Зависимость

Какаши стоял посреди гостиной Ируки, уперев руки в бока, и мрачно наблюдал за происходящим. Он уже давно готовился к этому разговору и не мог больше откладывать его. — Это, — сказал Какаши, — это помешательство. Ирука поднял на него взгляд от своих бумаг, которые проверял, вытянувшись на диване. — Помешательство? — Вот именно, — кивнул Какаши. — Это зашло слишком далеко, Ирука. Ты должен признать, что у тебя есть проблема. Ирука растерянно огляделся, словно понять не мог, о чем тот говорит. Был вечер пятницы, и Какаши встретил Ируку у Академии после работы и пришел с ним домой. — Проблема с чем? — спросил он. Какаши указал на кофейный столик. — Что это такое? — Тесты, которые я закончил проверять? — Но что на них сверху? — Барьер? — спросил Ирука. — Открыто окно, и я не хотел, чтобы их сдуло со стола. Какаши указал на что-то еще на столе. — А это что? — Кусок пирога, — медленно произнес Ирука, как будто начал сомневаться в умственных способностях Какаши. — Мы испекли его вчера, помнишь? И он оказался не так уж плох, но кусок, который ты отрезал, был слишком большим. Остальное я приберегу на потом. — Но что там над пирогом? — Очевидно, барьер, — ответил Ирука. — Чтобы он не заветрился. Какаши, какой в этом смысл? Какаши прошелся по комнате, указывая на разные предметы. — О, смотри, вот еще один барьер, — сказал он. — Закрывает последнюю книгу из серии «Ича Ича». — Ну, если бы ты перестал читать ее в присутствии Наруто, мне не пришлось бы ее запирать. — А вот барьер, который ты перевернул вверх дном и наполнил закусками, как праздничную чашу. — Какаши сделал паузу. — Я не знал, что такое вообще возможно. Ирука гордо улыбнулся. — Мне потребовались недели исследований, чтобы понять, как это сделать, но разве это не удобно? — У тебя есть миски, — сказал Какаши. — Настоящие миски. Тебе не нужно было этого делать. — Он опустился на колени перед Ирукой и взял его за руки. — Ирука, я не знаю, как сказать тебе это, но… я думаю, ты зависишь от барьерных печатей. На мгновение воцарилась тишина. — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал, — сказал Ирука. — И я встречаюсь с тобой уже некоторое время, так что это действительно о чем-то говорит. — Я знаю, что это трудно принять, — мягко сказал Какаши, — но пришло время тебе помочь. Ирука закатил глаза и отнял свои ладони у Какаши, возвращаясь к тесту, лежащему у него на коленях. — Я просто использую свои навыки шиноби, чтобы облегчить себе жизнь. В чем тут проблема? Какаши был готов к такой реакции. Он провел некоторое исследование, прежде чем поговорить с Ирукой, и он знал, что самое важное — заставить Ируку признать его зависимость, прежде чем они перейдут к тому, чтобы помочь ему. — Ты становишься зависимым от барьеров, — сказал он. — Ты забываешь, как пользоваться обычными предметами. — Как миски, — сказал Ирука. — Да, точно, как миски, — ободряюще сказал Какаши. — Или как обувь. Ирука замолчал и поднял глаза от теста. — Это было всего один раз, — сказал он. — Я только выкидывал мусор и не собирался уходить далеко. — Или зонтики. — Ненавижу таскать с собой мокрые зонтики. — Или карантинные зоны на случай, если твой парень заболеет и ты решишь запереть его в своей постели на три дня. — О, так вот в чем дело? — спросил Ирука. — С тобой все было в порядке. Я отпускал тебя в туалет, приносил еду и салфетки. Много салфеток. Честно говоря, это было довольно мерзко, я не хотел подцепить вирус. — Целых три дня. Ирука с раздраженным вздохом отмахнулся от его слов. — Тебе было удобно. Ты устроил там гнездо из одеял. Это было мило. — Гнездо из одеял было методом совладания, чтобы помочь мне пройти через изнурительный психологический опыт пребывания в плену у моего собственного парня. Ирука поднял бровь. — Ладно, в следующий раз, когда ты заболеешь, я не буду о тебе заботиться. Какаши помолчал. — Ты все еще можешь приготовить мне суп и почитать. Это было очень мило. — Нет, если только между мной и твоими микробами нет барьера. Это всего лишь санитарная необходимость. Какаши развел руками. — Вот что я имею в виду! Ты думаешь, что барьерные печати — это ответ на все! Ты больше не знаешь, как решить свои проблемы по-другому. — Чепуха, — сказал Ирука. — Не все проблемы можно решить с помощью барьерной печати. Некоторые из них могут быть решены только с помощью взрывающихся меток. Какаши открыл было рот, чтобы спросить, но потом передумал. Он не хотел этого знать. — Хорошо, хорошо, — сказал он. — Расскажи мне все способы, которыми ты использовал барьеры сегодня, и мы посмотрим, был ли какой-либо из них подходящим использованием чакры. Ирука выпрямился, размышляя об этом. — Давай посмотрим, — протянул он. — Сегодня утром я воспользовался одним в качестве чайника, а потом еще одним, чтобы убедиться, что никто не украл мое молоко из холодильника в учительской, и потом еще я… — он замер на полуслове. — Ты что? Ирука закрыл глаза, выругался и отбросил бумаги в сторону. — Я должен вернуться в школу, — сказал он, вскакивая и торопливо выходя из комнаты. Какаши последовал за ним. — Что случилось? — Я кое-что вспомнил, — мрачно ответил Ирука. Он обулся и схватил ключи. — Я тоже иду. — Нет, нет, не идешь, — сказал Ирука в панике, широко раскрыв глаза. — Ничего страшного, правда, я ненадолго. Но Какаши ни в коем случае не собирался оставаться здесь. Он был заинтригован. — Я пойду с тобой, — повторил он, на этот раз более твердо. Ирука не выглядел счастливым, но не протестовал, когда Какаши последовал за ним к двери. Он поспешил вниз по лестнице многоквартирного дома и вышел на улицу, не совсем бегом, но быстрым шагом. — Так что именно мы найдем в школе? — непринужденно спросил Какаши. Ирука не ответил. — Ты оставил что-то важное под барьером, да? Ирука пробормотал что-то невнятное. — И что это было? — Ребенок, — пробормотал Ирука. Какаши чуть не споткнулся. — Ты оставил ребенка под барьером? — Он был действительно несносным! — в отчаянии воскликнул Ирука. — Я разработал эти новые звуконепроницаемые барьеры, они идеально подходят для поддержания дисциплины в классе. — Ты использовал барьер на ребенке? — Не только я! Я раздал их и всем остальным учителям! — Все гораздо хуже, чем я думал, — вздохнул Какаши. — Ты не просто наркоман, ты дилер. — Мне повысили зарплату! Учителя, печально подумал Какаши. Они перегружены работой, им постоянно недоплачивали, так что неудивительно, что они обращались к печатям. Солнце уже садилось, когда они добрались до Академии, и здание уже было заперто на ночь. Ирука сделал что-то такое, что заставило дверь распахнуться, и как только оказался внутри, он бросился бежать. Какаши последовал за ним. В школе было тихо и почти жутко, когда в ней никого не было, и Какаши вдруг почувствовал радость, что его собственный опыт удержания в плену произошел в удобной кровати. Они подошли к классу Ируки, и Ирука помедлил у двери, прежде чем глубоко вздохнуть и войти внутрь. В конце класса, ссутулившись, сидел за партой маленький мальчик лет восьми-девяти. Услышав, как открылась дверь, он поднял голову, а затем вскочил на ноги и что-то крикнул, хотя этот звук не проникал сквозь барьер. — Это действительно впечатляет, — сказал Какаши, думая о своей команде генинов. — Я вижу, насколько было заманчиво их использовать, если у тебя на столе лежит целая стопка. — Хватит на каждого ребенка, — мрачно кивнул Ирука. — За назойливость надо платить. Он подошел к письменному столу, выдвинул ящик и снял с него печать. Барьер исчез, и голос мальчика зазвучал с середины фразы. –…расскажу Наруто, и он так в тебе разочаруется, Ирука-сенсей. Ирука зашипел. — Ты не сделаешь ничего подобного! — Он подошел к мальчику, который стоял, яростно скрестив руки на груди. — Мой дедушка — хокаге, — властно начал мальчик, отчего брови Какаши взлетели вверх, но Ирука наклонился и крепко схватил ребенка за плечи. — Ты не расскажешь об этом Сандайме-сама, — сказал он. — Или твоим родителям, и уж точно не Наруто. Все это было просто большим недоразумением. Очень долгое заключение. — Ты забыл обо мне, — сказал мальчик, надувшись. — Я не забыл, — солгал Ирука. — Я просто… немного отвлекся. Ребенок явно был не согласен. — У тебя будут большие неприятности, — сказал он. Лицо Ируки потемнело. — Если ты кому-нибудь расскажешь, я завалю тебя на вчерашнем тесте, — сказал он. От такой несправедливости у мальчика отвисла челюсть. — Ты не посмеешь! — А ты проверь. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Какаши с интересом наблюдал, как Ирука сражается с восьмилетним ребенком. Учителя были очаровательны. Мальчик сначала моргнул, потом нахмурился и отвернулся. Ирука выпрямился с самодовольным видом. — Отлично, — сказал мальчик. — Я буду молчать, а ты поставишь мне пятерку по этому тесту. — Договорились, — без промедления ответил Ирука. — А теперь убирайся отсюда. Когда мальчик умчался, Какаши не был уверен, кто именно победил. — Это касается и тебя, — сказал Ирука, поворачиваясь к нему с убийственно серьезным выражением лица. — Не смей никому об этом говорить. Какаши и не собирался этого делать, но он никогда не упускал такой возможности. — Что ты мне предложишь, чтобы я молчал? — Сексуальные услуги. — Ирука, — сказал потрясенный Какаши. — Ты не должен предлагать свое тело людям подобным образом! — Мы уже спим вместе, — сказала Ирука. — Мы все равно собирались сегодня заняться сексом. — До сих пор. Таков принцип этой штуки. Ирука вернулся в класс и закатил глаза. — Ладно, тогда я не буду с тобой спать. Счастлив? — Подожди, нет, давай вернемся к первому варианту. Тот, что с этическим банкротством и сексуальными привилегиями. Ирука фыркнул. — Пошли, пойдем домой. Они направились обратно к выходу из школы, и Ирука снова вернул защиту на место. — Итак, — медленно проговорил Ирука, когда они шли обратно к его квартире, — я начинаю думать, что, возможно, я действительно слишком полагаюсь на барьерные печати. Какаши похлопал его по руке. — Первый шаг к выздоровлению — это признать, что у тебя есть проблема. — И что мне с этим делать? — Ну, для начала ты можешь дать мне одну из этих детских печатей. Разумеется, исключительно для того, чтобы ты не мог злоупотреблять ими. Ирука искоса взглянул на него с кривой усмешкой. — Они хороши, не так ли? Я не могу поверить, что никто не подумал об этом раньше. — Я возьму три, — сказал Какаши.