Сброшенные маски
30 ноября 2020 г., 14:34
Мерный, умиротворённый плеск моря в Райской бухте был жестоким противоречием холодному пламени отчаяния, бушевавшему в душе Ариса. Одиноко стоя на берегу, он отрешённо смотрел, как волны снова и снова омывают прибрежную гальку, уже отполированную морской водой настолько, что блеск каждого из камешков казался в ночном мраке слабым свечением. Это выглядело странно, почти фантасмагорично, однако главная причина не покидавшего Ариса ощущения нереальности происходящего крылась совсем в другом.
Не пройдёт и часа, как Габриэль будет здесь. На какое-то время Арис буквально отстранился от мира, чувствуя, как безжалостная боль с новой силой нарастает в душе. Понемногу сердце билось в груди всё быстрее и неистовее, точно сопровождая его стремительно сменяющие друг друга смятенные мысли - Ксандер...Габриэль...Ксандер...Габриэль...
Измученный взгляд Ариса обратился к лунной дорожке, точно разделявшей бескрайнее море на две части - так же, как разрывалось сейчас надвое и всё существо генерала. В очередной раз он, теперь уже почти устало и безучастно, как человек, уже точно знающий, что пути назад нет, мысленно проклял Дариуса, этого ужасного бессердечного тирана, во сто крат ужаснее, чем его отец император...и тот предатель, в которого наследник превратил Ариса, был отвратителен и вызывал ничуть не меньшую ненависть...
"Я не могу поступить иначе...не могу... - снова и снова твердил себе Арис, пытаясь хотя бы на миг ослабить страшное давление льда, болезненно сковывавшего его изнутри. И понемногу этот безмолвный лихорадочный шёпот перерос в беззвучные крики - сводящие с ума крики отчаяния и безысходности, вновь и вновь отдающиеся оглушительным эхом в мозгу. - Я не могу поступить иначе! Мне ведь не оставили выбора! Я никогда не хотел обрекать на смерть родного брата, никогда! Но...но...я должен спасти Ксандера! Я должен! Я не могу допустить, чтобы он погиб, я этого не перенесу, я уже ничего не могу изменить...ничего...не могу изменить..."
Последние слова, так и не сошедшие с губ генерала, стали переломными. Он застыл, словно изваяние, неподвижно уставившись в горизонт широко раскрытыми глазами. Но ведь...то, что он сейчас говорил себе, было ложью...
Ведь когда-то в Рэйвенскилле он слышал подобные слова постоянно - надежды нет, никто не в силах что-либо изменить...так было до тех пор, пока люди не услышали пение его брата. Но ведь в первую очередь именно возрождение веры в людских сердцах всегда было главной целью и святым долгом Ариса. Однажды он поклялся, что сделает всё для победы Рэйвенскилла над нойз-машинами, и долгие годы он вкладывал все силы, чтобы доказать людям, что надежда есть, что утрата веры в победу равносильна поражению...и самое главное, что он всегда говорил жителям деревни - да, наступили тёмные времена, и рано или поздно каждый будет видеть вокруг себя лишь темноту. Непроницаемую темноту...но выход на свет есть всегда. И даже когда тебе кажется, что ты безнадёжно заблудился в окружающем тебя мраке, всегда возможно отыскать спасительный свет - в твоём сердце...так Арис утверждал не один год, считая, что искренне верит своим словам. Но теперь...теперь всё было иначе. Сейчас он совершал именно то, от чего все эти годы так рьяно оберегал свой народ - он сдавался, сдавался той тьме, которая накрывала его...и он ни на миг не прислушивался к голосу своего сердца. Панический страх за Ксандера настолько ослепил его, что он перестал быть собой. Он обратился в изменника, заключающего договоры с врагом, обманывающего самого себя и своего брата, которого собственными руками вёл на страшную и ничем не заслуженную гибель...
Стоило Арису наконец-то осознать это по-настоящему, как всё вокруг в одно мгновение в корне преобразилось, приобретя наконец свой истинный ужасающий смысл, каким-то образом прежде почти невидимый для его взгляда.
Пусть даже ради спасения сына, но он обрёк Габриэля на верную смерть - обрёк на смерть человека, ближе которого у него не было! Это было просто ужасное, неизгладимое преступление, и Арис знал, что ему никогда не искупить этой чудовищной вины перед Габриэлем и перед самим собой...однако тьма не была беспросветной.
В следующий миг Арис ощутил горячую волну, медленно поднимающуюся в груди. Мысли понеслись в другую сторону. Да, он совершил страшную, безумную ошибку, которая теперь может стоить Габриэлю жизни - в этот миг Арис понял, что никогда, ни за что, никакой ценой не может этого допустить...так же, как и потери сына.
"Ещё не поздно всё исправить! - эта мысль молнией озарила сознание Ариса, превратив волну внутри в неукротимое жгучее пламя. - Я спасу Ксандера, чего бы мне это ни стоило! Мне, а не Габриэлю!"
Пальцы сами собой с силой сжали холодную рукоять меча на поясе, и Арис почувствовал, как пламя в груди разгорается всё сильнее с каждым мгновением, разгоняя неодолимую силу по венам, наполняя сердце жаром ненависти и решимости. В одну-единственную секунду страх покинул генерала, сменившись неистовым гневом на Дариуса, которому почти удалось вынудить его предать брата и Рэйвенскилл...наконец-то прозрев и осознав всё, что натворил, теперь Арис готов был на всё - но знал, что никогда не поступит с Габриэлем так, как едва было не поступил. Никогда!
- И снова привет тебе, доблестный генерал.
Знакомый голос со стороны прозвучал неожиданно, показавшись неправдоподобно громким среди ночной тишины, но Арис даже не вздрогнул. Он лишь отвёл глаза от рассечённого сияющей лунной дорожкой моря и молча обернулся на голос. Дариус появился на берегу словно из ниоткуда, и лунный свет делал его похожим на не сулящее ничего хорошего призрачное видение, однако света было достаточно, чтобы отчётливо видеть знакомую ледяную улыбку на его лице. Серые глаза Дариуса блестели недобрым блеском, невольно выдающим сдерживаемое отвратительное предвкушение расправы. Одной рукой он обхватывал поперёк горла трясущегося от страха и холода Ксандера, выглядевшего измученным и едва держащимся на ногах - должно быть, на протяжении суток его морили голодом...сердце Ариса сжалось от боли, когда он встретил полный ужаса и мольбы взгляд сына, не смевшего произнести ни слова, однако он приказал себе собраться с силами. Роковой час настал. Пламя снова вспыхнуло в груди с удвоенной силой, и с каждым мигом Ариса захлёстывало всё более сильное и неконтролируемое желание выхватить меч из ножен и изо всех сил обрушить этот яростный огонь на Дариуса, но сейчас нельзя было чем-либо выдать это желание. Пока ещё не время...чтобы окончательно усыпить бдительность врага, Арис убрал руку от меча и, недолго думая, шагнул навстречу имперскому наследнику. Дариус, кажется, ничего не подозревал - в его улыбке был лишь холодный скептицизм и всё то же плохо скрытое кровожадное предвкушение. Пару секунд он даже обыскивал глазами бухту, насколько хватало взгляда, затем снова негромко и удовлетворённо, будто тихо усмехаясь тому, что всё идёт по плану, обратился к Арису:
- Я ни секунды не сомневался, что ты сдержишь своё слово. Твой брат идёт сюда?
- Да. Габриэль уже в пути. - Арис прикладывал все силы, чтобы голос звучал ровно, но долго скрывать мысль, терзвашую разум, ему не удалось. - Дариус, ты обещал мне отпустить Ксандера...
Возможно, в последних словах, несмотря на все усилия, всё же прозвучал отголосок гнева, бушевавшего внутри генерала, но едва ли Дариус заметил это - его острый ироничный взгляд ничуть не изменился, а голос был по-прежнему уверенным и чуть высокомерным:
- Ах да...я и не солгал. Я с радостью верну тебе мальчика, сразу же, как только избавлюсь от Избранного - ты ведь понимаешь, уговор есть уговор.
- Конечно...я понимаю...
От наглых прямолинейных слов императорского сына новый порыв ярости взмыл в душе Ариса. Как же хотелось позволить эмоциям вырваться на волю! Усилием воли Арис подавил и этот порыв...однако как он ни старался, самообладание пребывало с ним всего лишь несколько секунд.
- Но знаешь что, Дариус? - тихо заговорил генерал, чувствуя, что теперь ему всё равно - слишком сильна была ярость, накалившаяся в нём добела. - Твой план был прекрасен, я не могу этого отрицать. Но теперь я вынужден сказать тебе...кое-где ты всё же просчитался.
На последних словах голос Ариса уже неудержимо дрожал от гнева, но его это не волновало. Этот имперец похитил и мучил его ребёнка, заставил самого Ариса совершить ужасное преступление против собственного брата и всего народа и теперь ожидал Габриэля, чтобы хладнокровно убить...никого в жизни Арис не ненавидел так сильно, как Дариуса, и безудержное желание заставить его ответить за всё совершённое теперь стало всепоглощающим. Арис сдерживался из последних сил, хотя незаметно для себя уже снова сжимал рукоять меча - на этот раз с такой силой, что костяшки пальцев побелели.- Что? - небрежно отозвался Дариус. Однако со стороны показалось, будто в его глазах промелькнула лёгкая тень настороженности, тут же исчезнувшая за новой циничной ухмылкой, и голос зазвучал чуть ли не с любопытством. - Что-то не так? Надо же, какое смелое заявление...ну и в чём же, по-твоему, моя ошибка, а, генерал?
После этого мгновения Арис не мог больше терпеть. Ослеплённый яростью, он почти до боли стиснул рукоять, готовый в любую секунду выхватить меч, и заорал, наконец-то дав волю эмоциям, многократно усиленным томительным ожиданием этого момента:
- Только в том, что я не предатель! Никогда не прощу себе того, как едва не поступил по твоей милости с родным братом!
На несколько мгновений Дариус застыл от неожиданности. Ксандер, бледный как полотно, в ужасе смотрел то на него, то на отца, по-прежнему парализованный страхом. На миг Арису показалось, что он почти услышал, как неистово бьётся сердце сына, и дикая ярость на Дариуса стала ещё беспощаднее. Широкими шагами Арис двинулся на врага, не замечая, как начинает доставать меч - бешенство пылало в нём с нереальной силой, и тело действовало само собой.
- Ты повёл себя как последний подлый трус, используя ни в чём не повинного маленького ребёнка! - снова закричал Арис, и полыхавший внутри него пожар рвался наружу вместе с криками, опережая разум - он готов был на любое безумие, лишь бы отомстить ненавистному имперцу, заставить его страдать так же, как страдал он сам в ожидании этого часа. - И покуда кровь течёт по моим жилам, тебе не удастся отравить её изменой, никогда, так и знай! И пока я жив, ты и пальцем не посмеешь тронуть ни моего брата, ни моего сына!!!
Чувствуя, как теряет жалкие остатки самоконтроля, выкрикивая в лицо врагу последние слова, он молниеносно выхватил меч - и снова встретил взгляд сына, ставший теперь почти что паническим. Меньше чем в секунду единственно верное решение вспыхнуло в мозгу Ариса.
- Ксандер! - крикнул он, рывком занося меч. - Удар, перехват и к земле!
Ну конечно, одна из боевых команд, разученных во время тренировок несколько лет назад. Этих слов было достаточно, чтобы зажечь надежду в глазах Ксандера. И хотя всё произошло в считанные секунды, в глазах Ариса время словно замедлилось - он отчётливо видел, как сын стремительным, годами отточенным движением изо всех сил ударил Дариуса ногой по голени, одновременно с этим ловко перехватывая его руку; от внезапной боли потерявший бдительность Дариус на миг ослабил хватку, и этого крошечного мига Ксандеру хватило, чтобы резко пригнуться, выскользнув из-под его руки, и отскочить далеко в сторону; и в ту же самую секунду Арис, широко размахнувшись мечом и целясь в ближайшую к ножнам руку Дариуса, нанёс удар, однако не рассчитал атаку до конца - силой толчка вырвавшегося Ксандера Дариуса шатнуло назад, и лезвие, со свистом рассекавшее воздух, лишь задело его плечо. Принц не смог сдержать хриплого вздоха боли, когда из свежего рубца по его коже заструилась кровь, взблёскивая в лунном свете. Отведя взгляд, Арис увидел, как Ксандер, в чьих глазах снова был лишь ужас, бегом бросился к нему, подальше от врага, однако генералу показалось, что слабость и нервное потрясение не позволят мальчику убежать далеко. Ни секунды не медля, Арис, метнувшись назад, поспешно заслонил Ксандера собой - стремление защитить сына теперь опередило все прочие чувства. Он уже вдохнул, то ли чтобы спросить Ксандера, как он, то ли чтобы велеть ему бежать отсюда, но отчего-то осёкся, встретившись взглядом с Дариусом, чьё лицо теперь не выражало ничего, кроме холодного гнева.
- Вот значит как - пока ты жив? - голос Дариуса моментально стал совсем другим, теперь он клокотал от сдерживаемой ярости, как и голос Ариса минуту назад. - А ведь за нанесение ранения наследнику престола тебе по закону полагается смертная казнь.
Он стремительным движением извлёк из ножен собственный меч, прекрасно заточенный и отполированный дворцовыми мастерами до того безупречно, что краем глаза Арис увидел отражение лунной дорожки в его гладком лезвии. Однако это лишь усилило и без того безумную ярость Ариса, вскипятило и без того бурлящую в жилах кровь, и чтобы вызвать ещё больший гнев у Дариуса, он отрывисто и почти издевательски рассмеялся ему в глаза:
- Ха, да неужто у тебя хватит смелости?! Давно пора! Мне плевать на твою императорскую кровь, Дариус - за то, что ты сделал, тебе придётся пролить её немало, это я тебе обещаю!
Это определённо было уже слишком. Неведомый прежде зловещий огонь загорелся в глазах Дариуса, изменив его до неузнаваемости, и теперь весь его облик источал куда более откровенную и страшную угрозу, чем обычно - казалось, что жаркие волны ответной ненависти исходят от наследника, распространяя зной по всей бухте.
- Вот как ты теперь заговорил? А я-то думал, хоть капля рассудка у тебя ещё осталась... - теперь уже с такой же, как у Ариса, рвущейся наружу яростью, произнёс он обратившимся в лёд голосом. - Ведь такими речами ты только что сам подписал себе приговор...что ж, раз так, охотно приведу его в исполнение!
Арис увидел, как сверкнуло в воздухе лезвие, отражая сияние луны. Свободной от меча рукой он оттолкнул подальше Ксандера, но снова не успел ничего ему крикнуть - удар Дариуса чуть не обрушился на генерала, едва успевшего парировать атаку. А затем, стоило ему самому с яростным кличем замахнуться мечом, в считанные доли секунды намечая горящим взглядом цель, в мире не осталось ничего, кроме него и принца Дариуса, чьи глаза точно так же полыхали бешенством. Никогда в жизни Арис не чувствовал такого безумного гнева, захлёстывающего его подобно мощной, неудержимой, ничем не контролируемой волне. Наконец-то он готов был по-настоящему излить на врага всю боль, всё отчаяние, всю ярость, накопившуюся в измученном сердце, и ничто не могло остановить его. Ему было наплевать, что Дариус, всю жизнь обучавшийся у лучших имперских мастеров, наверняка владел мечом куда лучше него и должен был иметь намного больше шансов на победу. Сейчас Арис бился вовсе не за себя - он сражался за Габриэля, за Ксандера, за весь народ Рэйвенскилла, а возможно, и даже больше; он чувствовал, что в этой битве просто не может не одолеть врага, и ничто не могло угасить безжалостное, затмевающее все чувства пламя праведной ярости и жажды мести в его душе...
***
Чувствуя, как мышцы во всём теле словно окаменели, стоявший поодаль Ксандер беспомощно смотрел, как отец и Дариус сходятся в страшном поединке - какая-то часть его сознания кричала ему немедленно развернуться и бежать за помощью в Рэйвенскилл, и как можно скорее, какая-то часть разума твердила о стремительно уходящих секундах, но...нет, он просто не мог этого сделать, не мог оторвать взгляда от разворачивавшегося перед ним сражения. Это было сильнее него. Происходящее походило на самый страшный ночной кошмар - словно какая-то ужасная неведомая сила удерживала Ксандера на месте, приковывая взгляд округлившихся от страха глаз к отцу. С каждым мгновением всё более всеобъемлющий ужас охватывал мальчика, и разум просто отказывался воспринимать как реальность то, что он видел. Пронзительный звон клинков, вскрики боли и ярости рвали в клочья ночную тишину. Отчего-то время шло медленно, болезненно медленно, и Арис, чьи глаза, словно светящиеся в полумраке, были полны ненависти, наносил удар за ударом, однако принц, безупречно быстро и ловко орудуя мечом, умело отражал большинство из этих атак, и всего лишь один или два раза генералу удалось скользящими ударами оставить неглубокие, но кровавые рубцы на его теле. Однако со стороны Ксандер не мог не заметить - хотя Арис и наступал на врага со страшной яростью, он ни разу не нацелился мечом в сердце или в голову Дариуса, не стремился нанести ни одного ранения, которое могло бы оказаться смертельным, хотя это и не мешало ему заставить принца медленно, но неотвратимо отступать к кромке морской воды. Глаза Дариуса по-прежнему выражали одну лишь ледяную ярость. Спустя какое-то время, для Ксандера длившееся мучительно долго, он, уловив момент, когда Арис в очередной раз заносил меч, мощно размахнулся своим; несмотря на внезапность атаки, Арис попытался уклониться, но остро заточенный клинок всё же не прошёл мимо, оставив резко алеющую полосу на шее генерала. Новая вспышка леденящего ужаса пронзила Ксандера, когда Арис, не сдержавшись, сдавленно вскрикнул от неожиданной боли. "Беги!" - снова оглушительно зазвенело в мозгу, но и сейчас Ксандер проигнорировал этот внутренний голос. "Я не оставлю отца!" - твёрдо сказал он себе, тщетно пытаясь побороть новую волну парализующего страха, готовую накрыть его с головой. "Нет! Ты ничего не можешь сделать! Беги!" "Я не брошу его наедине с Дариусом, ни за что!" "Но ты должен, должен! Спасай свою жизнь, глупец!" "Я не могу..." "Отец справится! Беги, не теряй времени!" "Я просто не могу!!!" Эта жестокая борьба разгорелась и угасла в мозгу Ксандера, должно быть, в одну-две секунды. Напуганный до оцепенения, не в силах отвести взгляд, он смотрел, как Арис, ещё не до конца опомнившийся от боли, едва успел парировать новый удар Дариуса, на этот раз нацеленный в область солнечного сплетения. Снова звон ударившихся друг о друга клинков - и теперь уже Арис непроизвольно отступил на шаг, сдерживая яростный напор Дариуса, чьё лицо искажало ужасающее, почти безумное бешенство, и он ничуть не сдерживал своего гнева, орудуя мечом с очевидной и куда более страшной целью, чем Арис...холод протёк вдоль позвоночника Ксандера, когда он осознал, что горящий взгляд имперского наследника - это взгляд убийцы, настоящего убийцы, который ни перед чем не остановится. От этой мысли голова у Ксандера пошла кругом, и поле зрения словно заволокло лёгким белым туманом. Бессильный страх за отца словно разъедал его изнутри, беззвучный вопль безысходного отчаяния бился в мозгу, и Ксандер чувствовал, что ещё немного - и ноги откажут ему. Зрелище битвы становилось поистине невыносимым. Дариус перешёл в настоящее наступление, и боль боролась с яростью в глазах Ариса, который теперь прикладывал все усилия, чтобы защищаться от ужасных смертоносных ударов меча наследника, не в силах уловить мгновение, чтобы атаковать самому. Гулкий голос, призывающий Ксандера бежать в сторону деревни, кричал теперь вдвое громче - отец нуждался в помощи, и только Ксандер мог сейчас сделать что-то, чтобы помочь ему. Но в то же время каким-то уголком подсознания мальчик понимал, что даже если он как-то и заставит себя отвернуться и бежать, у него может просто не хватить сил достигнуть Рэйвенскилла - сильная слабость в сочетании с превышающим все границы нервным напряжением уже заставляла его почти что балансировать на грани обморока, и он боялся, что попытка бежать может просто не даться ему. И он стоял в смятении, с безумно колотящимся сердцем, удары которого отдавались толчками во всём теле, и панические мысли метались в его голове, словно разбрасываемые во все стороны жестоким ураганным ветром. Если бы он только мог проснуться от этого кошмара! Никогда Ксандеру не было так страшно - и никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным. В мыслях он ругал себя за свою слабость, свою трусость, противоречивые чувства с каждой секундой всё сильнее и глубже врезались в его разум. "Решайся же наконец! Как ты вообще можешь позволять себе медлить?! Беги! Сейчас!!!" Снова резкий, режущий слух звон клинков - мечи отца и Дариуса скрестились в неистовом противостоянии, и теперь генерал что было сил сдерживал давление клинка наступавшего имперца. Стоило Ксандеру на миг увидеть, как дрожат от напряжения руки Ариса и как тень страха - невозможного, шокирующего страха, какого Ксандер ещё никогда не видел и не мог представить на отцовском лице - начинает медленно проступать в глазах генерала, как все его сомнения начали стремительно отступать, и сознание словно озарилось ярким светом, затмевающим слепящую панику. Ксандер по-прежнему с трудом держался на ногах, но в одно мгновение он понял - внутренний голос победил. Он не мог больше стоять здесь и смотреть на то, что перед ним происходило, и он обязан был помочь отцу - во что бы то ни стало! В самом деле, как он мог всё это время бездействовать?! Время шло, и его отец сражался, теряя силы - сражался в том числе и за него, а он до сих пор просто стоял в стороне! Нет, сейчас он должен был пересилить себя - более чем должен! Он уже готов был развернуться, сорваться с места и бежать, бежать не останавливаясь, каких бы усилий ему это ни стоило...и вот тогда, в тот самый миг, когда пламя стремления уже вспыхнуло внутри него...краем глаза он увидел то, что в одно мгновение превратило пламя в лёд - в болезненный, беспощадный, всепоглощающий лёд... Уже когда Дариус совершенно непредсказуемым движением отвёл меч в сторону, готовясь нанести очередной удар и на миг выведя генерала из равновесия, одного взгляда хватило, чтобы понять - на сей раз этот удар будет решающим, последним...и тем не менее ещё долго разум Ксандера был просто не в силах верить тому, что произошло в следующие мгновения, мучительно растянувшиеся словно до бесконечности. Неудержимый дикий крик Ариса, когда меч вошёл ему прямо в сердце, разбрызгивая свежую кровь, был подобен мощнейшему, сводящему с ума разряду электричества, промчавшемуся сквозь каждый атом тела Ксандера, тысячам раскалённых игл, глубоко впившихся в каждый сантиметр кожи...безумным, остановившимся взглядом он смотрел, как окровавленный клинок вышел почти наполовину за спиной генерала, пронзив его тело насквозь...затем ещё один короткий задыхающийся крик. Ксандер видел, как невыносимая боль искажает побелевшее лицо отца, как страшный ледяной туман заволакивает его глаза, а бледная трясущаяся рука, сжимающая рукоять меча, конвульсивно сжимается изо всех сил, а затем понемногу начинает разжиматься...Дариус, сузив глаза, небрежным движением выдернул залитый кровью меч из раны, снова оросив землю ярко-алыми брызгами, и колени генерала подкосились. Несколько секунд тело Ариса отчаянно содрогалось в агонии, затем затихло, безжизненно вытянувшись на земле, хотя грудь всё ещё судорожно вздымалась, и его хрипящие прерывистые вдохи теперь стали единственным, что нарушало ужасную тишину...Дариус тяжело дышал и тоже был неестественно бледен, но пугающая алчная ухмылка уже начала медленно расползаться по его лицу. Резко выдохнув, он опустился на одно колено перед Арисом и, слегка постукивая лезвием меча по ладони и оставляя на коже кровавые следы, заговорил тихо и спокойно, точно ничего и не произошло: - Лучше бы ты этого не делал...кто теперь защитит твоего драгоценного брата? - Воспоминание о Габриэле заставило Дариуса ухмыльнуться ещё шире, глядя прямо в затуманенные глаза генерала. Смысл его слов едва доходил до Ксандера, даже когда Дариус заговорил о нём: - Да и твой сын, понимаешь ли, теперь здесь лишний...я ведь уже говорил, свидетели мне в этом не нужны...хотя знаешь, довольно разговоров. Я уверен, рэйвенскиллцы сохранят почётную и светлую память о тебе, генерал Арис. Таким же резким и внезапным движением, как и при последнем ударе, он вдруг занёс меч и снова с силой, в которую он теперь вложил всю свою безумную ненависть, вогнал его глубоко в свежую рану в груди Ариса. На этот раз Ксандер даже не увидел, как брызнула кровь - зрение внезапно начало быстро размываться, и он лишь слышал мучительный стон отца, смутно видел, как его тело в последний раз передёрнулось...и как полные боли и белой мглы глаза Ариса, устремлённые в тёмное небо, вдруг остекленели, став до ужаса пустыми, бездонными...и застыли, отражая звёзды над Райской бухтой. Застыли навсегда. Земля ушла из-под ног Ксандера...несмотря на сопротивление разума, не смевшего хоть сколько-то поверить в только что произошедшее, осознание увиденного пришло к нему жестоким, нестерпимым ударом, от которого что-то разбилось внутри Ксандера. В глазах у него потемнело, и какое-то время он словно падал в пустоту, чувствуя, как всё внутри него рушится, будто карточный домик под порывом ветра...то, что он сейчас увидел...этого ведь не могло произойти...не могло происходить на самом деле, это сон, ужасный ночной кошмар...Арис не мог умереть...но даже повторяя про себя эти отчаянные мольбы, Ксандер понимал, что это реальность, от которой не проснуться и которой не изменить...в одно мгновение это уничтожило всё. Ничего не осталось, кроме пустоты и боли - такой боли, какой Ксандер никогда и представить не мог...неконтролируемый душераздирающий вопль, сродни предсмертному крику отца, вырвался из его груди, но Ксандер даже не услышал его. Задыхаясь, он упал на колени, разрываемый изнутри безудержными рыданиями. Так отчаянно и безутешно он не плакал никогда в жизни. "Пожалуйста, нет, нет..." - всё ещё лихорадочно твердил он себе, из последних сил умоляя весь мир, чтобы не было никогда этого нереального, невозможного кошмара, чудовищно искалечившего всё, всё его существо, всю его оставшуюся жизнь...но сбежать от действительности было далеко за пределами его сил. Отец покинул его, чтобы больше не вернуться. Ушёл туда, откуда его уже не дозовёшься. Никогда...***
А Дариус стоял, победно выпрямившись и оперевшись на меч. Сердце принца всё ещё билось с необычайной скоростью, в венах всё ещё бурлил адреналин...это было нелёгкое, но славное сражение, и Дариус чувствовал, что ещё долго будет праздновать победу. Не в силах сдержать улыбки, он постепенно приходил в себя после битвы, глядя, как лужица тёмной крови начинает растекаться вокруг покинутого жизнью тела генерала, в чьей обмякшей руке всё ещё покоился меч, тускло поблёскивая под луной. Маленький сын погибшего дрожал с головы до ног, от охватившего его нового приступа слабости почти что подползая к трупу. Лицо Ксандера было словно восковая маска, широко раскрытые, полные слёз глаза напоминали холодные тёмные провалы и не выражали ничего, кроме ужаса и шока. Наверняка поверить не может, что только что потерял... "И чего ты добился своим последним безрассудством, генерал? - холодно усмехнулся про себя Дариус. - Сделал из ребёнка сироту, бросил Рэйвенскилл на произвол судьбы...и оставил брата, идущего на смерть..." - Что ты наделал!!! - истошный крик мальчика был так внезапен, что Дариус даже вздрогнул, вырванный из мыслей. Голос Ксандера, дрожащий и срывающийся от слёз, был неузнаваемо искажён неизмеримым горем, а глаза, внезапно вспыхнувшие, пронзали Дариуса безумной испепеляющей ненавистью, сравнимой с той, что он только что видел в лице генерала. На миг наследнику стало не по себе от того, как в пару секунд изменился весь облик этого только что сломленного, задыхающегося от слёз ребёнка. Однако беспокойство тут же сменилось странным нарастающим торжеством. Дариус сам не понимал, что с ним происходит - огонь, уже начавший было угасать в крови, вдруг разгорелся с новой силой, заставляя его терять контроль над мыслями. Взгляд его упал на лезвие меча, с которого на землю стекала кровь поверженного врага, и улыбка стала ещё шире. Давно на душе у Дариуса не было так легко. Отец император гордился бы им, если бы видел. Да, он долгое время прислушивался к его советам, доверял ему, как никому...но сейчас Дариус впервые в жизни по-настоящему показал себя достойным сыном Нафариуса - делом, а не словом. Генерал Арис был мёртв, а Избранный уже сам направлялся в ловушку. Уже можно было считать, что с рэйвенскиллским сопротивлением покончено - раз и навсегда. Вклад Дариуса в деяние отца и всей Империи, то, с какой лёгкостью он избавился от помех безоговорочной победе, запомнят надолго. Он никогда больше не будет бледной тенью Фэйт в глазах отца. Одна мысль об этом снова вскипятила кровь в жилах принца. Он ликовал, наслаждаясь предвкушением окончательной победы над врагом, ликовал настолько, что даже не сдержался и удостоил маленького Ксандера ответом на его крик отчаяния: - Какие амбиции...вылитый Арис. - Он издал сухой смешок, впившись взглядом в горящие прямо-таки отцовской яростью глаза мальчика, и прибавил, не в силах сдержать злорадства в голосе: - Знаешь, не советую тебе брать с него пример. Он получил то, что заслуживал. - Нет!!! - с надрывом закричал Ксандер. Новые ручейки слёз потекли по его лицу, постепенно превращая вопль в бессвязный поток рыданий. - Нет, нет, нет!!! Казалось, что этот крик исчерпал все его оставшиеся силы. Он уронил голову, и его плач стал почти неслышным, а ярость в глазах померкла, снова превратив его в беззащитного ребёнка, лишившегося отца и не знающего, что теперь делать и как жить. Огненная буря, бушевавшая в крови Дариуса, несколько ослабла, но унять растущую в груди гордость и странную, почти маниакальную радость он не мог. - Дитя, я убил твоего отца не из жестокости, - с наигранной мягкостью обратился он к мальчику. Почему-то сейчас ему казалось важным объяснить это - наверное, он просто чувствовал, что должен защищать свою честь и честь своего народа даже перед маленьким мальчиком. - Если бы только он повёл себя разумнее, если бы ему вдруг не ударила в голову идея нарушить договор и бросить вызов Империи...думаю, он выжил бы. Но сделанного не вернёшь. - Недобрая улыбка, которой он сам от себя не ожидал, снова проступила на лице Дариуса. - Ксандер, пока ты жив, ты должен извлечь урок из того, что видел... Он оборвал себя на полуслове, чувствуя, как новое пламя взметнулось в груди. Боковым зрением он увидел возникший словно из воздуха силуэт на другом краю бухты. И хотя лицо пришельца было скрыто капюшоном, Дариусу хватило одного крошечного мгновения, чтобы понять - настал тот час, которого он так долго ждал. Тот час, что прославит его имя и Империю. Тот час, когда будет навсегда стёрт последний след рэйвенскиллского сопротивления и власть нойз-машин вновь станет безграничной...какой-то дикий восторг, от которого голова пошла кругом, захлестнул Дариуса, когда он понял, что считанные мгновения остаются до его триумфа. Чувство торжества переполнило его настолько, что когда он шагал по направлению к застывшей в молчании фигуре, жутковатый неконтролируемый смех вырывался из его груди. Очевидно, Габриэль успел заметить труп генерала - он стоял неподвижно, словно изваяние, и не издавал ни звука, его лица всё так же не было видно, но Дариус знал, что сейчас его искажает такой же ужас и шок, как и у Ксандера. Ничего, уже вот-вот ему суждено воссоединиться с братом по ту сторону бытия...при этой мысли Дариус окончательно утерял контроль над собой и над полыхающим внутри пламенем. Ещё доля секунды - и с Избранным навсегда будет покончено. - Да!!! - непохожим на себя голосом закричал Дариус, торжествующе смеясь. - Никто не смеет вставать на пути Северной Империи!!! Слава Нафариусу!!! Выкрикивая в полный голос последние слова, он сильным смертоносным махом полоснул мечом по груди пришельца, и не думавшего оказать какое-либо сопротивление. Всё было кончено. Новый пронзительный вскрик боли разнёсся по Райской бухте, новые брызги крови окрасили землю алым...но...этот крик совсем не был похож на голос Габриэля. Замешательство и непонимание, отразившиеся на лице Дариуса, мгновенно превратились во всепоглощающую панику. Он понял, что натворил, когда фигура безвольно упала к его ногам, открыв взору длинные ярко-розовые волосы, выбившиеся из-под капюшона. "Фэйт!"
