***
-Чон Чонгук и Пак Чимин, -начинает Ким Намджун.-Я очень рад, что вы решили разобраться с этим делом и выполнили это отлично, но я вынужден поставить вас перед выбором: либо вы пишете заявление об увольнении по своему желанию; либо мы увольняем вас по статье. -Есть, майор Ким, -вместе отвечают двое полицейских. Юнги неделю назад уехал в Тэгу, Тэхён всё также сидит в тюрьме, Гонджун и Сура спокойно ходят в школу. Всё, как раньше, не считая лишении Чонгука и Чимина работы и неприятного осадка, оставшегося после разговора с Мино. Что-то определенно пошло не так, только, что и когда, Чон не знает. Рождество уже совсем скоро, наступает на пятки, только встречать новый год, бывшему лейтенанту полиции совсем не хочется. Со школьниками они почти не разговаривают; какой толк в этом? Гук и Пак нашли работу к середине декабря и то, с помощью бывшего начальника. Просто в один прекрасный момент, Намджун позвонил двум мужчинам и предложил хорошую работу телохранителями у одной очень важной персоны. Стабильная зарплата, превышающая их прошлую в три раза; хорошие квартиры в самом дорогом районе Сеула, о которых совсем недавно мечтал Чон; собственные машины, на которые они раньше могли только пускать слюни. Но чего-то всё равно нет. Может, мужчина что-то потерял? Иногда Чонгук думает, что это всего-лишь сон и он вот-вот проснётся в своей старой квартирке на окраине Сеула вместе с кипой отчетов по работе в НАП. Но этого почему-то все ещё не происходит. Рождество он празднует стабильно с Чимином, который успел познакомиться с хорошей девушкой; вроде бы, её зовут Сана, ну или Чеён. Он, честно, совсем не об этом думает. Плевать, когда друг пытается подколоть в том, что мужчина останется до старости лет один-одинёшенек; плевать, когда Пак пытается познакомить его с какой-то высоченной блондинкой, выглядящей совсем, как кукла. Плевать, потому что в голове только огромные карие глаза и темные волосы, подстриженные под каре. Мужчина никогда не любил короткие волосы на девушках, но на этой миниатюрной брюнетке они смотрятся слишком подходяще и правильно. Иногда он бьет себя по щекам, потому что: «Влюбиться в школьницу? Чонгук, очнись! Ты старше её на четыре года!». А потом вновь забывается и мониторит несколько слов от неё на Рождество, и его глупый ответ «Я тебя тоже». Ну, согласитесь, ни один нормальный человек не ответит на поздравления с Новым годом такими словами. А Чонгук ненормальный, как минимум, потому что раз в неделю по-средам, в единственный выходной, он проезжает в четыре часа возле школы и наблюдает за, смеющейся в компании друзей, школьницей. Нет, он определенно не позволит себе быть с ней рядом. Слишком много неудач он приносит. Уж лучше Чонгук будет доставлять боль себе, чем этому лучику солнца, освещающим всю улицу даже в самые темные дни.сладкая ложь или горькая правда?
20 декабря 2020 г., 08:57
Примечания:
что-то явно идёт не так...
Три глухих звонка раздаются в огромной квартире самого богатого района Сеула. Чонгуку никогда не удастся накопить на такую; только, если он продаст свои органы на чёрном рынке, да еще и своих друзей заодно. Мужчина догадывается о возможном мотиве Мино, но не хочет принимать это.
Дверь открывается, а за ней стоит опрятный мужчина, который ещё и улыбается. Он будто знал, что к нему вот-вот приедут; даже заранее причесался и прибрался. А, может, он просто по натуре чистюля, в отличие от Чона, у которого дома никогда не пробраться к кровати, а в холодильнике- мышь повесилась, как пусто.
-Я уже заждался.
А, нет, он его ждал и даже давно. Как много этот Шин спланировал? Неужели, он знает всё наперед?
-Проходи, чего стоишь. Я же знаю, что хочешь поговорить, -вновь прерывает глухую тишину Мино, пропуская полицейского внутрь квартиры.
Смешно получается: преступник пропускает полицейского к себе в квартиру, да еще и боится здесь только сотрудник НАП…
-Зачем ты сделал это?
-Считаешь, что я так быстро расскажу? -риторический вопрос, заданный мужчиной.-Правильно, потому что я и так сделаю это. Присаживайся и слушай мой прекрасный рассказ об одном глупом полицейском, который слишком много причинил вреда.
-Ближе к делу, Мино. Ты же знаешь, что я не люблю, когда льют воду.
-Знаю, поэтому и хочу по-бесить тебя, Чон.-смеётся преступник и садится на кресло, стоящее напротив гостя.-Ты и сам догадываешься, что сделал я это из-за мести. Ты так хорошо относился к Хвиин, вот только не понимал, что каждый раз делал ей больно. Видел бы, как она приходила домой после ваших свиданий и часами ревела в подушку из-за того, что думала о твоих фальшивых чувствах…
-Они никогда не были такими…-шепчет Гук.
-Мне-то не ври. Я знаю, что было правдой с самого начала, а что-нет.-Мино прочищает горло и продолжает.-Так вот, ты и Хвиин встречались друг с другом во время того, как на почве вашей дружбы, произошёл скандал между Йеслем и Хичолем. Один был на моей стороне, другой же пытался оправдать тебя. Сура и Мирэ тоже не остались в стороне, после того, как моя сестренка покончила с собой из-за тебя; но об этом чуть позже. Когда я попросил Субина убить тебя, этот кретин промазал и попал в Хвиин. Ты думал, что она погибла. Мы даже устроили псевдо-похороны, на которых лишь некоторые знали об их поддельности. Не считая меня, это были Хичоль, Сура и Мирэ. Они также поддерживали общение с сестрой.
-Почему ты не рассказал мне сразу?
-А зачем? -усмехается Шин.-Чтобы ты и дальше делал ей больно? Спасибо, но ей и так стало хуже, когда я проболтался о том, что ты начал встречаться со своей помощницей. Думаешь, ей было приятно? Нет! Она чувствовала себя отвратительно!
Слушая рассказ Мино, Чонгук и подумать не мог, что мужчина додумается до мести. Но всё происходящее наталкивало Шина только на то, чтобы доставить полицейскому такую же боль, какую он почувствовал от потери сестры.
-Из-за этого, Хвиин поругалась даже с Сурой. Подружка слишком не вовремя рассказала ей о новом кафе, в котором я вас и заметил. Правда весело получается? Хвиин вспылила, Сура накричала. В итоге сестра покончила с собой, а Мирэ считала, что в происходящем виновата Пак. На этом они поссорились, а ты так и продолжал считать себя ни в чем не виновным. Конец.-Шин улыбается, словно не он только что рассказывал о смерти родной сестры.
-Я…
-Да, Чон, во всем стоит винить только себя.
-Ты же врешь, правда? Не я же виноват в этом? -пытается оправдать себя полицейский.
-Можешь искать виновных, но, если ты не сможешь их найти, просто пойми уже, что виноват в этом ты один.
-Ни с места! -врывается в квартиру наряд НАП и надевают спокойному Мино наручники.
Когда мужчину ведут в машину, его лицо не выражает ровно ничего. Он знает свою вину, и он сделал ровно то, что должен был.
Растоптать Чон Чонгука? Сделано.
Заставить его еще больше ненавидеть себя? Выполнено.
Винить только себя? Чон уже привык к этому.
Вот только, сейчас он понимает всю безвыходность своего положения. И особенно остро он понимает его, когда закрывается в собственной ванной, проводя лезвием по изрезанной руке, пока в зале раздаются смех и счастливые голоса.
Мистер «Х» пойман, только почему полицейский не чувствует радости?