшись для приличия, расслабляется и прикрывает глаза. — Уверен, что девушка запретит тебе ночевать у меня, а этого я не позволю. Ты нам тут всем уже как родной, как тебя променять? — Матвиенко, почувствовав усилившуюся тяжесть на своём плече замолкает, переводя нежный взгляд на уснувшего друга. Пожалуй, он может посидеть так ещё часик. Или два. И зашипеть на начавшего издеваться Артёма тоже может.

***

      Серёжа просыпается и первая мысль о том, какой сегодня день недели и не надо ли им на пары. Но, спасибо фортуне, тот единственный день, когда у них нет пар на неделе, совпадает с сегодняшним. Вторая — о том, что на его груди лежит что-то относительно тяжёлое, тёплое и слегка сопящее. Неопознанный объект быстро опознаётся как Поз, оправдавшийся тем, что у них в общежитии до сих пор не включили отопление, и на лице Матвиенко невольно расплывается улыбка. Он мельком проверяет, что Артёма нет в зоне досягаемости и откидывается обратно на подушку, слегка поглаживая димину стриженную макушку. — Мы будто в какой-то сопливой романтике, — севшим ото сна голосом замечает медик, поудобнее укладывая голову на чужой груди. — Сейчас будет такой же сопливый комплимент, что я очень милый, когда сплю, а потом перейдём к сопливым утренним лобызаниям, игнорирующим нечищенные зубы. — А если зубы почистим, сразу с лобызаний зайдём? — Серёжа приподнимается на локтях, провоцируя Позова тоже поднять сонную морду от его домашней футболки. Тот промаргивается и щурится от полуденного солнца. — Тебе не понравится, если интимный момент разрушит урчание моего живота, так что предлагаю сначала удовлетворить его. — Ты всегда рушишь атмосферу, честное слово. — Ты встречаешься со мной всего две минуты. — Это очень показательные две минуты. Слезай, пойдём тебя кормить.