Разговор с сыном

— Точно не хочешь как-нибудь отпраздновать своё поступление в академию, Какаши? — Я же говорил, что нет, отец. То, что я пройду, было понятно с самого начала. Сакумо тяжело вздыхает. Какаши умный не по годам, но и нахальный тоже. С одной стороны, это очень полезное качество для шиноби, но вряд ли — в повседневной жизни. Для Сакумо уж точно. Какаши временами бывает слишком заносчивый, особенно после прочтения очередной книги. Без разницы, что это за книга — кулинарный справочник или пособие для специальных джонинов. Какаши ни за что не упустит возможности блеснуть знаниями. Но зачастую он даёт кому-то понять, что этот кто-то не располагает этими самыми знаниями. — В этом году неплохой класс собрался. Сын Третьего, Учиха, дочь Шинку-сана... — Сакумо слабо улыбается. Поколение его сына обещает быть великим. — А тот мальчишка, Майто Гай, кажется, он прошёл? Какаши пренебрежительно усмехается. Сакумо задерживает дыхание — начинается. — Не прошёл, конечно. У этого бездаря нет никаких способностей и преимуществ, да и он сам — сплошное слабое место. Сакумо останавливается и дёргает сына за шиворот, словно непослушного щенка за поводок. Возмущенный донельзя Какаши оглядывается, но вмиг робеет под строгим взглядом отца. Тот никогда не поднимал на него руку, не кричал, максимум — по-доброму называл дураком. У Сакумо свои методы воспитания. Взгляд, интонация, слова. Это страшнее любого физического насилия и наказаний. — Повтори, что ты сказал, Какаши. — Я... — ему хочется провалиться под землю. В голове крутятся десятки оправданий, но Какаши горделиво отметает их, вспоминая фразу из настольной книги отца. Шиноби должен глядеть страху в глаза. — Я сказал, что Майто Гай — бездарь без способностей и преимуществ, и что он — сплошное слабое место. Глаза страха Какаши — строгие глаза отца. Они смотрят в самую душу, пробирают до мурашек, читают все мысли. Какаши, как в детстве, хочет спрятаться и отвести взгляд, но мужественно терпит эту экзекуцию. Шиноби не должен ничего бояться. — Ты недооцениваешь его. И это твоё слабое место, — Сакумо вздыхает и садится перед сыном на корточки, чтобы разговаривать с ним на одном уровне. — Знаешь, какое качество в шиноби одно из самых главных? — Скрытность? Сакумо ласково щёлкает Какаши по скрытому под маской носу. — Одно из главных качеств шиноби — превращение своих недостатков в преимущества. Какаши удивлённо раскрывает глаза, задумчиво хмурится, роясь в недрах памяти. Сакумо точно может сказать, что тот перебирает в сознании все прочитанные книги. — Где это написано? В каком пособии? — Такое не пишут в пособиях, Какаши. Это становится ясно с опытом. Какаши понимающе кивает: опыт — это то, чего ему не хватает. И то, что он хочет скорее приобрести, чтобы стать настоящим ниндзя. — Знаешь, я ведь тоже не сразу стал тем Белым Клыком, которым меня знают в деревне и за её пределами. — Сакумо выпрямляется и, потрепав Какаши по голове, ведёт его дальше вдоль улицы. — В моём классе было много тех, кто сейчас является не последним человеком в Конохе. Сейчас, смотря на своё прошлое с высоты лет, я понимаю, насколько они были амбициозными в академии. И как сильно я мерк на их фоне. Знаешь что, Какаши? — Сакумо глупо посмеивается. — Я в академии долго не умел создавать клонов, даже боялся, что не смогу сдать экзамен. Потом я вычитал в одной из книг, что у некоторых запаса чакры для многих техник может быть недостаточно. Мне пришлось корректировать это тренировками и искать разные пути для того, чтобы стать сильнее. И, как видишь, я нашёл. — Ты о своём клинке белого света? Откуда он у тебя? — Твоя мама мне его подарила, когда мы с ней познакомились в детстве. Долгая история. Сакумо грустно улыбается, положив ладонь на голову Какаши. Он вечно пытается хоть что-то узнать о своей матери, но Сакумо всё ещё не отошёл от её гибели, ему тяжело ворошить воспоминания. Он лишь надеется, что со временем сможет всё рассказать сыну. — Я это всё говорил к тому, что тебе не стоит недооценивать Майто Гая. Возможно, что он именно тот человек, который сможет свои недостатки возвести в преимущества. А в будущем и вовсе стать твоим великим соперником и лучшим другом. В этом мальчике потенциала не меньше, чем в тебе, дай ему шанс. Какаши хмурится, опустив голову, серьёзно задумывается. Сакумо даёт ему уйти вперёд — сыну нужно всё обмозговать. Ему наверняка тяжело принять факт, что человек, не имеющий способностей в ниндзюцу и гендзюцу, может стать сильным шиноби. Но Сакумо точно знает, что Какаши придёт к правильному решению довольно быстро. Этот мальчишка умнеет с каждым днём, если не часом. Сакумо готов поклясться, что Какаши в свои пять лет знает больше, чем многие ниндзя Конохи. — М? На что смотришь, Какаши? — Сакумо с любопытством глядит на сына, который явно наблюдает за чем-то, что происходит в подворотне. Подходит ближе, заглядывает за угол и столбенеет. По спине проходятся мурашки — того мальчишку, Майто Гая, усердно избивают каких-то два чунина. Сакумо опускает взгляд на сына. Он озлобленно сжимает свои ручонки в кулаки, чуть ли не рычит. Не успевает Сакумо опомниться, как Какаши срывается с места, быстро и резко. Хотелось бы рвануть за ним следом, но Сакумо себя останавливает. Вмешиваться не собирается, он уверен в Какаши, даже чересчур. Замечает, что тот действует в точности, как написано в учебнике по тайдзюцу. Это, конечно, срабатывает, но надо будет сказать ему, чтобы в будущем не пользовался придуманными и записанными кем-то в книгу тактиками боя. — Поверить не могу. Сакумо жмурится, заслышав надменный голос сына. Даже после того, как Гая избили, Какаши не упускает возможности проявить свой характер. Невыносимый ребёнок. — После всего, что они сказали, ты не смог их ударить хотя бы раз! Гай наверняка расценивает слова Какаши как явную насмешку, но Сакумо знает, что сейчас чувствует Какаши. Ему искренне досадно, что тот, кого его отец назвал потенциальным, кого видит как великого соперника и лучшего друга своего сына, не смог сделать хоть что-то против двух чунинов. Сакумо по-доброму улыбается сыну, который подбегает к нему с горящими от непонятного счастья глазами, мол: "Ты видел, как я с ними расправился?! Ничего не пропустил?!". Он запускает широкую ладонь в непослушные волосы сына и трепет того по голове, последний раз бросает взгляд на побитого Гая и следует с Какаши домой. Ужасно хочется выразить слова поддержки этому мальчишке, но Сакумо понимает, что не сможет сказать что-то путное — как всегда, напихает в речь побольше "ну", а ничего толкового так и не выйдет. У Гая отличный отец, Сакумо знает, потому и не спешит вмешиваться в становление этого ребёнка как личности. Своего бы достойно вырастить. — Почему ты решил ему помочь, Какаши? Они долго шли молча, но Сакумо слишком любопытный, чтобы оставить этот разговор до дома. — Чтобы подать этому идиоту пример, — фыркает Какаши. Сакумо сдерживается, чтобы не посмеяться. Да уж, из его сына пример отличный. Будь Сакумо на месте Гая, он бы обязательно захотел стать куда сильнее, чтобы утереть этому надменному щенку нос. — Отец? — Да, Какаши? — А это разве возможно, что кто-то может быть одновременно и соперником, и другом? — Какаши озадачен как никогда. — Думаю, что да. В любом случае тебе удастся это проверить на себе. — Сакумо тихо смеётся, опуская ладонь на макушку сына под его недовольное бурчание.