Дневник Итальянца

- Ну что, Даниэль. – мужчина, закинув ногу на ногу, держит в руках планшет с листками и ручкой. Седовласый, лет 50ти в солидном костюме, Николай Альбертович уже который год посещает Даниэля каждое воскресенье. У него сохраняются все записи и отчеты по Даниэлю, чтобы блюсти график его стабильности, который все больше ухудшается, но если он перейдет определённую границу, то придётся выписать определенные нейролептики. Этот человек единственный, который знает обо всех мыслях и замыслах подростка. Он никогда не срывался и не поднимал руку на Даниэля, в отличие от других взрослых, кто приходил заниматься с ребенком. Поэтому Даниэль всех чувствовал себя в безопасности рядом с Николаем и не таил перед ним секретов. Даже при условии отчитываться перед Джеком за каждый сеанс, Николай скрывал свои записи от него, рассказывая сухо и не интересно об их диалогах. - Что? – Даниэль, наклонив голову, сказал с интересом и теплотой в голосе. - Какой сегодня день, Даниэль? – он слегка подергивал носком, ожидая предстоящего диалога. - Воскресенье. - Что это значит, Даниэль? - Оохх, - парень закрыл лицо руками, и тяжело выдыхая положил грудь себе на колени, затем резко выпрямился и раскрыл широко руки, - Я должен рассказать все-все что произошло за неделю! Я помню! Зачем все время говорить мое имя? – парень занервничал. - Я просто хочу обратить на себя твое внимание, я же вижу что ты сейчас где-то в облаках. - Так. Ну хорошо, сейчас-сейчас, - парень начал усердно потирать виски, чтобы все вспомнить, - так-так-так, ну начнем… Меня забрали в участок… В этот момент Николай поправил свои очки с тонкой белой оправой и тихонько откашлялся от слюнки, которой подавился в момент сказанной фразы. - Я продолжу? – Даниэль, смотрел искоса на своего психолога-профессора. - угу… - Потом Джек снова меня, ну того, - у него проскочил не сдерживаемый смешок, - этого! Ну в общем да. - Не стесняйся. - Избил меня, - тон Даниэля стал очень грубым, словно это были не его слова, а взгляд превратился в ужасно-угнетающий, словно высасывал из тебя последние моменты счастья. - Продолжай, пожалуйста. – Николай смягчил свой голос, и специально выдохнул глубоко и протяжно, чтобы Даниэль услышал его дыхание и подстроился на эту волну. - Затем, Антон стал избегать меня, возможно я его чем-то обидел… - сделав непонимающий взгляд, Даниэль это произнес с большой обидой, но не на Антона, а на себя, признавая свою ошибку. - Ты мне позже расскажешь, чем его обидел? - Да… - он опустил взгляд вниз, вспоминая этот момент, который так его беспокоил, - что ж… Ты же видел Себастьяна? Он приехал! – вместе с темой, перескочило и настроение Даниэля. Это как раз таки то, за чем никто никогда не поспевал. – Вот он меня возил на каток, и я там чуть не убил хоккеиста… Но Себастьян меня отмазал! На следующий день… Так. Это же был мой день рождения! – Даниэль эту тему назвал с большей радостью, - я был как никогда безупречен. - Но ты же говорил, что тебя наказала Мари, вследствие чего вы не будите отмечать день рождения, но затем к вам приехал Себастьян? - Он не знал! Это же был сюрприз… - Так вы отметили все таки? - Ты думаешь мамочка так просто откажется от своих слов? – с усмешкой произнес парень, смотря «пьяным» взглядом на Николая Альбертовича. - Именно поэтому я и уточнил, хех, я в ней не сомневался. – поддержал смехом Даниэля, - продолжай, пожалуйста, - он уже приготовился записывать дальше слова парня. - Так, - делая вид, что вспоминается с трудом, Даниэль перебирает свои волосы, - приехал Себастьян… а, нет! Ну утро дня Рождения! Я ж проснулся, умылся, сделал зарядочку, - самодовольно улыбаясь, потирал живот круговыми движениями, случайно задирая майку и оголяя, затем прикрывая свой пупок, наслаждаясь рельефом своего преса. Николай в это время смотрел на него, проговаривая в мыслях «ну давай, давай уже быстрее к сути.» - Я даже укладку сделал! Надел самую белую красивую рубашку, штаники, правда они коротковаты, но ничего страшного, носки с хаски все исправили и закрыли мои щиколотки, пхах, - издевательски он начал описывать ненужные детали своего образа, увидев, что психолог с нетерпением ждет продолжения, - это был ужасный день, - снова оголяя темную сторону своего настроения, пробубнел мальчик. - Даниэль, этот день только начался. - Понял. – он взглотнул, в его глазах читался страх, - все было хорошо утром, как ты понял. Я вышел на балкон напротив моей комнаты, и увидел как Джек тащит большую коробку, которую забрал у доставщика, плюс рядом стояла коробка побольше. Скажу сразу, это были шарики и такой неплохой тортик! Я спустился вниз, обнял маму, джек мне ткнул в нос и как всегда издевательски произнес: «Ты все равно этого не заслуживаешь» - Даниэль исковеркал свой голос, произнося эту фразу с нотками ненависти. - Ты же так не считаешь? Я уверен, что тебя недооценивают. - Да! А я о чем?! – воскликнул так сильно, что подскочил с дивана – позже они уехали… Мама в магазины свои любимые с подружкамии, отец на собраание бессмысленное, а зато Себастьян был ряядом, - он протягивал слова, показывая, что ему это было не нужно. - Что же делал Себастьян? - Он меня повез в торговый центр, затем мы зашли в одну очень классную кафешку! – в такие моменты, глаза Даниэля загорались, - а потом мы зашли в кино, купили попкорн, устроились удобно, и вот звоните вы и говорите, что у нас начался сеанс! – парень не скрывая свою злость, сорвался на психолога, - ну вот так. - На удивление слишком мало событий произошло за эту неделю… Ты что-то скрываешь? – Николай, делая максимально дружелюбный взгляд, по которому читалась откровенная усталость, смотрел Даниэлю в глаза, стараясь угадать какие эмоции последуют за его словами. Даниэль замешкался, затем схватил себя за волосы и натянул вниз, глубоко вдохнул и на выдохе произнес, - то, что каждый день этот урод гнобит меня, и больше ничего. - Даниэль, его здесь нет, расслабься, лучше расскажи, - внимание парня переключилось с состояния морального самоуничтожения, на состояние заинтересованности и он уже внимательно слушал слова психолога, - Как ты попал в участок? - Я подставил своего учителя Литературы… - Продолжай… - с неким беспокойством тихо произнес психолог, начиная записывать слова Дани. - Ну в день прошлой нашей встречи я накосячил, он мне, конечно же, ремнем огрел зад, - вспоминая такие моменты, Дани, жалея, приобнял себя, - Да, ты сейчас уточнишь, - увидев как Николай с вопросом уже преоткрыл рот, перебил, - что же я сделал? Я порезался, после чего Джек заставил Анну меня «полечить» а я, как всегда снял майку и накрутил на руку, надо же кровь остановить? - Угу, - тихо проговорив «служанка Анна…» записывает не отвлекаясь психолог. - Но она как всегда начала мне дерзить, из-за чего я разозлился и наговорил ей глупостей… - Дани… - Рассказать? Ну допустим я сказал, что она очень горячо сегодня выглядит, затем начал дозолять тем, что я знаю все о ней с Джеком… - Ты же знаешь, что это не уважительно так говорить девушкам? - А мне то что? В общем и целом она заплакала, а Джек прибежал как цепной пес, схватил меня за руку и зашвырнул в ванную, где начал беспорядочно хлыстать своим дебильным ремнем. Скажу порезы были такие, что мне сидеть больно было! – начиная вспоминать те события, он был встревожен, а под конец истории говорил об этом с насмешкой, - Глупый Джек… - Так как ты подставил своего учителя? - Ахаха – он рассмеялся во весь голос, закатываясь в смехе. – да этот придурок сказал мне «садись, ты чего стоишь?», ну я и сказал, мол попе больно, а он говорит, - он чуть ли не на каждом слове прерывался, смех значительно мешал ему рассказывать эту ситуацию, - а он говорит: «так покажи!» - после этих слов его прорвала на ор, он уже упал на пол, держась за живот, не контролируя смех. - кх-кх, - показушно покашлял Николай, - Даниэль, прекратите. – он уже стоял и надменно сверху вниз строго смотрел на парня, показывая кто здесь главный. Улыбка медленно сползла с лица Даниэля, сейчас он уже абсолютно серьезный поднимался, держась за край дивана. – Прошу прощения. – он покорно сел напротив, вместе с ним и присел психолог. – Я был не в духе рассказывать ему за то, что Джек снова набил мне попку, но при этом его эта настойчивость сильно разозлила, и тогда я побежал к Константину… - «Константину-дворецкому…» - аккуратно выводил в свою тетрадь, проговаривая вслух. - Ну он и вызвал полицию, я всем сказал, что этот старый препод домогался меня, умоляя показать ему мой зад! – уже яростно сказал Дани. – Ну а что, это не правда? Я ж никогда не вру, ну иногда преувеличиваю, не больше, - гордо скрестил руки и отклонился назад на спинку дивана. - Значит его все таки засудили? - Нет, Джек сказал что нельзя верить всем моим словам, а я сказал этим ментам, что я когда-нибудь вернусь к ним в качестве начальника и наведу порядок! Но они посмеялись… - Ты же поступаешь на врача, Даниэль, понимаешь что это не совместимые вещи? - Ну а что мне мешает после меда, пойти в юр? М?! – он, выпучив глаза и закусив нижнюю губу, мыкнул в сторону психолога, требуя ответ на риторический вопрос. - Я верю в тебя, мой мальчик. – он в облегчающей надеждой сказал это Даниэлю, позволяя снова поверить в свои силы. - Насчет Антона… Ему не понравилось, что я слишком часто говорю за Джека, поэтому он мне высказал то, какой я зацикленный и ненормальный, из-за чего я сорвался и сказал, что Он никогда не поймет, какого жить с отцом, особенно такой сволочугой… - Напомни, он же не живет с отцом? - Он их кинул как мразь последняя, когда мать принесла только родившегося Антона домой. Но этот дурак до сиз пор верит, что батя одумается и вернётся… Я молюсь, чтобы этого не произошло… - последнюю фразу он сказал с особой ненавистью к человеку, которого не знает. – Он не достоин их. - Твои слова задели Антона, но что ты потом сделал? - Ничего. Антон на следующей день сделал вид, что забыл это, хотя я знаю, что ему было очень больно. - Скажи, когда приехал Себастьян, где он спал? - В соседней спальне от моей комнаты… - Он заходил к тебе? – намекая на близость, клонит Николай. - Ну, в общем-то… Сначала мы поехали с Антоном гулять, затем дядя приехал и забрал меня с прогулки, у подруг челюсть отвисла от тачки дяди?! – улыбаясь и с позитивным настроем продолжал Даниэль, - он повез меня на каток! Ты ж помнишь, что я катаюсь как фигурист!? Ну так я там собрал все взгляды на своей персоне! – самодовольный Даниэль продолжал на одном дыхании рассказывать о себе, - вот и засмотрелись на нас 2 девушки, я предложил с ними познакомиться и в итоге Себастьян покорил их своим акцентом, этими тупыми волосами, своими черными глазами… - стиснув зубы, он вспоминал образ Себастьяна и с недовольством описывал его. - Ты ревновал его в тот момент? - Да. Я ужасно разозлился на него и поехал кататься один, пока он заигрывал с теми сучками! – останавливаясь после каждого предложения, он все больше стискивал зубы, играя жвалами и морща нос, словно выдыхал пламя, тяжело дышал. – я включил наушники и поехал. В этот момент! – последнее слово он наиболее громко выделил, - в меня врезался толстый упырь и повалил на лед. Локоть треснул, зад отбит, спина хрустнула и при этом мой телефон просто в хлам! – Даниэль с особой злостью уже кричал. Чувствуя нарастающее напряжение, психолог направляет своим дыханием Даниэля в сторону успокоения. - Я развернулся, - уже с большим спокойствием он продолжал, - и решил покружить вокруг того жирдяя, и закружил его, затем разогнался и влетел коньком ему в ноги, ну его, Ты бы видел, так развернуло! – он показывал руками и поджав нижнюю губу, изображал звук самолета, крутя руками в воздухе. - Ты его назвал «Хоккеист?» - пролистывая заметки с начала разговора, уточнил психолог. - Ну просто он такой крупный, как хоккеист, почему бы и нет – Данль, делая губы трубочкой, произнес это так виновато, как маленький ребенок. - Ну продолжим, после того как он упал, ты как поступил? - Я плюнул в него. – Глаза парня забегали от стыда, только произнеся это вслух, он понял как нелепо это было. – потом прикатил охранник льда, вызвал скорую, потому что у мужика голова треснула… - Ты же мог его убить, Даниэль, ты это осознаешь? – расстроенно и с небольшой агрессией сказал Николай, выражая свое недовольство. - Тогда мне было аб-со-лют-но все равно. Я был доволен собой, что отомстил верзиле, но этот стражник схватил меня за капюшон и потащил к охраннику, меня спросили за родителей, а я сказал что они дома спят – разведя руки в сторону, он кивнул, соглашаясь со своими словами – ну а где Себастьян мне было уже все равно. Но он меня нашел, заплатил охраннику, чтобы меня отпустили без наказания, о чем-то с ним долго болтал и тогда отвез меня домой. - Он кричал на тебя? Ругался? - Нет. Он был рад за меня, хых – всхлипывая от смешка, сказал Дани. – по дороге домой мы молчали, а когда приехали, пошли на кухню кушать! Но Зоя уже спала и… - «Зоя-повар…» - кхм, Она спала и приготовить нам еду было некому, потом Себастьян приготовил вкуснячую пасту по своему рецептику! И знаешь что? – шепотом добавил он. - Что? – так же шепотом ответил Николай Альбертович. - Он налил мне вино и мы выпили целую бутылку! – снова назойлевый смех мешал ему продолжать рассказ. - Даниэль, это был его предлог? – обеспокоенно смотрел он на мальчика, который судя по выражению лица не о чем не жалел. - Николай Альбертович, вы же знаете как они похожи… Только разница всего на 10 лет! Так хорошо мне давно не было! - Ты чувствуешь от него отцовскую поддержку? – с большим напряжение он старается развить эту тему, чувствуя неприязнь к ситуации. - Нет, скорее партнерскую – выражение лица Даниэля было нейтральным, он смотрел пустым взглядом на психолога, чувствуя напряжение в районе сердца, напрягая лицо так, что скулу обтягивались вплотную. Он слегка прищурив взгляд, изучая собеседника, продолжил, - Он делает мне приятно, почему бы и нет? Почему эти мерзкие животные могут, а мы нет? Ведь любовь может быть ко всем… - У тебя чувства к Себастьяну..? – медленно и осторожно произнес психолог. - Нет! Скорее у него ко мне. Я не знаю. – Даниэль замешкался из стороны в сторону, начиная размышлять в голове, перебирая мысли, чтобы сформулировать ответ, - Просто есть и всё. - Что у вас было в тот вечер? - Он зашел ко мне в комнату. Начал раздевать. Сказал что мне не о чем беспокоится… Мы легли. Он помог мне… Расслабиться. - Ты не сопротивлялся? - А смысл? Он же сильнее. – взгляд Даниэля стал совсем поникшим, сейчас ему мешал говорить не смех, а уже ком в горле. – я через это уже много раз проходил, и в этот раз мне не сложно, тем более вино так расслабляет… Сразу отбывает желание бунтовать. - Ты же понимаешь, что так нельзя? - Можно. Ему можно. Я позволяю ему повторять это. - Так тебе нравится? – выпрямляя позвоночник, он напряг голос, а вместе с ним и все тело. - Мне приятно, что хоть кто-то меня любит… - поджимая губы, Даниэль еле сдерживает свою накатывающую истерику. - Даниэль, тебя любят большое количество людей! Ты не должен в этом сомневаться. – с грустью он смотрел на парня. - Я же знаю, что это не так… Меня не за что любить, правильно делает Джек, он не скрывает свою неприязнь, в отличие от всех этим лицемеров, в кругу которых я нахожусь. – от напряжения в кулаках, которые сжал Дани, набухли вены на руках, его колени затряслись, ведь снова начался приступ ненависти к себе. - Ну всё же. Расскажи, были ли хорошие моменты из этой недели? – психолог нервно постукивал ручкой о планшет от вновь возрастающего напряжения. - Да, - Даниэль встал и вышел из комнаты, из-за чего Николай подумал, что это очередной протест мальчика, но спустя пару минут ожидания в кресле, Даниэль все же вернулся. В его руках была фотография от полароида, на которой были изображены по порядку Джек, Себастьян, Мари, а напротив Себы стоял красиво собранный, в выглаженной идеально белой рубашке, в стильных брюках, которые нагло открывали щиколотки парня, которые он так стремительно прикрывал своими чудными носками, на которых были изображены своенравные хаски, он стоял в красивых Черных лакированных туфлях. Себастьян довольный положил руки на плечи парня, Мари держала шарики с цифрами 15 в руках с искренней девичьей улыбкой, а Джек как всегда, просто изучал все недовольство ситуацией, к которой его принудила Мари. Он стоял как можно дальше от ребенка, делая максимально угрюмый вид. - Это моя гордость… - Даниэль с расплывшийся улыбкой смотрел на фотографию, держа ее перед лицом психолога. - Она же была сделана этим утром, - улыбнувшись, проговорил с теплотой психолог. - Да, а ты заметил какие у меня серьги красивые? – выделяя рукой область уха, хвастается Даниэль. Его сережки, которые он надевал реже своих любимых крестов из черного золота, блестели как новые. Это были тонкие золотые маленькие колечки, которые красива подчеркивали худые мочки Даниэля. – Да-да, а вот цепочка какая, смотри! – он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал оттуда довольно массивную золоту цепь, в отличие от сережек. - Красиво, очень красиво, Даниэль… Парень получал небольшой каеф от хвальбы, поэтому находил разные мелочи, чтобы хвастануть перед увлеченным Николаем. – а вот-вот смотри, я ж носки тебе эти не показывал! - Какие милые собачки… - Спасибо. – Даниэль, положив руку на плечо Николаю Альбертовичу, произнес это с большой теплотой и доверием к мужчине. - На сегодня мы закончим. – Он достал из пиджака конверт с письмом и передал его Даниэлю, добавив «он не может сказать это лично.», а сам надел пальто и удалился из дома Де Луа. Даниэль после ухода мужчины принялся разворачивать письмо, ожидая все что угодно, но прочитав единственную строчку, он замер от наката слез, и на мгновение ему показалось, что сердце остановилось: «Прости меня. – Джек.» Прижимая письмо к телу со всей любовью, он нежно произнес : «Конечно, папочка».