Сильнейшая из магий

Месяцы, проведённые в замке Тёмного, тянулись для Белль неимоверно долго и мучительно. Так она пережила суровую зиму, и настали первые весенние деньки. Характер Румпельштильцхена не изменился в лучшую сторону, как не изменилось и его отношение к служанке — Белль по-прежнему вынуждена была ходить по тонкому льду. Девушке изо дня в день, из минуты в минуту приходилось следить за каждым своим шагом, за каждым словом, однако же Румпельштильцхен всё равно находил причину для того, чтобы разгневаться и выплеснуть свой гнев на Белль. За эти долгие месяцы Белль как нельзя лучше научилась всё держать в себе, замалчивать все свои эмоции и делать вид, что она спокойна и весела, даже когда внутри всё разрывалось от боли. От прежней Белль — естественной, искренней, живой — осталась лишь бледная тень, лишь жалкое подобие. Отныне девушку заботила лишь одна мысль: как не разозлить в очередной раз скорого на гнев Тёмного Мага. Немного морального отдыха порой выпадало Белль, когда Румпельштильцхен уезжал на несколько дней по своим магическим делам. Лишь в эти дни, когда его не было в замке, девушке становилось немного поспокойнее, и тревога на время отступала. Но продолжалось это затишье недолго — до очередного возвращения хозяина в замок. Один из таких дней, когда Румпельштильцхен покинул замок на пару недель, оставив Белль одну, был как раз сейчас, в начале марта. Завершив уборку в гостиной — одну из своих ежедневных обязанностей, — Белль немного передохнула в отведённой ей комнате, после чего направилась в библиотеку, чтобы выбрать новую книгу для чтения. Только книги и спасали её, и служили ей окном во внешний мир и единственной отдушиной в этой непроглядной тьме. Отворив дверь библиотеки, девушка на мгновение остановилась и вскрикнула от испуга. В библиотеке находился человек, посторонний, незнакомый ей человек! Он усиленно искал что-то среди книг. Сердце Белль бешено заколотилось. — Кто вы такой?! — нервно воскликнула она, — что вам здесь нужно?! Человек обернулся к ней, сохраняя спокойствие и невозмутимость. Это был молодой высокий, темноволосый мужчина, на вид ему было около тридцати лет. Одет он был в чёрный кожаный камзол, какие обычно носят пираты, и наружность его была весьма приятной. — Потише, лапочка, — усмехнувшись, произнёс мужчина, глядя на перепуганную Белль, — неужто я внушаю тебе такой страх? Белль продолжала стоять на месте как вкопанная, не находясь, что ему ответить. — Кто вы? — повторила она свой вопрос. — Киллиан Джонс, — представился он вальяжным тоном, — хотя многие зовут меня просто капитан Крюк, — он продемонстрировал девушке свой железный крюк вместо ладони правой руки, — а ты-то сама кто? Что может делать столь прекрасная юная леди в логове Крокодила? — в голосе Киллиана прозвучала явная ненависть при слове «Крокодил». — Меня зовут Белль, — отвечала девушка, и сердце её билось сильнее от переполнявшего её страха, — я здесь… Я — служанка Румпельштильцхена. Сделка в обмен на спасение королевства моего отца, — объяснила она, — а я слышала о вас, Киллиан Джонс! — тон её стал смелее, — я знаю, что вы — тот самый пират, что сгубил жену Румпельштильцхена, мать его сына! И зачем явились к нему на этот раз? — Сгубил? — повторил Киллиан, — я сгубил его жену? Это он тебе сказал, верно? — Он сказал мне, что пират по имени Киллиан Джонс увёз и погубил Милу — его жену, — отвечала Белль, — скажете, это не так? — А проклятый Крокодил, как всегда, в своём духе! — горько усмехнулся он, — всё ложь, до последнего слова! Я любил Милу! Любил! — он повысил тон, — а она любила меня. Мила была фактически моей женой! Да, я увёз её на своём корабле, но лишь потому, что она сама этого хотела! Она не любила этого жалкого труса, что позорно сбежал с войны… Мила была для меня всем! Моим смыслом! Услышав слова Киллиана, Белль изменилась в лице. — Но, тогда… — вполголоса промолвила она, — что же тогда с ней случилось? Мила ведь умерла? — От его руки, — процедил сквозь зубы капитан, — Крокодил собственноручно, на моих глазах вырвал ей сердце и раздавил его! Мила, умирая, успела лишь сказать мне, что любит меня… — из груди его вырвался тяжёлый вздох. Внутри у Белль всё упало. Она пошатнулась, словно теряя связь с реальностью. Возможно ли, чтобы… Нет, этот человек, очевидно, говорит правду! Выходит, Румпельштильцхен — ещё большее чудовище, чем она о нём думала? Сердце девушки пропустило резкий удар, и она вмиг вся побледнела. — Я поклялся отомстить за смерть Милы любой ценой, — твёрдо произнёс Киллиан, — что я и сделаю сейчас! Где-то здесь Крокодил прячет свой кинжал Тёмного Мага. Я найду его, и тогда уж я спущу шкуру с Крокодила! — Нет, — тревожным голосом промолвила Белль, — пожалуйста, нет! Если кинжал исчезнет, то Румпельштильцхен обвинит во всём меня! Умоляю, не надо! Не делайте этого! — Я убью Крокодила, и ты станешь свободной! — отвечал ей Киллиан. — Но моё королевство, — паника Белль нарастала, — моё королевство тогда уничтожат огры! Киллиан, я умоляю вас, уходите! Не трогайте здесь ничего! Иначе мне не жить! — Лапочка, спокойно! — говорил он в ответ. — Уходите прочь! — кричала Белль, предавшись панике всем своим существом. Тело её затряслось, по груди пробежал холодок, в глазах начало темнеть, в голове загудело… Белль опустилась на пол и, плача, повторяла лишь одно слово: «Уходите!» — Эй, лапочка, успокойся! — воскликнул не на шутку перепуганный Киллиан, — да что же это такое?! Он быстро бросился к графину с водой, стоявшему на столе, наполнил стакан и протянул его трясущейся Белль, одновременно обняв её за плечи и пытаясь привести в чувство. Белль сделала несколько глотков, после чего паника начала понемногу её отпускать. Сознание вернулось к ней, к бледному лицу прилила краска. Девушка подняла глаза на Киллиана. — Я уйду, — пообещал он ей, — и кинжал брать я не стану, раз тебе от этого так плохо. — Не будете? — промолвила Белль в ответ, — вы ведь хотели отомстить Румпельштильцхену… — Прежде всего, я — человек чести, хоть и пират, — отвечал он ей, — такой ценой мне месть не нужна. Я найду иной способ мести — позже, когда всё изменится. А ты, лапочка, не пугай меня так больше! — Меня зовут Белль, — слабо улыбнувшись, напомнила ему девушка. — Я помню, — усмехнулся Киллиан, — имя подходит тебе — ты и впрямь красива! Что ж, раз такие дела, то я пойду. Но я не прощаюсь, лапочка — может, ещё заскочу к тебе повидаться, раз уж Крокодил в отъезде, — он улыбнулся ей тёплой улыбкой. — Спасибо, Киллиан, — искренне ответила ему Белль. После того, как капитан Крюк покинул замок Румпельштильцхена, Белль ещё долго не могла прийти в себя, без конца обдумывая всё, что произошло с ней сегодня. Киллиан Джонс и впрямь поступил по чести, хоть он и пират… Как такое возможно? Мысль об этом приводила девушку в полнейшее смятение. Этот день, несомненно, изменил её взгляды на многие вещи.