Сильнейшая из магий

Когда Белль вышла на задний двор таверны и прошла несколько шагов по слабо освещённой улице, до ушей её вдруг донёсся звонкий гул мужских голосов и громкий смех. Прислушавшись, девушка уловила в этом гуле до боли знакомый ей голос, и сердце её тотчас же забилось в бешеном темпе. Это он, это точно он! Она не могла ошибиться. Обернувшись, Белль увидела перед собой компанию явно подвыпивших мужчин — одеты они были как пираты, очевидно, это и были они, — и впереди них вальяжной походкой шёл не кто иной, как Киллиан Джонс, которого она всё это время так жаждала увидеть. Щёки Белль налились краской, и она стремглав побежала ему навстречу, даже не пытаясь скрыть обуревающих её сильных эмоций. — Киллиан! — воскликнула она, подбегая к нему, — Киллиан, боже, это ты! Ты помнишь меня? — несколько осёкшись, на всякий случай спросила Белль. Стоило капитану лишь увидеть её, как глаза его заблестели, а на губах проступила радостная улыбка. — Лапочка, в самом деле?! — голос Киллиана был полон ликования, смешанного с удивлением, — я уж и не чаял снова тебя увидеть! Ну как ты там? Когда Крокодил вернулся, ты резко пропала, я уж боялся, что больше не увижу тебя… — Сейчас он снова в отъезде, — отвечала Белль, не помня себя от счастья, — Киллиан, я так скучала по тебе! — голос её слегка дрогнул. — Иди сюда, лапочка! — понизив тон, произнёс он и, приблизившись к Белль, крепко обнял её, прижимая к себе. Девушка, явно не ожидавшая такого, несмело обнимала капитана в ответ, буквально тая в его объятиях. — Капитан, кто она? — обратился к Киллиану один из его матросов-пиратов, — нам уйти на ночь? — Иди к чёрту, Роберт! — раздражённо огрызнулся на него тот, — Белль — не уличная девка, она моя очень хорошая подруга! Так что шуточки свои оставляем при себе — меня все поняли? — Киллиан окинул взглядом всех находящихся здесь своих пиратов. Те резко замолкли, не проронив больше ни слова. — Я тоже чертовски скучал, лапочка, — признался Киллиан, не отводя взгляда от Белль, — не откажешься выпить со мной немного рому? Расслабишься заодно. — Да, я не против, — Белль улыбнулась в ответ и, казалось, ничто в этот миг не могло скрыть света её сияющих глаз, — только немного, ладно? Боюсь опьянеть. — Немного захмелеть порой даже полезно, — усмехнулся капитан и, достав из-за пазухи фляжку с ромом, налил немного в небольшую кружку и протянул Белль. — За нашу встречу, лапочка, — торжественно произнёс он и, чокнувшись с девушкой своей фляжкой, и сам сделал несколько глотков. Белль немного неуверенно поднесла кружку ко рту и сделала первый глоток. Сразу же ощутив сладковатый привкус, который ей, на удивление, понравился, девушка сделала ещё несколько глотков. С непривычки Белль довольно быстро, пусть и не сильно, но всё же захмелела, ощутив некоторую спутанность мыслей и неведомое ей ранее освобождение эмоций. — Очень необычно, — улыбнувшись, призналась она, — но вкусно. — Ром — мой давний друг с самого начала моего пиратства, — засмеялся Киллиан в ответ, — ничего, лапочка, со временем и ты привыкнешь! — Ты собираешься поить меня ромом постоянно? — Белль засмеялась в ответ, чувствуя себя куда раскованнее, чем прежде. — Если ты сама захочешь, — отвечал капитан, — когда я только повстречал Милу, ей поначалу ром тоже был непривычен, а потом она втянулась. Белль несколько переменилась в лице и резко замолкла, услышав из уст Киллиана своего рода сравнение её, Белль, с Милой — женщиной, которую он когда-то так сильно любил и, возможно, любит и до сих пор. Есть ли у неё, у Белль, хоть малейший шанс?.. Однако, списав столь вольные мысли на опьянение от рома, Белль резко отмела их прочь. Как бы то ни было, она — служанка Румпельштильцхена, и из его замка ей попросту никуда не деться. Слово надо держать. Мысль об этот тотчас же словно даже отрезвила опьяневшую Белль. — Что-то не так, лапочка? — спросил Киллиан, заметив изменение в её лице и поведении. — Нет, Киллиан, всё в порядке, — спешно отвечала она, — просто… Просто мне уже пора обратно в замок, ночь уже почти. Я ужасно устала, а завтра мне нужно встать пораньше. — Давай я хоть провожу тебя до замка, — предложил капитан. — Да нет, не нужно, — отмахнулась Белль, — я сама дойду, я не сильно опьянела. Может, ещё увидимся, Киллиан. — Завтра я могу сам заглянуть к тебе, — сказал он, — Крокодил ведь уехал? Надолго? — На месяц, — ответила она, — ладно, до встречи, Киллиан. Мне пора, — произнеся эти слова, девушка поспешила как можно скорее удалиться прочь, в сторону леса, ведущего к замку Тёмного. Киллиан не успел даже ничего произнести в ответ, как Белль скрылась с его глаз за углом таверны. Из груди капитана вырвался тяжёлый вздох. А Белль тем временем направлялась одна к замку, ставшему ей самой настоящей клеткой, и жуткое смятение одолевало в этот момент её душу. Что может быть больнее, чем не иметь возможности обрести счастье с тем, кого любишь? Больнее этого — только лишь стать во цвете лет пленницей чудовища без малейшего шанса освободиться.