Взаимность

Слэш
R
Закончен
136
автор
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
Эти желания преступны, и потому Цзинь Лин никому и никогда не рассказывает о них. Они настигают его вечерами или в сонном мареве предрассветного тумана. Они крадутся и нашёптывают, требуют закрыть глаза, чтобы рисовать под веками картины, от которых учащается сердцебиение, хочется закусывать губы, выступает пот на висках и…
Примечания автора:
Другие работы по "Магистру" https://ficbook.net/collections/14102295

Для внимательных читателей есть интерактив: https://vk.com/wall-131081371_13152

С международным днем секса!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
136 Нравится 19 Отзывы 25 В сборник Скачать
Настройки текста
Эти желания преступны, и потому Цзинь Лин никому и никогда не рассказывает о них. Они настигают его вечерами или в сонном мареве предрассветного тумана. Они крадутся и нашёптывают, требуют закрыть глаза, чтобы рисовать под веками картины, от которых учащается сердцебиение, хочется закусывать губы, выступает пот на висках и… *** Впервые Цзинь Лин ощутил это уже давно, когда случайно на Ночной охоте — первой и неловкой самостоятельной Ночной охоте — столкнулся с адептами из Гусу. Все одетые в белое, с налобными лентами, они двигались осторожно и тихо, а он выскочил из-за скалы взъерошенный и измотанный — Фея вела его по следу, не задумываясь о его удобстве. Адепты застыли, затем синхронно поклонились. И один из них… Один из них, столь прекрасный лицом, что сердце Цзинь Лина немедленно забилось где-то в горле, спросил: — Мы помешали охоте? Просим прощения у клана Цзинь. — Всё… всё в порядке, — отозвался Цзинь Лин, торопливо поклонившись. Технически они находились на границе охотничьих угодий, где ни один из кланов не мог бы сказать с уверенностью, чьи это земли на самом деле. — Мы можем сопровождать вас и помочь, — продолжал адепт. Помочь… Цзинь Лин услышал лай Феи где-то вдали и вздохнул. Он даже не был уверен, что за добычу она сегодня нашла. — Хорошо, — с трудом решился он. — Давайте сделаем это вместе… И адепт поклонился ему, слегка улыбнувшись. Утром, вернувшись в Башню Золотого карпа, Цзинь Лин, опустившись в бассейн с тёплой, пахнущей пионом водой обнаружил, что всё ещё помнит эту улыбку, мелькнувшую, как солнечный блик на горном леднике. Этот… адепт… он словно засиял изнутри, стал очаровательнее, да что там! — стал почти совершенством. Вспоминая, Цзинь Лин впервые обнаружил, как жар поднимается изнутри, растекается по телу, как вырастает возбуждение, как… хочется коснуться себя, потому что никто другой пока коснуться не может. Он поддался искушению тогда — не было сил терпеть — и видел только улыбку, мягкую улыбку, которая согревала его. Позже он узнал, что имя адепта — Лань Сычжуй. Он узнал, что Лань Сычжуй — сын Второго Нефрита. Сын Ханьгуан-цзюня. Лучший из лучших, старательный, умный и… Перечислять его достоинства можно было бесконечно, и Цзинь Лин злился на себя, досадовал, не мог заставить себя быть вежливым с кланом Лань, потому что Лань Сычжуй оказался таким совершенством, таким… незапятнанным и прекрасным, что представлять его рядом с собой было просто преступно. Он никогда не найдёт ни капли взаимности! Цзинь Лин злился из-за этого — и представлял. Раз за разом. *** Он закрывает глаза, поддаваясь. Поводит плечами, чтобы уже свободное от пояса, развязанное ханьфу стекло с плеч на пол так, как будто бы кто-то ему помогает. Он замирает посреди тёмной комнаты, перед собственной постелью и проводит ладонью по телу — от груди вниз, к животу, а там — ещё ниже, пока не задевает пальцами едва привставший член. Он закусывает губу, чтобы не вырвался прочь судорожный вздох, а в его фантазии, бьющейся под закрытыми веками, вырастает Сычжуй, касается прохладными и узкими ладонями, прощупывает, пронизывая возбуждением, а после… Цзинь Лин обхватывает член пальцами — и это в его воображении делает Лань Сычжуй. От первого движения искры разбегаются по телу, и он всё-таки негромко стонет. Испуганный звук опадает на пол лепестком мэйхуа. Цзинь Лин сам себя ведёт к постели, оставляя ткань ханьфу беспомощно лежать на полу. Он устраивается между подушек, лаская себя сначала слишком мягко, совсем не так, как на самом деле хочется, потому что Сычжуй — которого нет здесь и не будет! — не может так спешить. Воображение распускает волны удовольствия, Цзинь Лин выгибается на постели, оставляя в покое член, скользит по внутренней стороне собственных бёдер… и обрывает ласку, разозлённо зарычав. Он может сколько угодно желать этого, но даже воображаемый Сычжуй никогда, никогда, никогда не сделает этого, нет. *** Время идёт, и образы под веками становятся всё откровеннее. Цзинь Лин каждую ночь утопает в них. Он давится ими, он забывает, как дышать. Он хочет большего и теперь не может смотреть на Лань Сычжуя спокойно. К сожалению, им приходится встречаться чаще. События заворачиваются вихрем, и Цзинь Лину кажется, что весь его мир собирается обрушиться, но желания, особенно неуместные прямо сейчас, никуда не исчезают. Они только становятся сильнее. Оставаясь на ночь в одиночестве, Цзинь Лин часами не может достигнуть разрядки. Он готов рыдать от этого, он… сходит с ума, не иначе. А когда понимает, что между Ханьгуан-цзюнем и господином Мо — или это сам Вэй Усянь?! — происходит что-то такое, что никто не в силах осмыслить, он сгорает от зависти. Он видит, как они смотрят друг на друга. Он хочет видеть такой же взгляд в ответ. Он понимает, что это значит, потому что под его кожей живёт то же самое чувство. Лань Сычжуй отводит глаза и кажется далёким и холодным, как горные ледники. *** Время несётся вскачь. Цзинь Лин — глава клана, и в душе ещё не улеглись непонимание и тоска. Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь объявили, что больше не намерены расставаться, и всё сообщество заклинателей бурлит от возмущения, но не рискует высказаться против. Цзинь Лин ненавидит их обоих, потому что зависть источила его. …Он встречает свою напасть на очередной Ночной охоте, куда улизнул, не спросившись. Лань Сычжуй тоже один, застывает в мерцающем лунном свете, удивлённо смотрит на него. — Глава клана Цзинь, — безукоризненно вежлив. Цзинь Лин стискивает зубы, сжимает кулаки, белеет от ярости и чувствует, как точка между бровей наливается кровью. Он в один прыжок преодолевает разделяющее их расстояние, замирает и… Лань Сычжуй смотрит на него спокойно, без насмешки, испуга или удивления. Цзинь Лин сгорает в этом взгляде, а возбуждение раскрывается диким цветком, распускает лепестки по всему телу с болью, с жаждой. — Ты… — выдыхает наконец Цзинь Лин. Сычжуй на миг опускает ресницы, лунный свет серебрит их, точно они покрылись инеем. Цзинь Лин ждёт, что будет дальше, пытаясь сдержаться из последних сил. Внезапно Сычжуй притягивает его к себе, впечатывает в ствол дерева и требовательно целует. Цзинь Лин не может закрыть глаза, не сейчас. Он видит чужое лицо слишком близко, у него перехватывает дыхание, но на поцелуй он отвечает с жадностью оголодавшего. Сычжуй смеётся ему в губы. — Он был прав, — шепчет в шею. — Кто?.. — цепляется за слова Цзинь Лин, хотя горячие прикосновения языка, вырисовывающего на шее тайные знаки, готовы опрокинуть его в бездну. — Господин Вэй, — смеётся Сычжуй. — Го… Вэй? Вэй Усянь? — Цзинь Лин вцепляется в чужие плечи, у него кружится голова, он тает, он растекается, он обращается в пожар. — Да, — шепчут губы ему прямо в ухо, пока узкие ладони безжалостно расправляются с поясом ханьфу. — Он был прав, наше влечение взаимно. Белая ткань слишком непорочна, слишком чопорна, и Цзинь Лин срывает её с плеч Сычжуя, чтобы наконец впиться губами в его кожу по-настоящему. На них смотрит луна, где-то раздаётся лай Феи, но ни одного из них ничто из этого не заботит. Важны только стоны. Важны только прикосновения. Важна только взаимность.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Mo Dao Zu Shi"

Ещё по фэндому "Неукротимый: Повелитель Чэньцин"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты