Это пустота, и она её создатель

— Осталось 5 минут до звонка. — пронесся голос где то позади класса. — Сдаём свои работы.       Несколько возмущенных голосов вокруг и шелест листов с проверочными работами по алгебре. Едва заметные движения некоторых одноклассников, которые стараются аккуратно спрятать свои телефоны в сумки или карманы. Последние доказательства того, что они списывали. Это то время, когда сложно добиться хорошей оценки своими силами. Всего восьмой класс, а многие темы уже пропущены. Бесполезная договоренность с соседом по парте, что тот хоть чуть-чуть поможет на контрольной. Она понимает, у него свои вопросы, а у неё свои. Но все же лёгкая обида. Она не любит, когда дают обещания и не выполняют их. Она спрашивала, но её не предупредили. Она доверилась, и пожалела об этом. Она не знала о контрольной по болезни, но это ведь никого не волнует. Даже учительницу, к которой в самом начале урока она обратилась. А теперь она нервно сжимает ручку и смотрит по сторонам жаждя помощи. — Так, быстро сдаём. — Разносится где то рядом. — Все, Алиса, надо было готовиться. — Листок с работой вырвали у неё прямо из-под рук. Взгляд устранился прямо на эту женщину, которая начала отчитывать весь класс за не подготовку. Она поправила листки с работами, и пошла прочь из класса, который считался чуть ли не ненавистным среди учителей. Алисин взгляд чуть злобно смотрел вслед, а в мыслях воротился вихрь из негатива и проклинания всех, кто находился в этом грёбаном классе.

***

      Алиса не спеша ела сахарную булочку, иногда запивая горячим чаем, который так не приятно обжигал горло. Булочка таяла во рту, заставляя немного прикрывать глаза от наслаждения. С едой сегодня не так повезло. Перед ней стояла тарелка с наполненной костями рыбой и пюре, которое по её мнению было недосолено. В любом случае, Алиса решила, что сегодня может наесться и булочкой, поэтому еда была брезгливо отодвинута в сторону. Вокруг, как и всегда, царил хаос. Школьная столовая была наполнена громкими разговорами и смехом. Все с интересом обсуждали личные дела и вопросы, и сквозь этот шум, если постараться, можно было услышать увлекательную беседу Полины с «Никем». Алиса делала все, что можно и нельзя. Она смотрела в потолок, по сторонам, вслушивались в разговоры одноклассниках за соседними столами, чтобы отвлечься от боли в голове, пересчитывала царапины на руках, нанесенные её любимыми котиками, успела придумать новые причины ненавидеть Вику и даже вспомнить о контрольной по географии, которая намечалась на пятницу следующей недели… — АЛИСА! …В общем, она делала все, но разговор с Полиной пролетел мимо неё. — Ты вообще меня слушаешь?! У меня такое ощущение, будто ты кушаешь здесь, а находишься в совершенно другом месте! — Шутливо сказала Полина. У неё получилось с неловкости перевести эту ситуацию в шутку. Алиса была мысленно благодарна, хотя и особо виноватой себя и не чувствовала. — Хах, прости. Хотя я и правда не отказалась бы от нахождения в другом месте. Хочу уже домой. — Алиса улыбнулась. Она устала. Устала от всего, что происходит. Устала от давления учителей, от головной боли, от всех проблем. Она хотела скорее домой, чтобы остаться одной и отдохнуть. — Что ты говорила, я прослушала? — Короче, я от Евгеши новость услышала, что к нам мальчика в класс хотят перевести! — Алиса была удивлена. Их классный руководитель — Евгений Владимирович, ещё в начале года говорил, что никаких новеньких в их классе не будет. Дело в том, что они довольно плохо осваиваются. Они или становятся не управляемыми и делают что вздумается, или их сдавливают и они в скором времени уходят из класса, или же из школы. Полина выглядела довольной тем, что набрала сплетен. — В принципе я не удивлена. — Кира только что присоединилась к разговору. — Классный никогда обещания не выполняет. Сказал, что никого нового в классе не будет, не успела первая четверть начаться, как неожиданная новость. — Ты говоришь так, как будто не довольна. — Алиса с сомнением посмотрела на Киру. — Нет, ну типо я рада, что новый пацан, все дела, но будь добр, то что говоришь выполнять. — Девочки, вам суп налить? — в этот момент перед Кирой поставили тарелку с овощным супом, который она с отвращением отодвинула от себя. Подошёл тот, о ком шла речь. Евгений Владимирович — безответственный учитель, и то что уважения со стороны его класса не было — было не удивительно. — Нет. А физкультура будет где? — Поинтересовалась Кира, уже догадываясь. — В большой зал пойдем. Там в последнее время свободно. — Евгений посмотрел в сторону первого стола, и вместе с кастрюлей супа быстрым шагом пошел в его сторону. Через несколько секунд послышалась ругань и обвинение в неадекватности. Видимо их мальчики за первым столом начали войну с соседним, где сидел такой же отбитый восьмой класс. Это подсказывало ей несколько человек, которые салфетками убирали остатки еды с одежды. Все это — крики в столовой, громкие обсуждения Киры и Полины, ругань учителя физкультуры — их любимого классного руководителя, отзывалось огромной болью в голове. Алиса всеми силами пыталась держать себя в руках, чтобы не устроить всем невообразимую истерику из-за боли. Она могла поклясться, если голову пронзит ещё более громкий крик, она заткнет всех кто находиться в этой школе и благополучно покажет какие бранные слова она знает. Хотя насчёт последнего она не уверена, видно она поспешила с выводами. Но пока что удача была на её стороне, и боль можно было пытаться игнорировать.

***

      Она могла бы поставить в известность Евгения Владимировича о том, как ей больно, но видимо её оценки говорили об обратном. Учитель физкультуры предупреждал, что оценку повышать он не будет, и если в прошлом году его можно было уговорить, то в этом он сыт по горло. В любом случае, они уже давно вышли из столовой, и единственное, что могло быть причиной боли в голове — это эхо, которое проносились по залу каждый раз, когда учитель громко говорил команды. Алиса не могла себе представить, как быстро может повыситься ненависть к человеку. Алиса подумывала, как бы избавиться от боли, и не пропустить этот последний урок. Евгений громко стал объяснять задание, которое он хотел нам дать, и из его слов это задание было связанно с баскетбольными мячами. Алиса поняла, что удача повернулась к ней жопой, и щадить её не собирается. Она мысленно начала готовить себя к последующей боли.       Громкое эхо, от стуков мячей об пол — это то, где она очнулась от своих мыслей, пока эти прыгучие причины острой боли раздавались классу. Умереть — это то, что она сейчас хотела больше всего на свете. Ну или же тишину, хотя сейчас это желание не выполнимо, но очень желанно. А если говорить о том, что же сейчас происходит, то класс ходил по кругу, и отбивал мячи об пол то левой, то правой рукой. Алиса же старалась больше ходить, а не выполнять задание. Одним ударом мяча больше — одним меньше, но становилось намного спокойнее. Ещё несколько упражнений и учитель физкультуры разделил класс на 2 команды и дал задание отработать броски мяча в кольцо. Особенно мило было со стороны учителя — это показать как правильно кидать мяч противоположной группе одноклассников, а на другую не обратить внимания. Но зато Вика у него всегда умничка. Пропадает на уроках и вообще даже делать ничего не старается, все как всегда. Алиса на секунду задумалась о важных домашних делах, что ждут её после школы, как голову пронзила очередная боль. Она была настолько сильной, что Алиса хотела только сжаться в комочек и расплакаться. Она немного зажмурилась, прижимая мяч к груди. На все это обратила внимание Полина. Она подошла к Алисе, и положила свою руку к ней на плечо, и попыталась заглянуть в глаза. Всего мгновение. — У тебя кровь! — Полина испуганно посмотрела в сторону на учителя. До Алисы еле дошло значение её слов. Она медленно поднесла свою руку к носу и посмотрев на неё слабо усмехнулась. Видно, у неё поднялось давление, иначе Алиса не может это объяснить, или же просто не хочет. К ней уже подбежал физрук. Он взглянул на её бледное лицо, кровь, что текла у неё из носа и при приложив руку к её лбу, сказал такую простую, но в тоже время желанную Алисой фразу. — Видно, у тебя давление. Полина, сходи с ней в медкабинет. Там тебе дадут обезболивающее, если что-то болит, и иди домой, все равно скоро конец урока. Боже, как же Алиса была рада. Скоро боль пройдет, как только ей дадут таблетку и она спокойно пойдет домой. Они стояли перед медкабинетом, и вся её радость спала. Видимо сегодня её счастливый день, ведь кабинет был закрыт. Сегодня нет врачей, и Алиса иронично подумала, что она самый везучий человек. — И что ты будешь делать? — Боже, какой у неё громкий голос. Он как стрела в её голову, особенно в коридорной тишине. — Я пойду домой. А уже там найду обезболивающее. — Это было единственное, что Алиса могла предпринять сейчас. Ну или ей хотелось так думать. — Может мне тебя проводить? Вдруг что? — С улыбкой сказала Полина, но в её глазах отображалось лишь желание по уважительной причине уйти с урока. Алиса в любой другой ситуации была рада бы компании, но это не тот случай. Каждое слово и звук причиняет ей боль, так что лучшее решение — это пойти одной, но в тишине. — Нет, спасибо, я смогу дойти сама. — Постаралась она улыбнуться, но вышла лишь улыбка выражающая боль и усталость. Из носа все ещё шла кровь, которую она пыталась прикрыть рукой. Она напомнила себе, что по пути нужно взять салфетку, чтобы остановить кровь было легче. — Я пойду, надеюсь увидимся завтра, хочу успеть уйти до звонка. — Это было не просто желание уйти домой побыстрей, а избежать очередного громкого звука, который может просто сорвать ей голову. Она хотела уйти, пока она могла ещё здраво мыслить и воспринимать все вокруг.       Алиса уже одевала куртку в раздевалке, которую видно забыли закрыть. Это было только ей на руку. Никаких лишних просьб и разговоров, которые могли задержать её. Она вышла из раздевалки и направилась к выходу. Кратко объяснив охраннику школы и гардеробщице Галине Ивановне, почему она уходит из школы, наконец она вдохнула в лёгкие холодный воздух. Точнее попыталась, ведь она все ещё придерживала салфетку около своего носа, и гадала, пропитается ли она кровью, до того как ты дойдет до дома.       Идти было сложно. Пульсация в голове, тяжёлая сумка — все это причины, почему она идёт так медленно, как это возможно. Кровь все ещё шла, и это было странно. Она не заметила, как перешла дорогу. Сейчас она думала, успеет ли она написать маме о своем самочувствие до того, как выпив обезболивающее вырубится. Но это уже было не так важно.       Алиса прошла через арку в заборе, с трудом поднялась по крутой тропе и всё так же обдумывая свои последующие действия завернула в сторону поля, через которое и состоял её путь домой. Было довольно светло, но малолюдно. Чирикали птицы, светило солнце, несмотря на то, что сентябрьский день был морозный. Алиса сделала ещё несколько шагов, прежде чем рефлекторно упасть на колени и зажмуриться от боли. Было ощущение, что голову резали, рубили на сотни кусочков. Все разваливалось. Боль была настолько сильной, что на глаза навернулись слезы. Одной рукой она оперлась в мокрую землю, а другую прижала ко лбу. Её пальцы непроизвольно начали вдавливаться в её голову, царапая и причиняя боль. Словно пытаясь заглушить то, что эхом проходилась по каждому миллиметру её тела. Непроизвольно Алиса открыла рот, то жадно глотая воздух, то не дыша совсем. Голос словно пропал. Она не могла ни позвать на помощь, ни закричать. Она почувствовала, как слезы падают на землю, как кровь из носа, которую уже не останавливала салфетка, выпавшая из рук, протекала до самой верхней губы открытого рта и так же стекала вниз на землю вслед слезам. Мысли пропали, оставляя место лишь ощущениям. Единственное кроме боли ощущался вкус железа. Она не слышала что происходило вокруг — только своё рваное дыхание. В её глазах резко потемнело. Тишина её поглотила, все чувства исчезли, боль утихла…

ОСТАЛАСЬ ПУСТОТА, И ОНА ЕЁ СОЗДАТЕЛЬ.